Предыдущая часть:
Их жизнь потихоньку входила в новую, непривычную колею. Деревня, поначалу казавшаяся чужой, настороженной, постепенно принимала их. Вскоре Дарья познакомилась с местной жительницей, сухонькой, но деятельной бабушкой Анной Ивановной. Та, узнав, чья внучка поселилась в заброшенном доме, прослезилась.
— Катюша, прабабушка твоя была святой женщиной, — говорила она, сидя на лавочке у дома Дарьи. — И бабушка твоя Валя тоже. Столько добра людям сделали, не перечесть. Дом ваш всегда был открыт, словно само место такое намоленное. Хорошо, что ты приехала. Не дашь родовому гнезду умереть.
Визит к главе сельского поселения Владимиру Алексеевичу тоже прошёл на удивление гладко. Суровый мужчина с сединой на висках и пронзительным взглядом оказался человеком дела. Ветеран Афганистана, он не терпел пустой болтовни.
— Прописку оформим, с работой решим. В школе повар нужен с нового учебного года, — отрезал он, изучив её документы. — Детей внесём в список. Дрова нужны — скажи, но спуску не дам. Дисциплина и порядок.
— Поняла, поняла, — кивнула Дарья, чувствуя к этому человеку не страх, а уважение.
Даже визит социального работника из райцентра, которого Дарья боялась больше всего, прошёл мирно. Молодая, неравнодушная женщина с добрыми глазами обошла дом, поговорила с Артёмом и долго наблюдала за молчаливой Софией.
— Условия, конечно, не городские, — вздохнула Светлана Николаевна, заполняя бумаги. — Но вижу, что стараетесь. А главное, дети рядом с мамой. Я буду вас навещать, а если что — сами звоните. Вот мой номер.
С помощью Николая, который, как оказалось, умел делать абсолютно всё, от починки прохудившейся крыши до кладки печи, и ещё одного местного жителя, молчаливого, но работящего Григория, усадьба начала преображаться. Забор выровняли, бурьян выкосили, окна вымыли. Дом, оживая, словно вдохнул полной грудью.
Наконец Дарья, как обещала, повела детей на конюшню. Это был совершенно другой мир. Просторное, чистое помещение, пахнущее свежим сеном и лошадьми. В денниках стояли красивые, ухоженные животные, которые с тихим ржанием тянули морды к гостям.
— Это Звезда, — Николай подвёл ребят к грациозной гнедой кобыле с умными влажными глазами. — Она у нас самая спокойная, а это её сыночек Буря — вечный непоседа.
Пока Николай показывал хозяйство, Артём заметил мальчика своего возраста, который ловко орудовал маленькими, явно детскими вилами, подбрасывая сено в кормушку. Мальчишка был худеньким, стриженым под ноль, с серьёзным, но не по годам взрослым взглядом.
— Привет, я Артём, — подошёл к нему сын.
— Миша, — коротко ответил тот, не прекращая работы.
— А ты тут живёшь? Ты сын дяди Николая?
— Нет, я из детского дома, из райцентра. Помогаю дяде Николаю по выходным. Он меня учит кататься на лошадях и ухаживать за ними.
— О, круто, — с завистью протянул Артём. — Я тоже хочу научиться.
Миша остановился и внимательно посмотрел на него.
— А не боишься? Они большие. И убирать за ними много надо.
— Нет, не боюсь, — твёрдо сказал Артём. — И убирать тоже буду. Я теперь за мужчину. Обещал маме, что буду ей помогать.
Миша на мгновение опустил глаза.
— Понимаю, — тихо сказал он. — Я тоже когда-нибудь буду за мужчину, когда вырасту. Лошади, они всё понимают. Им вообще всё равно, из детдома ты или нет. Если ты добрый, то и они к тебе будут добрые. Пойдём, Бурю покажу. Только осторожно, он щекотки боится.
Дарья с улыбкой наблюдала, как двое пареньков, таких разных, но в чём-то похожих, нашли общий язык. София, которая сначала испуганно жалась к её ноге, позволила Николаю подвести себя к Звезде. Девочка протянула дрожащую ручку и коснулась бархатной морды. Лошадь тихо фыркнула и обдала её тёплым дыханием. И вскоре, едва ли не впервые за три месяца, на лице Софии появилась слабая, но настоящая улыбка. Дарья почувствовала, как глаза застилают слёзы. Это была не просто улыбка, а целая надежда.
Надежда, как оказалось, пряталась не только в тёплом дыхании лошади, но и в самой земле Лесного Бора. Пару дней спустя, во время прогулки по лесу, который начинался сразу за их участком, София вдруг остановилась и потянула маму за руку к старому раскидистому дубу. Она настойчиво показывала пальцем в густые заросли папоротника у корней.
— Что там, милое, зайчик? — спросила Дарья.
Но София отрицательно замотала головой и продолжала тянуть вперёд. Разгребая ветки, Дарья наконец увидела, на что указывала дочка. Из земли торчал краешек чего-то деревянного. Это была старая, почти сгнившая табличка с выцветшей, едва различимой надписью "Родник Надежды". Дарья задумчиво повертела табличку в руках, а потом решила рассказать о ней Николаю, когда вернутся домой. Заинтригованный сосед тут же взял лопату и пошёл вместе с ними к дубу. София уверенно указала место.
— Ну, посмотрим, что тут за тайны, — улыбнулся Николай.
Он начал осторожно раскапывать землю вокруг, и вскоре под слоем мха, камней и корней обнаружился небольшой сруб. А когда Николай убрал несколько тяжёлых валунов, оттуда, тихо журча, пробился ручеёк чистейшей прозрачной воды, настоящий источник.
Радости Дарьи и детей не было границ. Новость о находке мигом облетела деревню. Пришла посмотреть на чудо даже Анна Ивановна. Увидев родник, бабушка заплакала.
— Господи, нашёлся родимый, — проговорила она, вытирая слёзы краешком платка. — Родник Надежды, я уж и не думала, что доживу.
— Родник Надежды? — переспросила Дарья.
— Да, прабабушка твоя Екатерина его и открыла. Говорили, вода в нём целебная, душевные раны лечит, детям силы даёт. Она им ребятишек своих больных отпаивала, а после её смерти место-то и забылось, затянуло его, завалило, а девочка твоя молчунья-то нашла. Чудо, не иначе. Не зря вы сюда приехали.
Находка родника стала для деревни маленьким праздником. Мужики во главе с Владимиром Алексеевичем расчистили место, обложили камнем и сделали удобный подход. Теперь к источнику тянулись люди. Набрать живой студёной воды, которая, казалось, и вправду придавала силу. Дарья смотрела на это и чувствовала, как сердце наполнялось тихой, светлой радостью. Она нашла свой дом, а возможно, и покой для своей измученной души.
По иронии судьбы, именно в тот момент, когда жизнь, казалось, начала выстраиваться в гармоничную, пусть и простую картину, на ухабистой деревенской дороге появился дорогой чёрный внедорожник. Он двигался медленно, с брезгливой осторожностью, словно боялся испачкать свои хромированные диски. Машина остановилась прямо у их нового забора. Дверца открылась, и на землю ступила сначала изящная туфелька на шпильке, а затем и её обладательница. Виктория, молодая любовница Дмитрия. В своих белоснежных брюках и шёлковой блузке она выглядела на фоне деревенского пейзажа как экзотическая птица, случайно залетевшая в курятник. Следом из-за руля вышел и сам Дмитрий. Идеально уложенные волосы, дорогой кашемировый свитер, а на лице смесь снисходительности и брезгливости.
Их появление было как удар грома среди ясного неба. Дарья от изумления застыла на месте.
— Привет, — с фальшивой бодростью произнёс Дмитрий. — Решили проведать, как вы тут устроились в своём поместье. Не побоялась детей в такую глушь завести?
Дарья с лейкой в руках замерла. Воздух вокруг словно загустел. Стало трудно дышать. Артём, игравший на крыльце с Барсом, мгновенно напрягся. Он встал, подошёл к маме и вцепился в её руку, испепеляя отца взглядом.
— Что приехали? — глухо спросил он.
— Артём, так с отцом не разговаривают, — поучающе заметил Дмитрий. — А приехал я, чтобы убедиться, что у вас всё в порядке. Ну и, возможно, забрать вас из этого сарая. Виктория считает, что детям не место в таких условиях. Это вредно для психики.
Девушка с нескрываемым презрением оглядывала дом, огород и саму Дарью в её рабочих штанах.
— Средневековье какое-то, — протянула она, морща свой идеальный носик. — Дмитрий, я же говорила, это безнадёжно. Она не способна создать нормальные условия.
В этот момент Артём не выдержал.
— А мы не хотим с вами, уезжайте! — крикнул он, и голос его сорвался.
Мальчик вырвал руку и хлопнул дверью так, что зазвенели стёкла. Он скрылся в доме. Через минуту Дарья увидела, как сын выскочил через заднюю дверь и помчался к реке. София, стоявшая на крылечке и перебиравшая камешки, при виде гостей забилась в самый дальний угол, закрыв лицо руками. Она снова погрузилась в свою глухую, непроницаемую тишину.
Дарья почувствовала, как внутри всё холодело от ярости и бессилия. Хотелось кричать, гнать их прочь, но она не могла. Меньше всего сейчас хотелось, чтобы деревня стала свидетелем семейного скандала.
— Проходите, раз приехали, — процедила она сквозь зубы.
Когда Виктория отправилась осматривать окрестности — то есть брезгливо прохаживаться по участку, стараясь не запачкать туфли, — Дмитрий остался с Дарьей наедине. Он сел за тот самый стол, за которым бывшая жена не так давно читала дневник прабабушки, и его дорогой парфюм показался в этом простом доме неуместным и удушливым.
— Ладно, давай без цирка, — начал он, сбросив маску заботливого отца. — Я приехал по делу, навёл тут справки и проверил документы на твоё наследство.
— Что тебе надо? — устало спросила Дарья.
— Мне нужна эта земля, — прямо сказал муж. — Администрация района готовит здесь проект. Тут, в Лесном Бору и окрестностях, будет туристический кластер: экотели, конные прогулки, всё такое. Понимаешь, что это значит? Этот твой заросший участок через год-два будет стоить в десятки, а то и в сотни раз дороже.
Дарья смотрела на него и не могла поверить своим ушам. Жадность. Вот истинная причина его визита. Дмитрий всегда ставил деньги превыше всего, и теперь его мотивы были ясны: он видел в этом доме не семейное гнездо, а возможность обогатиться, не считаясь с чувствами бывшей жены и детей.
— Я не продам этот дом, — твёрдо сказала она.
Дмитрий усмехнулся.
— Не будь такой наивной. Давай я избавлю тебя от проблем, найду покупателей, всё оформлю через себя, получишь свою долю и купишь себе нормальную квартиру в городе. Все будут счастливы.
— Ты же сама видишь, что не справляешься.
— Я сказала: нет.
Лицо Дмитрия мгновенно стало жёстким.
— Тогда слушай сюда. Не согласишься по-хорошему, будет по-плохому. Я подам в суд. Мои юристы докажут, что ты не в состоянии обеспечить детям нормальные условия для жизни. Отсутствие горячей воды, печное отопление, деревня без нормальной школы. Плюс нестабильное состояние дочери. Думаешь, опека будет на твоей стороне? Нет, я заберу детей, а ты останешься здесь одна в своей развалюхе. Выбирай.
Дарья почувствовала, как земля уходит из-под ног. Паника ледяными тисками сжимала сердце. Она знала, у Дмитрия есть деньги и связи, чтобы исполнить свою угрозу. Бывший муж мог уничтожить её, разрушить этот хрупкий мир, который она с таким трудом начала строить. С трудом взяв себя в руки, Дарья промолчала и вышла на улицу, чтобы тем самым прервать неприятный разговор, а возможно, и подтолкнуть Дмитрия к мысли о том, что пора бы и честь знать.
Тем временем Виктория, изнывая от скуки, решила прогуляться до конюшни Николая, о которой ей с восторгом успел рассказать Дмитрий, добавив что-то язвительное про местного коневода. Она застала Николая за чисткой самого норовистого жеребца, вороного красавца по кличке Вихрь.
— О, какие у вас тут лошадки! — пропела Виктория, подходя ближе. — Я хочу покататься вот на этом чёрном.
— Этот конь не для новичков, — спокойно ответил Николай, даже не повернув головы. — Он с характером.
— Ну что вы, я прекрасно держусь в седле, — высокомерно фыркнула Виктория. — Не учите меня, седлайте.
— Нет, не буду я его седлать для вас, — отрезал Николай. — Это опасно. Могу предложить Звезду. Она спокойная.
— Мне не нужна эта кляча, — выпалила Виктория, уязвлённая таким тоном. — Если сами не можете, то я это сделаю.
Не слушая предостережений, она ловко проскользнула в денник и попыталась вскочить на неосёдланную спину. Вихрь, не привыкший к такому обращению, взвился на дыбы, заржал и, выбив хлипкую дверь, понёсся. Виктория с визгом вцепилась в гриву. Ситуация была критической, но Николай не растерялся, не бросился вдогонку. Он издал резкий короткий свист и крикнул команду, которую знал только конь. Вихрь, промчавшись по двору, начал сбавлять ход, сбитый с толку знакомым голосом. Он перешёл на рысь, а затем и вовсе остановился, нервно перебирая ногами. Николай спокойно подошёл, взял жеребца под уздцы и ласково потрепал по шее, что-то тихонько ему нашёптывая.
Продолжение: