— Мадам, мадам, фото вас с сыном! Подходите, совсем недорого! — зазывал Наину под свой пляжный зонтик поджарый пожилой мужчина, загорелый до черноты, таких полно на всех южных курортах. Рядом со стендом со снимками у него сидели несколько животных и птицы.
— Мам, давай сфотографируемся! — загорелся идеей семилетний Илюшка. Он состроил настолько умильную гримасу, что Наина рассмеялась и подвела его к стенду.
— Ну, с кем ты хочешь сфотографироваться? — улыбнулся фотограф. — Вот есть обезьянка, хочешь погладить? Не бойся, она смирная. Или, может, с голубем?
— Я хочу с орлом, — показал мальчик на большую птицу, сидящую на жерди и привязанную за ногу. Своими мощными когтистыми лапами орёл почти полностью охватывал опору.
Фотограф с сомнением посмотрел на мальчика, сравнил его рост с птицей и, глядя на маму, покачал головой. Наина всё поняла без слов:
— Нет, Илюша, давай лучше с обезьянкой. Я боюсь эту птицу.
— Ну, ладно… — разочарованно вздохнул мальчик и повернулся к фотографу. — Вы извините, у меня мама трусиха.
Взрослые переглянулись и улыбнулись. Мужчина сделал несколько фотографий с разных ракурсов — ребёнка с обезьянкой и вместе с мамой.
Потом Наина передала животное помощнику фотографа, присела на корточки рядом с сыном, поправила ему одежду, улыбнулась, глядя на ребёнка… и вдруг услышала щелчок фотоаппарата.
Женщина удивлённо обернулась.
— Очень красивый кадр, — смущённо сказал фотограф и пожал плечами. — Я вам его бесплатно сделаю.
С тех пор этот снимок висит над диваном в зале. Так часто бывает — случайные кадры становятся шедеврами.
Илья показывал девушке свою квартиру. Наташа пристально всматривалась в фото, на котором женщина с убранными за спину чёрными волосами, в тёмно-красном платье, сидела рядом с мальчиком и с нежностью смотрела на него.
— А где же снимок с обезьянкой? — улыбнувшись, спросила гостья, отметив мастерство фотографа, сумевшего поймать такое красивое мгновение.
— Да кто ж его знает, — улыбнулся молодой человек. — Может, он есть где-то в старых альбомах, а возможно, и потерялся. Мама очень любит этот снимок. Ей кажется, что тогда было самое счастливое время в её жизни.
— А теперь разве нет? — спросила Наташа.
— Теперь я вырос, — вздохнул Илья. — А она говорит, что постарела. Конечно, ей уже не тридцать, но она всё равно у меня красавица. Ты когда с ней познакомишься, сама увидишь.
— Ты хочешь познакомить меня со своей мамой? — изумлённо распахнула глаза девушка.
— Ну, разумеется. А зачем, ты думаешь, я тебя позвал в гости? Мама скоро придёт с работы. Что, испугалась?
— Нисколечко, — рассмеялась Наташа. — Слушай, а давай устроим ей сюрприз. Приготовим что-нибудь вкусное на ужин.
— На ужин? — растерялся Илья. — Ну, не знаю… Мама обычно сама его делает.
— Вот именно. А тут мы всё приготовим, и она сможет отдохнуть после работы, а не стоять у плиты.
— А что, давай, — согласился Илья. — Тогда пошли на кухню. Надо посмотреть, что у нас есть.
Наташа совершенно по-домашнему надела висевший на крючке фартук и заглянула в холодильник.
— И где же ты такую хозяйственную нашёл? — поинтересовалась Наина Тимуровна у сына, когда тот проводил гостью.
— Мы с ней в одной группе учимся, — широко улыбнулся Илья. — Правда же, хорошая?
Женщина кивнула:
— Хорошая. Не знала, что у вас девушки есть в институте.
— Ну конечно, мам. Сейчас они везде есть.
— Просто мне казалось, что ты учишься на такой мужской специальности, и работа потом будет нелёгкая. Понимает ли она, что придётся таскать тяжёлые рюкзаки с камнями? Это плохо сказывается на женском здоровье.
— Мам, ты как в прошлом веке живёшь. У тебя такие древние представления о геологах. А Наташе, между прочим, к тяжёлой работе не привыкать. Она поступать к нам из какой-то северной деревни приехала. С детства любила по тайге бродить, да камни находить.
— Ну-ну… — покачала головой мама. — И что же тогда за семья у неё будет? Всё время где-то бродить в тайге… А как же муж, дети? Жениха тогда надо среди таких же искать. Замечательная семья единомышленников.
— Жениха она, между прочим, уже нашла, — улыбнулся Илья.
Вот это заявление неожиданно удивило и чуть обеспокоило Наину Тимуровну, привыкшую к тому, что её сын всегда нравился противоположному полу.
Ещё бы — смешение русских и татарских кровей помогло ему вырасти статным, чернобровым, с отцовскими серыми пронзительными глазами. Неудивительно, что, начиная с младшей школы, Илья приводил домой не только пацанов-друзей, но и девочек. Мама относилась к этому спокойно, не делая различий между приходившими в гости детьми.
А тут вдруг оказалось, что это не просто сокурсница.
— Ну… — помялся сын. — Мы давно встречаемся, уже почти год. Я собираюсь сделать ей предложение. Так что скоро мы будем жить все вместе. Но ты не волнуйся, Наташа обязательно возьмёт на себя часть обязанностей по дому. И, разумеется, я всегда буду готов помочь тебе и ей.
— Погоди, ты что, собираешься её привезти к нам жить?
— Конечно. А куда нам идти? Я же говорю, она приезжая. Не в общежитие же нам селиться, тем более что мне, как местному, комнату там никто не даст.
«Час от часу не легче», — подумала Наина Тимуровна. — «Мало того, что женится, так ещё и сюда её приведёт».
— Ну хорошо, — кивнула она. — Хотя я придерживаюсь принципа, что взрослые дети должны жить отдельно от родителей.
— Как-то не очень похоже, что ты его строго соблюдаешь, — рассмеялся Илья. — Я-то с тобой живу, хотя вроде уже и не маленький.
— Так то ты мой сын. А если у тебя будет своя семья, то лучше бы иметь отдельное жильё. Но я понимаю, что пока вы студенты, снять квартиру трудно. Это я тебе мысли на будущее закидываю, чтобы ты уже понимал, о чём вам первым делом надо задуматься, когда начнёте зарабатывать.
— Ну конечно же, мамочка! — обнял её сын и поцеловал в щёку. — Ты у меня такая внимательная. Я всё прекрасно понимаю. И мы тоже хотели бы жить отдельно, своей маленькой семьёй. Как только появится возможность, так и сделаем. Ну как, ты рада?
Наину Тимуровну неприятно покоробило слово «семья», произнесённое сыном не в её адрес, а в отношении посторонней девушки. Она сделала вид, что не услышала вопрос Ильи.
— Что? — удивился Илья. — Ты рада, что я женюсь?
— Конечно, рада, — с натянутой улыбкой ответила женщина. — Только есть одно условие.
— Какое?
— Пока мы все живём здесь вместе, хозяйкой буду я. Всё-таки это моя квартира. Донеси это до своей невесты. И на всё, что вы задумаете здесь менять, желательно спрашивать моего разрешения. Надеюсь, это не слишком сложно?
— Разумеется, нет, мамочка. Ты ведь у меня золото, мы всегда с тобой договоримся, — улыбнулся Илья.
Наина Тимуровна воспитывала сына одна. Это был её сознательный выбор. Она, конечно, могла бы устроить скандал, заявиться к жене отца Ильи и сказать, что тот её обманул. Но зачем было портить жизнь себе и той женщине, которая по наивности вышла замуж за ловеласа и бабника?
Наина прекрасно понимала её. Устоять против обаяния Леонида было нелегко. Он говорил те слова, которые мечтает услышать каждая влюблённая девушка. Обещал бросить жену, если она родит ему сына. В семье у него уже было две дочери, и глупая восемнадцатилетняя девчонка поверила.
Когда Наина сообщила о беременности, у Леонида внезапно нашлась масса «неотложных дел», которые нужно было решить до того, как он якобы разведётся с «ненавистной женой».
Наина ждала смиренно, пока однажды не стала свидетелем сцены истинного семейного счастья: на городском пляже Леонид, весело смеясь, обнимал жену и дочерей, помогал им купаться, носил напитки и закуски. Он был воплощением заботливого отца и любящего мужа — не человека, мечтающего о свободе.
Леонид её не заметил, а Наина поняла, как сильно ошибалась. Пока ещё не было видно её положения, она молча собрала вещи и попросила на работе перевод в другой город, сославшись на то, что едет вслед за женихом. Начальство не отказало — и вскоре Наина оказалась там, где позднее родился Илья.
Она работала до последнего, ушла в декрет и почти сразу после родов вернулась к своим обязанностям. Первые два года за ребёнком присматривала пожилая соседка, вырастившая четверых детей и оставшаяся одна. «Все птенцы разлетелись кто куда», — шутила старушка. Денег брала совсем немного, за что Наина её щедро благодарила, угощала деликатесами, которые та не могла себе позволить.
Потом Илюшка пошёл в детский сад, на работе Наину повысили, и жизнь стала гораздо легче. Она возила сына на море, не экономила на одежде и бытовой технике. Со временем выданная предприятием квартира перешла в её собственность, и теперь, перешагнув сорокалетний рубеж, Наина внезапно осознала — жизнь у неё удалась.
В ней не было бурных страстей. Да, когда-то она ошиблась в любви, но это привело к самому главному — к появлению любимого сына. Не было и трагедий: её никто не бил, не унижал, не ломал судьбу.
Теперь она была одна, свободная и ещё молодая, с взрослым сыном, который её обожал. Благодаря карьерному росту Наина Тимуровна вращалась в театральных и чиновничьих кругах, водила знакомства с жёнами отставных генералов, актёрами, юристами и даже влиятельными людьми. Её приглашали на приёмы, премьеры, выставки.
Она стала известной и уважаемой гостьей, чьё присутствие придавало любому вечеру камерность и значимость.
И вдруг — Илюшка вырос, превратился в Илью и собрался жениться. Конечно, Наина понимала, что этот день когда-нибудь настанет. Она даже налаживала связи в кругах, где у влиятельных знакомств подрастали красивые дочери — будущие невесты для её сына.
Но судьба распорядилась иначе: Илья выбрал не столичную красавицу, а простую деревенскую девушку.
Вот уж правду говорят: *маленькие детки — маленькие бедки*. Наина надеялась, что, повзрослев, сын останется рядом, и они будут жить душа в душу.
Но теперь пришли и огорчения.
продолжение