Майя неслась не разбирая дороги.
“Здравствуйте, Майя, меня зовут Алексей Ярцев. Вика просила найти вас”.
Вика просила найти ее, но Вика в больнице, Вика тяжело ранена и истекает кровью.
Майя неслась вперед, не чувствуя, что во рту пересохло и пот градом льет с нее.
Вика умирает.
Начало здесь. Предыдущая глава 👇
***
Когда Алексею приказали снять наблюдение за Викторией Волковой, он испытал некоторое облегчение, потому что уже подустал от игр в разведчика, да и врать начальству надоело. Где был? Почему отсутствовал в офисе? Зачем крутился в городке, кто вызывал? И он изворачивался, чувствуя себя при этом отвратительно. И ладно бы, если б понимал, для чего все это нужно, но ему так ничего и не объяснили! Поэтому распоряжение “не ездить туда” он воспринял с радостью. Поначалу.
А потом затосковал. Удивительно красивая девушка пленила его сердце с первого взгляда, а понаблюдав за ней не один день, Ярцев понял, что она еще и личность неординарная. Живет скромно и просто. Если и встречается с парнями, то с очевидными мотивами найти себе пару, но никогда не гуляет с несколькими сразу. Читает много — то в кафе, то на пляже сидит с книжкой.
Алексей умел анализировать и делать выводы, поэтому результатов слежки ему вполне хватило, чтобы определить Вику как человека серьезного и достойного. Тем сильнее тревожил его один из мужчин в окружении Волковой — криминального вида типчик, от посягательств которого он недавно ее защитил. Совершенно очевидно было, что он не принадлежал к числу друзей Виктории. Алексей уже знал, что она сирота и провела детство и юность в местном интернате. Ему не составило труда самостоятельно пробить и рыжего бандита, напавшего на девушку. Им оказался некто Валентин Камаев, уголовник и бывший воспитанник того же заведения.
Все стало ясно: сложно выбирать себе круг общения, когда заперт в четырех стенах со всяким сбродом. Ярцева тревожило агрессивное поведение Камаева, поэтому, даже получив прямое распоряжение больше за Викой не следить, он продолжил поездки в городок, желая убедиться, что с ней все в порядке. О том, чтобы подойти и познакомиться наконец по-человечески, Алексей пока не думал по двум причинам. Первая — это, конечно же, вопросы к его нанимателю: зачем за Викой нужно было приглядывать? Чем-то насолила? В чем-то подозревается? Или против нее затевается что-то недоброе?
Во второй же причине молодой человек стыдился откровенно признаться даже себе… Он самым нелепым образом боялся подойти к девушке! Да-да, в нем, успешном городском парне, сделавшем неплохую карьеру в одной из престижнейших компаний региона, внезапно проснулся древний, как мир, страх всякого мужчины быть отвергнутым красивой женщиной и уронить тем самым свое достоинство! Пожалуй, эта вторая причина оказывала на Алексея даже более существенное влияние, поэтому он все так же катался за Викторией на своей серо-стальной “Крете” и держался поодаль.
В тот день… В тот день Ярцев опоздал. Когда он подъехал к салону цветов, чтобы поглядеть, как сегодня дела у красавицы, этой самой красавицы там уже не было: по поручению Ларисы она отправилась в коттеджный поселок. Алексей с большими трудом, проявив чудеса дипломатии, буквально вытянул из женщины эту информацию, и расстроился: шнырять поблизости от владений Дорна конкретно в данный момент не стоило, потому что, и юноша знал это доподлинно, в ближайший час Максим Дорн планирует выехать из дома и отправиться по своему единственному на сегодня, но от того не менее важному, делу.
Однако интуиция, достаточно неплохо развитая у Алексея, буквально вопила: “Найди Вику!” Привыкший доверять внутреннему голосу, Ярцев оставил машину в городке, а сам начал осторожно пробираться наверх. Он знал короткий путь туда, пролегающий среди скал, — им и воспользовался. Пройдя над морем вдоль высокого заграждения и оказавшись наконец возле будки охранников, Алексей рассчитывал, что его пропустят в поселок без вопросов, но сегодня выпала смена бдительного и принципиального парня, ровесника Ярцева. Он был из местных и отчаянно боялся потерять работу, поэтому сурово заявил:
— Я вас, может, и знаю, да только Максим Евгеньевич полчаса назад уехали вместе со своей домработницей. А раз так, значит, в доме одна повариха. К ней идете? А если позвоню ей и спрошу?
Алексею ничего не оставалось, кроме как сдаться и отступить. Он решил издали понаблюдать за выездом из поселка, и когда Вика выйдет, аккуратно сопроводить ее до городка… По его расчетам выходило, что она еще у заказчика и вот-вот должна показаться. Однако время шло, а ничего не происходило. “Неужели упустил?” — досадливо морщился Ярцев, одновременно успокаивая себя: “Да что я бегаю, все с ней нормально, сама разберется!” Мучаясь сомнениями, молодой человек слегка утратил бдительность и опомнился лишь тогда, когда мимо него на полной скорости пронесся автомобиль. Авто и авто, обшарпанная, видавшая виды отечественная модель, какие были у большинства местных жителей… Вот только из заднего окна на встрепенувшегося Алексея в полнейшей панике смотрела Виктория Волкова, и что-то в эту секунду подсказало ему, что сидеть она в той машине совершенно не хотела…
***
— Ольга Михайловна! Ольга Михайловна!
Майя влетела в кабинет Зарубиной и кинулась к шкафу с ключами от архива. Директриса в полнейшем изумлении воззрилась на нее.
— Мне в архив надо, дело Вики Волковой посмотреть! — задыхаясь от быстрого бега проговорила Майя.
В глазах Ольги на миг неожиданно мелькнула паника, но она быстро взяла себя в руки и грозно спросила:
— Зачем? И сядь, объясни нормально…
— Некогда мне сидеть! — рявкнула вдруг всегда тихая Майя, у которой и голоса-то такого громкого отродясь не было. — Вика в больнице, кровью истекает, я думала посмотреть быстренько, какая у нее группа, в деле же есть эти данные?! Может, моя подойдет!
Зарубина ощутила, как сердце ухнуло куда-то вниз. Вика… Только не это…
— Постой, как, почему… — забормотала она, а потом покачала головой: — Нет в личных делах ничего такого. Группу крови никто на общих основаниях не определяет, разве что перед операцией или по другим специальным назначениям…
— Что же делать?! — в отчаянии схватилась за голову Майя.
— Да врачи уж сами все знают, ты в больницу-то сходи! А что стряслось?!
— Не знаю я! — Майя расплакалась. — Мне позвонили, сказали…
— Кто позвонил? Ты успокойся, сядь.
— Хватит меня успокаивать!!! — девушка окончательно утратила самоконтроль и ринулась прочь из кабинета.
Зарубина обмякла в кресле. Мысли ее метались, рука сама потянулась к телефону…
***
Конечно же, Алексей не мог успеть за мчащейся машиной и быстро потерял ее из виду. Единственным годным вариантом в сложившейся ситуации казалось следующее: добежать до городка, сесть в собственный автомобиль и покрутиться по округе в поисках похитителей Вики — в том, что ее удерживают против воли, Ярцев ни капли не сомневался. Если же не найдет, то обратится в полицию… Или… Он выдохнул: об этом и думать было страшно, но если не останется выбора, то придется идти с повинной головой к Дорну или Лисовскому. Из всех его знакомых лишь они могли по тревоге поднять поисковый отряд ради никому не нужной девчонки.
Сказано — сделано. Торопясь и рискуя сломать себе шею на одном из крутых уступов, парень бросился в городок тем же коротким путем, каким добрался до поселка. Он был уже где-то в десяти минутах от цели, когда услышал женский визг. Алексей замер. Визг повторился, но уже как будто ближе. Вика! Она была где-то недалеко, во всяком случае, в этих же скалах, и с ней случилось что-то очень и очень неприятное.
“Крикни еще, ну крикни!” — молил Ярцев про себя. Ем нужен был ориентир в поисках, к тому же — он отогнал эту страшную мысль, но она вернулась снова, а потом еще раз — пока Вика кричит, она жива. А основания опасаться за жизнь Виктории у Алексея были немалые: собирая сведения о Валентине Камаеве, он узнал и некоторые подробности его биографии в период отсидки, из которых следовало, что Камаев пусть и не лично, а в качестве соучастника, но имел отношение к убийству человека.
Минута за минутой, вот уже полчаса миновало, а Ярцев все метался среди камней, прислушиваясь и пытаясь почувствовать, куда ему двигаться. Какая-то прогалина, плоский пятачок, окруженный скалами… Кажется, кричали отсюда...
— Вика!!! — позвал он, вложив в свой крик все силы. — Вика!!!
Птица на пути… Уйди прочь, глупая чайка!
— Вика!!!
И тут он увидел кровь. А из узкого прохода среди скал, куда вела зловещая красная тропа, раздался тихий жалобный стон. Со всех ног Алексей кинулся туда, протиснулся между близко сошедшимися каменистыми стенами…
Вика лежала на боку. Скорчившись и подтянув колени к груди, она прижимала руки к животу, а из-под ее тела тягуче растекалась во все стороны кровь.
***
Влетев в вестибюль больницы, Майя бросилась к регистратуре:
— Тут девушку раненую должны были привезти!..
В городке отнюдь не каждый день ранили молодых девушек, поэтому женщина за стойкой поняла ее с полуслова и указала на лестницу:
— Второй этаж. Бахилы!!! — закричала она вслед, когда Майя метнулась в указанном направлении.
В длинном просторном коридоре перед дверью с табличкой “Операционная” сидел тот самый парень, который следил за Викой и защитил ее от уголовника Вальки. И он сейчас был единственным, кто мог объяснить, что произошло.
Майя бросилась к нему и без лишних слов вцепилась в ворот рубашки. Он поднялся и попытался сбросить девушку с себя, но она сжала пальцы еще сильнее и прошипела:
— Что с Викой случилось?!
— На нее напали, ударили ножом, а я нашел, привез сюда.
— Ты кто вообще такой?!
— Меня зовут Алексей, да отцепись ты!
Ему удалось наконец вырваться, и он отошел от Майи, выставив перед собой руку. Она исподлобья глядела на него, готовая в любой момент атаковать снова.
— Зачем следил за Викой?! Только не ври, мы тебя видели, ты неделю за ней шатался!
— Притормози, ладно? Сейчас другая проблема.
— Какая? Где Вика, где врач?!
— Вика там, — Алексей указал на стеклянную дверь, — врачи с ней. Она ранена, ее пырнули ножом. Потеряла много крови, а перелить нечего. Нет у них такой.
— Какой — такой?! — чуть не плача закричала Майя.
— Четвертой отрицательной, — мрачно ответил Ярцев.
В голове у девушки заметались обрывки воспоминаний, что-то из школьного курса по биологии… Универсальные реципиенты… Да!
— Четвертой группе любая подойдет, — растерянно проговорила она.
— Да резус же! — Алексей с досадой глядел на Майю. — Резус должен совпадать! Врач сказал, что влили бы первую, но нет отрицательной… И взять прямо сейчас негде. Вика здесь умрет, ее надо в город…
— Как ты ее в город переправишь?! Это спецмашина нужна!
Что же делать, что делать, что делать… Максим! Его имя вспыхнуло в голове яркой лампочкой, и Майя облегченно выдохнула: он поможет, он не откажет!
Она схватила телефон и нашла номер Дорна. Поднесла трубку к уху, выслушала долгих пять гудков — нет ответа. Может, ошиблась, не туда ткнула? В панике и не такое бывает… Повтор. Десять гудков — не берет!
— Да что ж такое, почему не отвечает?! — Майя зашмыгала носом, стараясь не дать волю слезам.
Максим предупреждал ее, что будет сегодня занят, но когда тебе без конца названивают, можно же сообразить, что дело серьезное?!
— Кто не отвечает, кому ты звонишь? — поинтересовался Алексей.
— Да какая тебе разница, ты все равно не знаешь!
Алексей, в свою очередь, тоже пытался придумать выход из ситуации, но все его варианты решения сводились к двум: звонок Дорну и звонок Лисовскому. И оба они не ответят, по крайней мере, в ближайшие несколько часов. Оставалась Варвара — она наверняка сегодня рядом с Максимом Евгеньевичем, но более вменяема и могла бы… Нет, ее номера нет в списке контактов, черт! Был и еще один человек, который мог быстро связаться с одним из боссов Алексея, хотя…
Майя тем временем снова и снова набирала Максима, но тщетно. Она подняла глаза на молодого человека, сосредоточенно глядящего в свой мобильник:
— А ты кому звонишь?
— Да так, — он махнул рукой. — Хотел попросить помощи у одного человека… Я работаю на него, и живет он рядом. Но его сейчас нет здесь, и он не ответит, занят очень.
Оба они сникли, особенно Майя, мысленно уже похоронившая Вику. Вдруг ее телефон ожил.
— Максим! — она завопила в трубку так громко, что проходившая мимо медсестра злобно зашипела:
— Тише, совсем спятили? Больница же!
Но Майя прижимала аппарат уху и не слышала ничего, кроме сдержанного голоса Дорна:
— Надеюсь, у тебя что-то очень срочное и важное, — произнес он ледяным тоном.
— Прости, что оторвала тебя от дел, Максим, но ты мне нужен, моя подруга умрет, если ты не поможешь! Вика!
Майя не видела, как Алексей Ярцев весь подобрался и стал прислушиваться к разговору. Несколько секунд Максим молчал, потом раздалось отрывистое:
— Говори.
Она быстро описала ситуацию, готовая бежать за врачом, если Максиму будет мало ее сбивчивых объяснений, но тот все понял и так.
— Жди!— коротко бросил он и отключился.
Майя, еще не веря, что помощь придет, упала на неудобный жесткий стул, стоявший рядом, и сгорбилась, обхватив голову руками. Алексей нахмурился и спросил:
— А кому ты звонила?
— Одному человеку, который может помочь, — проговорила девушка.
Потянулись минуты напряженного ожидания. Время утекало, как кровь, и не было способа остановить его или повернуть вспять. Алексей в двух словах рассказал Майе о том, как следил за Викой сегодня, как увидел ее в чужой машине и бросился на поиски, а потом нашел в скалах всю в крови. Она была в сознании, пока он нес ее до дороги, куда подъехала вызванная им скорая, и смогла сказать, что ее похитил и ударил ножом некто Катран. Услышав это, Майя закрыла лицо руками.
— Я так и знала, так и знала, — простонала она. — Нужно было заявить на него сразу!
Алексей знал, что Катраном прозвали Валентина Камаева, поэтому понял, что имела в виду девушка. Вдруг телефон его завибрировал. Увидев, что звонит Максим Дорн, юноша бросил заинтересованный взгляд на Майю, и ответил:
— Да, Максим Евгеньевич!
Майя изумленно подняла глаза на Алексея, а тот внимательно слушал абонента и кивал:
— Да… Понял! Понял, сделаю!.. А я уже тут… Так вышло, Максим Евгеньевич…
Закончив разговор, Алексей с явным облегчением улыбнулся:
— Скоро придет машина за Викой. Мне велено встретить… Да не реви ты! — потряс он Майю за плечо. — Все будет в порядке, Вику увезут в очень крутую клинику, там шикарные хирурги и уж точно полно нужной крови!
Майя все так же молчала, внимая его словам, потом спросила:
— Кто тебе звонил сейчас?
Алексей хмыкнул:
— Тот, кому, судя по всему, звонила ты. Максим Евгеньевич Дорн. Я не знал, что вы знакомы…
— А откуда ты знаешь Максима?! — Майя в упор смотрела на юношу.
— Я на него и работаю.
— И за нами следил по его указке?!
Она сама не поняла, откуда взялась в ее голове эта безумная мысль, но стресс сделал свое дело: Майя плохо соображала, что говорит.
— Нет! И не вздумай ему такое сказать, ничьи указы я не исполнял! — возразил Алексей, как ей показалось, испуганно.
— А сам он не приедет сюда?
Ярцев пожал плечами:
— Вряд ли, раз я тут оказался. Без него решим… Странно, что он вообще перезвонил. А ты в каких отношениях с Дорном? — вдруг спросил он, уж очень ему стало интересно, на какой из здешних тропинок пересеклись пути Максима Евгеньевича и этой пышногрудой простушки.
Майя отвела взгляд, но тут же нашлась:
— Максим финансирует интернат, где я работаю.
— Ясно, — Алексей прекрасно знал о благотворительности Дорнов, и даже готов был поверить, что пышечка работает в детском доме, вот только по ее запылавшим щекам и ёж бы понял, что общение между ней и Максимом не ограничивается деловыми рамками. Эта мысль заставила присмотреться к Майе повнимательнее. Симпатичная, но совершенно не походит на Юлию Владимировну, и Алексей только головой удивленно покачал.
— Почему ты назвал странным ответный звонок Максима? — подозрительно прищурилась Майя.
Этот парень знал о Дорне что-то, чего не знала она, и неуместная сейчас ревность кольнула ее.
— Слушай, — Ярцев почесал затылок, собираясь с мыслями, — не знаю, что у вас там на самом деле с Максимом Евгеньевичем, просто не советую его сегодня трогать.
Больше Алексей ничего говорить не стал и отошел от Майи, копаясь в телефоне. Снова потянулось ожидание. Пятнадцать минут, двадцать… Сколько нужно времени, чтобы из города сюда долетела скорая? А Вика истекает кровью… Ну почему она у нее такая редкая?!
***
По больничному коридору к операционной спешила санитарка — немолодая полноватая женщина с растрепанными волосами и добрым лицом, которое сейчас выражало одновременно удивление и тревогу:
— Вы Ярцев? Алексей Ярцев?! Там приехали городские медики, вас спрашивают, говорят, за пациенткой…
Мигом подхватившись, Алексей со всех ног кинулся к выходу, бросив Майе через плечо:
— Врача найди!
Спустя еще десять минут бледную как полотно Вику, еще не пришедшую в себя после экстренной операции, погрузили в прибывший реанимобиль, и он на полной скорости, вереща сиреной и вращая мигалкой, умчался прочь.
Алексей перевел дух и устало улыбнулся:
— Ну все, теперь я спокоен. Подвезти тебя домой?
— Нет, я сама доберусь, тут недалеко, — откликнулась девушка. — Все-таки удивительно…
— Что? — не понял ее Алексей.
— Что мы пересеклись. Ты, я, Вика, Максим… Совпадение…
— Совпадений не бывает, — улыбнулся он.
— Да, Вика любит так говорить… — при упоминании имени подруги Майя почувствовала, что глаза наполняются слезами.
— Все хорошо будет, чего ты! — Алексей уже хотел обнять расстроенную девчонку, как она вдруг глянула ему за спину, и на готовом сморщиться в рыданиях лице засияла улыбка:
— Максим!
Ярцев обернулся. Там, привалившись к плохо покрашенной стене, действительно стоял Дорн — весь в черном, с потухшими глазами. Майя с разбега уткнулась носом ему в грудь и крепко обхватила обеими руками. Рядом с ним она выглядела такой маленькой и незаметной, что Алексей в очередной раз подивился, насколько его босс изменил своим вкусам.
— Спасибо тебе, спасибо! — затараторила Майя.
— Жива твоя подруга? — спросил Максим, проведя рукой по ее спутанным волосам.
Говорил он хрипло и будто через силу.
— Жива, Максим Евгеньевич, — ответил за Майю Алексей. — Увезли в городскую клинику.
Дорн покосился на него:
— Потом мне объяснишь, что делал здесь, а сейчас свободен. И спасибо за помощь!
— Да я…
— Иди! — на этот раз голос Максима прозвучал громче и резче, не оставляя сомнений: Алексею лучше ретироваться да поскорее, что тот и сделал.
Оставшись с Максимом наедине, Майя благодарно чмокнула его в щеку, потом потянулась за более страстным поцелуем, но он отстранился.
— Майя, я здесь лишь потому, что как раз возвращался домой. Подумал, вдруг застану тебя.
— Ну вот, застал, — она счастливо улыбнулась было и вдруг поняла, что Максим вовсе не разделяет ее радостного настроения: в глазах ни тепла, ни нежности. У бровей прорезались складки, придававшие ему горестный вид.
— Что с тобой? — встревоженно спросила девушка. — Ты сам-то здоров? У тебя неприятности? А я думала, где ты… Звоню, звоню… Звоню, звоню… А этот Ярцев сказал…
— Я был на кладбище, Майя, — перебил ее Максим. — Сегодня годовщина смерти Юли.
Она отступила на шаг. Вот оно что… Теперь слова Алексея понятны. Им и впрямь повезло — Максим мог вовсе отключить телефон, и тогда Вика… Майе страшно было подумать, что случилось бы, не откликнись Дорн на ее призыв. Она прижала ладони к запылавшим щекам.
— Ты дойдешь отсюда сама? — спросила он тем временем, и девушка быстро закивала.
— Хорошо.
Максим повернулся, чтобы уйти, потом все-таки взглянул на нее и грустно улыбнулся:
— Прости меня сегодня, ладно?
Он начал спускаться по лестнице, и у Майи сжалось сердце — так тяжелы были его шаги, словно Дорн нес на плечах непосильный груз.
Вдруг холодной змеей вползла в душу зависть. Она сама себе поразилась: завидовать мертвой?! Но противная мыслишка тонким голоском уже выла в ее голове: “Посмотри, как он убивается! Он любил ее! Бесплодную, больную, совсем не юную! Ее любил, а тебе, молодой и красивой, предлагает лишь сделку — деньги в обмен на ребенка!”
Быстро спустившись вслед за Максимом, Майя успела увидеть, как он садится в машину, и замерла: в салоне был еще кто-то. Женщина. Нет, не Софья Шубина — другая, гораздо старше. Старуха с длинным хищным носом и злым ртом, похожая на ведьму из сказок. Она зыркала по сторонам темными глазищами, и Майя отступила в тень, когда ей показалось, что “ведьма” посмотрела прямо на нее. Дождавшись, пока автомобиль скроется из виду, Майя вышла из укрытия и поспешила в интернат, где сходила с ума от неизвестности Зарубина.
Продолжение👇
Все главы здесь 👇