- Вась, ты вообще понимаешь, что я человек? Не робот, не посудомойка, а человек. Твоя мама завтра приезжает со всеми остальными. Это конец.
***
А ведь началось-то все так... Нет, не хорошо. Нормально началось. Как у всех. Они встретились, полюбили друг друга, ну, ей так казалось. Потом свадьба, фата, букетик, «горько». Все как положено. Первый год, медовый месяц растянулся, Вася цветы дарил по пятницам. Она думала - от любви. А потом выяснилось, что по дороге с работы есть цветочный ларек. Удобно просто.
- Вась. Василий. Ты слышишь меня? Завтра приезжает твоя мама. С папой. С теткой Клавой. С дядей Мишей и их... Сколько у них там детей?
- Трое, - он все-таки повернулся на секунду. - Галь, ну что ты паникуешь? Сделаешь салатики, котлеток нажаришь. У тебя же хорошо получается.
Уменьшительно-ласкательные суффиксы как способ манипуляции, она недавно статью об этом читала. В интернете. Пока ждала, когда же допечется курица для салата с ананасами.
Вот интересно же. Когда это началось? Когда именно она превратилась в... В кого? В бесплатную прислугу? В повариху-уборщицу-официантку в одном лице? Помнится, кто-то писал... Как же там... «В человеке все должно быть прекрасно». А в женщине, получается, все должно быть… как раздел в кулинарной книге?
- Я не буду готовить.
Вася даже звук у телевизора выключил. Вот те раз, все-таки услышал.
- Что значит не будешь? Галь, ты чего? Заболела?
- Не заболела. Просто не буду. Я устала, Вась. Каждый месяц твои родственники приезжают. То день рождения, то именины, то просто «соскучились». А готовлю все я. Совсем одна.
Она села на табуретку. Ноги у нее гудели, с утра на кухне. Первое, второе, компот, еще и салат надо было делать. И пирог. Свекровь любит ее пирог с капустой. Вечно хвалит…
- У тебя, Галочка, такой он вкусный получается! Прямо как у моей мамы!
Только мама свекрови, царствие ей небесное, за всю жизнь, поди, столько пирогов не напекла, сколько Галя за эти пять лет брака.
- Послушай.
Вася встал, подошел, даже по плечу похлопал. Покровительственно так.
- Ты же понимаешь, это некрасиво будет. Что люди скажут? Приехали к родне, а невестка...
- А невестка что? Тоже человек и устает? Может быть, хочет в выходной не у плиты стоять, а... Да просто книжку почитать?
- Книжку, - фыркнул он. - Галь, ну что за детство? Какие книжки в твоем возрасте? Баловство это все.
Вот именно тут она поняла. Окончательно. Бесповоротно. Как в том фильме... «Москва слезам не верит». Только там героиня поднялась, выучилась, директором стала. А Галя? Она всего лишь учитель. Школа, тридцать тетрадок на проверку каждый вечер, еще готовка. Уборка. Стирка. Глажка.
Короче говоря, забастовке все -таки быть..
Утро выдалось... Ну, специфическое. Вася проснулся, потянулся, повернулся к жене:
- Галь, а чего завтраком не пахнет?
- А я не готовила.
- Как это? - он сел на кровати, взъерошенный, в футболке. - А что я есть буду?
- Холодильник на кухне. Продукты в нем имеются. Плита рядом стоит. Рецепт приготовления яичницы в интернете есть.
Она встала, пошла в душ. Через дверь слышала его возмущенное бурчание. Потом какой-то грохот, это он сковородку искал. Логика хранения кухонной утвари - это тайна за семью печатями для среднестатистического мужчины.
К одиннадцати начали подтягиваться родственники. Первой, конечно же, пришла свекровь. Анна Петровна, дама внушительная во всех смыслах. А следом и другие пошли, кучно так, косяком, как рыба идет на нерест.
- Галочка! - крикнула свекровь еще с порога. - Что-то не пахнет у вас ничем вкусненьким!
Галя сидела в гостиной с книгой, демонстративно так.
- Здравствуйте, Анна Петровна.
- Ты что, не готовила?
Свекровь прошла на кухню, потом вернулась. На лице у нее было выражение вселенской скорби.
- Василий! Что происходит?
Вася вышел из спальни, небритый и несчастный. Картина маслом, «Утро без жены-обслуги».
- Мам, Галя... У нее это... женские дела.
Он врет, нагло так, но предсказуемо. Сразу прикрылся тем, что обсуждать не принято.
- Ничего у меня не дела, - спокойно сказала Галя. - Просто я объявила забастовку.
- Забастовку? - Анна Петровна ахнула. - Это как?
- Это так, я пять лет готовлю, убираю, принимаю гостей. Совершенно одна. Вася даже тарелки со стола не уносит. Я очень устала. Все.
Тетка Клава, она уже тоже пришла, с дядей Мишей и выводком, возмутилась:
- Как это устала? От семьи устают?
Конечно. От семьи, не от своей работы ведь, не от тридцати сочинений на тему «Что я делал летом». А именно от семьи.
- Вася, - дядя Миша включился, сработала мужская солидарность. - Ты это... приструни бабу-то.
Да, приструни. На конюшню и розгами. Бабу. XXI век на дворе, а лексика прямо из крепостного права.
- Галь, - Вася подошел, попытался взять за руку, она отодвинулась. - Ну что ты при всех-то...
- А как надо? При всех только правду и говорить. Вот скажи, Вась, когда ты последний раз посуду мыл?
- Я работаю!
- А я, по-твоему, вышиваю крестиком? Я тоже работаю. Прихожу домой и снова работаю. Только дома мне не платят.
- Как это не платят?! - возмутилась свекровь. - Ты замужем! Муж тебя содержит!
О, вот же оно. Ключевое слово. Содержит. Как канарейку какую-то. Или кошку. Кормит, поит, а та должна... что? Мурлыкать? Щебетать?
- Анна Петровна, - Галя отложила книгу. - Я тоже зарабатываю. Вася получает не сильно больше. Из моих почти все уходит на еду. Для всех нас, включая ваши визиты. Так кто кого содержит?
И опять нет ответа, арифметика, она упрямая вещь.
- Ты... Ты...
Свекровь поднялась. Величественно, как памятник самой себе.
- Вася! Немедленно разберись!
И ушла на кухню греметь посудой. Остальные потянулись за ней. Дядя Миша на прощание посмотрел на Галю. Как-то странно так, с сочувствием, что ли?
Вася остался. Просто стоял, смотрел, как будто впервые ее видел.
- Ты это серьезно?
- Абсолютно.
- И что ты предлагаешь? Развестись?
Вот ведь как. Сразу - крайности. Или терпи молча, или уж разводись. Но она решила в этот раз не отступать, так ее все достало.
- Я предлагаю договориться. По-человечески. Ты моешь посуду, а я готовлю. Ты покупаешь продукты, я их превращаю в еду. Ты помогаешь с уборкой - я... Да я вообще все делаю, Вась! Просто помогай хоть немного!
Из кухни донеслось:
- Василий! Иди сюда! Тут ничего нет! Даже хлеба!
Он пошел к ним. Галя взяла телефон, набрала Ленку, подругу еще со студенческих времен.
- Лен, можно к тебе? Да, прямо сейчас... Потом расскажу.
Собралась она быстро. Джинсы, свитер, который Вася подарил на день рождения. Когда еще любил или хотя бы делал вид. Сумка, телефон, книжка.
- Ты куда? - Вася выскочил из кухни, за ним потянулась вся процессия.
- К Ленке. Отдохнуть. От семейного счастья.
- А мы? - это тетка Клава выдала, трогательно так.
- А вы взрослые люди. Справитесь.
И ушла, хлопнув дверью, не очень сильно, но выразительно. У Ленки было... Ну, спокойно, чай, плед, кот на коленях.
- Рассказывай.
Галя и рассказала. Все. Про пять лет готовки, про эти «салатики», про «приструни бабу».
- Зря ты терпела, - резюмировала Ленка. - Надо было раньше все это.
- Что раньше?
- Бунтовать. Я вот Димке сразу сказала, хочешь есть - готовь сам. Или заказывай. Или веди меня в ресторан. Но я не кухарка.
- Так у тебя Димка - золото.
- Воспитывать его пришлось. Помнишь, какой он был? Маменькин сынок. Носки по квартире раскидывал.
Она помнила. Димка в студенчестве был тот еще экземпляр, а теперь - посмотреть на него приятно. И готовит неплохо.
Телефон зазвонил, это был Вася.
- Не бери, - посоветовала Ленка.
- Возьму. Все-таки интересно же.
- Галя! - в трубке паника. - Мама упала в обморок!
- Скорую вызвали?
- Нет, она... не в обморок. Просто... давление. Но ты нужна! Срочно!
Это манипуляция, классическая такая.
- Вась, у твоей мамы давление уже много лет. Таблетки в ее сумочке. Правый карман.
- Ты не приедешь?
- Нет.
- Но... Но как же... Галь, тут дети голодные!
- В холодильнике есть сосиски. Макароны в шкафу. Технологию варки макарон объяснять?
Трубку он бросил, явно обиделся.
- Молодец, - похвалила Ленка. - Держись. Хочешь, вина?
- Хочу. И поесть есть чего, Лен? Я сегодня бастовала и не готовила.
Вино было хорошее, терпкое, как и сама жизнь. И лазанья вкусная.
Вечером снова поступил звонок.
- Галь, - голос усталый, даже жалобный. - Можно поговорить?
- Говори.
- Только... не по телефону. Я приеду?
Ленка показала кулак, не вздумай, мол, но Галя кивнула.
- Приезжай.
Он приехал через полчаса. В пакете были ее любимые заварные кольца с сахарной пудрой сверху.
- Мир? – он протянул пакет.
- Сначала поговорим.
- Я подумал тут, - начал Вася. - Ты права. Ну, отчасти.
- Это как?
- Ну... совсем не готовить ты не можешь. Ты же женщина.
Ленка из комнаты крикнула:
- Галка, это бесполезно, гони его!
Но Галя подняла руку, мол, подожди.
- Вась, а ты мужчина. И что? Полки прибить можешь? Машину починить? Или только диван продавливать?
Вот попала. В точку, Вася даже покраснел.
- А как... ты хочешь?
- График дежурств. Ты готовишь, а я мою посуду. Я готовлю - ты моешь. Уборка вместе по субботам. Покупки по списку, по очереди.
- А родня?
- Твоя забота. Хочешь их принимать, то пожалуйста. Готовь, накрывай, развлекай. Я помогу. Но именно помогу, а не сделаю все за тебя.
- Они ведь обидятся.
- Это их проблемы. Все взрослые люди.
- Хорошо. Согласен.
- И еще кое-что, - Галя встала. - Посудомойка.
- Что?
- Посудомойку купи. Она мне нужна.
- Дорого же...
- Вась, твоя мама сегодня про какую-то поездку в Турцию рассказывала родственникам на кухне. Это разве не дорого? Между прочим, за чей счет она туда едет?
- Так то же отдых... Мама очень устает… и давление у нее.
- Ага, одна на пенсии, с котом, да, есть от чего устать, конечно. Вот скажи, маме Турция жизненно необходима? Да? Значит, мне посудомойка так же необходима? Ну, считай, это инвестиция. В наш брак. Чтобы он не развалился окончательно.
Муж согласился, на все согласился. Испугался, видимо. Домой они поехали вместе, молча шли от метро. Снег падал, вроде март, а снег. Климат, говорят, меняется. Все меняется. Жена надеется, Вася тоже изменится🔔ЧИТАТЬ ЕЩЕ👇