Предыдущая часть:
Виктория, бледная, с растрёпанными волосами, сползла на землю. Её ноги подкашивались, а шок от пережитого страха был написан на лице. Она подняла глаза на Николая, и в этом взгляде уже не было высокомерия, только растерянность, страх и невольное восхищение. Этот сильный, молчаливый, уверенный в себе мужчина, который только что, возможно, спас ей жизнь, был полной противоположностью её лощёному Дмитрию.
— Спасибо, — прошептала она. — Я могу вас как-то отблагодарить?
Девушка попыталась улыбнуться своей самой соблазнительной улыбкой, делая при этом шаг к нему.
— Лучшая благодарность — больше никогда так не делать, — холодно ответил Николай, уводя Вихря. — Лошади — это не игрушки.
Холодный отпор отрезвил красотку окончательно. Обиженная и злая, она побрела обратно к дому.
Вечер опустился на Лесной Бор, но мира в доме не было. Голоса Дмитрия и Дарьи то и дело срывались на крик.
— Ты разрушаешь их жизнь!
— А ты пытаешься купить наших детей. Как покупаешь всё остальное?
София не выдержала. Зажав уши ладошками, она выскользнула из дома и побежала куда глаза глядят, подальше от этих страшных громких голосов в лес, который всегда казался ей тихим и безопасным.
Пропажу девочки заметили не сразу. Лишь когда сгустились сумерки, Дарья поняла, что Софии в доме нет. Паника на этот раз настоящая. Животное полностью охватило её.
— София, Сонечка!
Переполох поднялся на всю деревню. Николай прибежал одним из первых. Следом Владимир Алексеевич, который тут же начал организовывать поиски, как на военной операции. Вскоре вся деревня, мужчины, женщины, даже подростки с фонарями методично прочёсывали лес. Дмитрий же продемонстрировал полную беспомощность. Он растерянно топтался у машины, светя в темноту фонариком от телефона.
— Да где она может быть в этой дыре? — нервно говорил он, больше мешая, чем помогая. — Говорил же, опасное место.
Дарья пробиралась сквозь лесные чащи, выкрикивая имя дочери, а сердце разрывалось от страха. Николай шёл рядом. Барс бежал впереди, принюхиваясь к земле. Вскоре, метрах в ста, послышался его лай.
Как оказалось, пёс действительно нашёл Софию. К удивлению Николая и Дарьи, он привёл их не в чащу, не к болоту, а к тому самому месту, которое малышка нашла несколько дней назад. К роднику. В свете фонарей они увидели невероятную картину. У источника, опустив голову, пила воду Звезда. А рядом с ней, прижавшись к тёплому боку, София. Она что-то тихо говорила, гладя лошадь по голове.
Дарья замерла, боясь спугнуть это видение. Она не слышала слов, только тихий, мелодичный лепет. Но её дочь говорила. Николай знаком показал всем оставаться на месте и медленно приблизился.
— Сонечка, — мягко позвал он.
Девочка обернулась. На её лице не было страха, только спокойствие. Она посмотрела на маму, на толпу людей с фонарями, а через секунду её голос, чистый и ясный, прозвенел в ночной тишине.
— Я просто ждала Звезду.
Сначала был шок, а затем взрыв всеобщей радости. Дарья упала на колени, обнимая дочь, плача и смеясь одновременно. Она целовала её волосы, не в силах поверить в это чудо. София не только нашлась, но и заговорила.
Это стало переломным моментом. Жители деревни, ставшие свидетелями маленького чуда, смотрели на Дарью и её детей с новой теплотой и уважением. Даже Виктория, подошедшая к роднику, на мгновение выглядела тронутой. В её глазах промелькнуло что-то похожее на раскаяние, которое быстро исчезло, сменившись выражением собственного превосходства.
Ночь принесла с собой не облегчение, а густое, звенящее напряжение. Чудо, случившееся у родника, на миг объединило всех. Но с первыми лучами солнца иллюзия развеялась. Присутствие Дмитрия и Виктории было подобно яду, который медленно пропитывал стены, воздух и мысли. Завтрак прошёл в гнетущем молчании, которое изредка нарушало демонстративно громкое стучание Виктории ложечкой по чашке. Словно она проверяла на прочность не только посуду, но и нервы Дарьи. Дмитрий, ощущая, как его авторитет, да и вся его значимость растворились вчера в лесном сумраке, отчаянно пытался вернуть себе позицию лидера. Он смотрел на Артёма, который избегал его взгляда, и видел в глазах сына осуждение.
— Артём, — нарочито бодро произнёс Дмитрий, нарушая тишину. — Я вчера лодку видел у реки. Старая, но вроде на ходу. Григорий, помощник Николая, сказал, что вы её подлатали. Айда прокатимся по-мужски. Покажу тебе, как правильно вёслами работать.
Артём колебался. Злость на папу боролась в нём с мальчишеской жаждой приключений и где-то, в самом глубине души, с тоской по тому времени, когда они вот так же вдвоём могли что-то делать вместе.
— Ну я не знаю, — смущённо пробормотал паренёк, глянув на маму.
— Ну что ты, как неродной! — Дмитрий положил руку ему на плечо. — Отец с сыном на реке. Это же классика. Давай собирайся, а мама с Викторией найдут тут о чём поговорить.
Последняя фраза прозвучала словно издёвка. Дарья сжала кулаки под столом, но промолчала. Возможно, оно и к лучшему. Пусть хоть на час этот ядовитый клубок распутается.
— Иди, сынок, — мягко сказала она. — Только будь осторожен.
— Да что с ним случится со мной-то? — фыркнул Дмитрий, уже чувствуя себя победителем. — Пошли.
Когда они ушли, в доме стало одновременно и тише, и невыносимее. Виктория встала из-за стола и подошла к окну, нервно постукивая по стеклу идеальным маникюром.
— Боже, какая скука, — протянула она, не оборачиваясь. — Как вы здесь живёте? Ни интернета нормального, ни магазинов, даже кофемашины нет. Это же просто пытка.
— Нас никто не пытает, — ровно ответила Дарья, убирая посуду. — Мы просто здесь живём.
— Живёте? — красотка резко обернулась. — Скорее выживаете, и за собой тянете. А этот ваш Николай?
Она произнесла его имя с какой-то злой досадой.
— Решил, что он спаситель человечества. Ходит тут как святой, а на деле просто неудачник, сбежавший из города.
— Не говори так о нём, — голос Дарьи стал ледяным.
— Ой, да ладно, — рассмеялась Виктория. — Влюбилась что ли в деревенского доктора? Как трогательно. Только не надейся. Такие, как он, на таких, как ты не смотрят. Ему нужна загадка, драма. А ты прочитанная книга, разведёнка с двумя прицепами. Очень предсказуемо.
Не в силах больше выносить её присутствие, Дарья вышла во двор. Виктория, раздражённая отсутствием реакции, схватила свой телефон.
— Алло, Катя, ты не представляешь, в какой я дыре. Да, с Дмитрием. Нет, тут кошмар. Какая-то община натурального хозяйства.
Она вышла из дома и пошла вдоль берега, всё дальше удаляясь от дома.
— Я с ума схожу. Холодно, грязно, и этот его выводок.
Виктория шла быстро, не разбирая дороги. Её дорогие туфли скользили по влажной от утренней росы траве.
— Да нет, я серьёзно, я больше не могу. Мне нужно срочно в салон, на шопинг, куда угодно, только бы сбежать.
Разговор прервался пронзительным женским криком. Дарья, которая как раз направлялась к грядкам, замерла. Крик был полон неподдельного ужаса. Она обернулась и увидела, как фигурка Виктории, поскользнувшись на склоне, неуклюже катится вниз к самой воде. Раздался громкий всплеск.
Дарья бросилась к берегу. Быстрое весеннее течение тут же подхватило Викторию. Её белая блузка на мгновение мелькнула на поверхности, а затем снова скрылась под водой.
— Виктория! — закричала Дарья.
Она увидела, как голова девушки снова показалась. Виктория барахталась, беспорядочно била руками по воде, но течение неумолимо уносило её всё дальше от спасительного берега. В её глазах застыл животный страх.
— Помогите! — донёсся захлёбывающийся крик.
Дарья лихорадочно огляделась. Лодка с Дмитрием и Артёмом была далеко, почти у другого берега. Они гребли спиной к происходящему и вряд ли что-то слышали. Звать на помощь было бессмысленно. Пока кто-то прибежит, будет поздно. В голове пронеслась тысяча мыслей. Эта девушка только что оскорбляла её, презирала детей и пыталась разрушить её жизнь. Но сейчас в этой холодной воде была не соперница, а просто тонущий человек.
Дарья, больше не раздумывая, действуя на каком-то древнем материнском инстинкте спасения, бросилась в воду. Ледяная гладь обожгла, мгновенно сковав движения, дыхание перехватило. Дарья не была профессиональным пловцом, но держаться на воде умела. Преодолевая шок, холод, она поплыла. Виктория же то скрывалась под водой, то снова появлялась на поверхности.
— Плыви на спине! — кричала Дарья, но та её не слышала.
Когда ей с трудом удалось подплыть, Виктория в панике вцепилась в неё мёртвой хваткой, как утопающий цепляется за соломинку.
— Не отпускай, — прохрипела она, и глаза её были безумны от ужаса.
Вес чужого тела, паника, ледяная одежда — всё тянуло ко дну. Дарья почувствовала, как силы покидают её. Они начали тонуть вместе. Холод пробирался до самых костей. Сознание помутилось. Неужели всё? — пронеслось в голове.
В этот момент на берегу раздались крики. Кто-то из соседей, работавших в огороде, заметил происходящее. На высоком берегу появилась фигура Николая. Он бежал со всех ног и, оценив ситуацию за доли секунды, даже не стал разуваться. Прямо в одежде прыгнул с обрыва в реку. Несколько мощных гребков, и он был рядом.
— Отпусти её, — приказал он Виктории, но та лишь сильнее вцепилась в Дарью.
Тогда Николай, нырнув на мгновение, сумел разжать её пальцы. Он подхватил обмякшее тело Виктории одной рукой, а другой обхватил Дарью, которая уже почти не сопротивлялась холоду.
— Держись, я рядом, — его голос, спокойный и уверенный, даже здесь, в ледяной воде, как будто привёл её в чувство.
Опираясь на него, она смогла сделать несколько гребков. Вытащить их обеих на крутой берег было неимоверно тяжело. Николай, напрягая все силы, вытолкал сначала бесчувственную Викторию, затем помог выбраться Дарье. Она рухнула на траву, дрожа всем телом, не в силах даже поднять головы. Рядом неподвижно лежала Виктория. Лицо было синим, губы белыми. Кажется, она не дышала.
В этот момент, скрипя вёслами, к берегу причалила лодка. Дмитрий и Артём выскочили на землю, а увидев распростёртые на траве тела, Дмитрий застыл в ужасе.
— Что случилось?
Но Николай не обращал на него внимания. Он действовал как врач, чьей задачей было спасти пострадавшего.
— Артём, — его голос прозвучал как выстрел, чётко, властно. — Беги в дом. Принеси все одеяла, пледы, всё сухое, что найдёшь, и грелки, если есть. Давай.
Мальчишка, бледный, но собранный, сорвался с места и помчался к дому.
— Дмитрий, — Николай повернулся к нему. Лицо его было суровым, как никогда. — Не стой столбом. Найди доску, широкий кусок фанеры, что-нибудь твёрдое, живо.
Дмитрий, совершенно потерянный, растерянно огляделся и бросился к старому сараю. Тем временем Николай опустился на колени рядом с Викторией. Он проверил пульс, прислушался к дыханию. Ничего. Затем запрокинул ей голову, открыл рот, очистил его от тины и, сделав два глубоких вдоха рот в рот, положил скрещённые ладони ей на грудь. Началась сердечно-лёгочная реанимация. 30 сильных ритмичных нажатий, затем снова два вдоха. Движения Николая были точными, отработанными до автоматизма. В них не было ни паники, ни суеты. Только ледяное хладнокровие профессионала.
Прибежал Артём с охапкой одеял. Дмитрий притащил старую дверь от сарая.
— Подложите под спину, — скомандовал Николай, не прерывая реанимации.
Прошла минута, которая показалась вечностью. Все замерли. Дарья, укутанная Артёмом в колючий плед, дрожала от холода и ужаса. Она смотрела на синее лицо девушки, которую ненавидела ещё час назад, и молилась про себя: "Живи, пожалуйста". Вся её злость, обида, ревность — всё растворилось в одном всепоглощающем желании, лишь бы она дышала.
Николай провёл второй цикл. Снова 30 нажатий и снова вдохи. И вдруг Виктория резко дёрнулась, тело её выгнулось дугой. Она повернулась на бок, изо рта хлынула вода. Раздался хриплый судорожный кашель, переходящий в тяжёлое прерывистое дыхание. Виктория была жива.
Николай бережно уложил её в безопасное положение и накрыл принесёнными одеялами. Только теперь, на секунду, он позволил себе прикрыть глаза. Николай тоже промок до нитки, замёрз, но, казалось, совсем этого не замечал.
— Я вызвал скорую, — сказал его подоспевший помощник по конюшне. — Из района.
Этот момент на берегу полностью изменил расстановку сил. Дмитрий стоял как истукан, глядя то на спасённую любовницу, то на бывшую жену, закутанную в плед, то на Николая, который только что на его глазах вырвал человека у смерти. Он, успешный бизнесмен, хозяин жизни, в критической ситуации оказался абсолютно беспомощным, жалким эгоистом.
Скорая увезла Викторию в районную больницу. Дарью осмотрели, констатировали сильное переохлаждение, шок, но от госпитализации она отказалась. Когда все разъехались и остались только они четверо, повисла тяжёлая тишина.
Продолжение: