Предыдущая часть:
За недолгий период сотрудничества с тёзкой он скопил приличную сумму, что позволило обновить автомобиль. Дела в организации шли на удивление успешнее, чем прежде. Но основная заслуга принадлежала Роману, которого Дмитрий убедил перейти к ним. Явные связи Дмитрия с любовницей стали подлинным потрясением для Марии. Сама неспособная на измену, она не ждала такого от мужа. Поначалу даже не верила, что это роман. Считала это лишь профессиональными контактами с коллегой. Но, удостоверившись в заблуждении, она надумала подать на развод. Такая удручающая атмосфера негативно отражалась на состоянии беременной. И, пребывая на службе, припомнив воскресный отъезд мужа, который, как открылось, в очередной раз коротал часы за городом в отеле у реки, она почувствовала недомогание. Правда, предполагая, что ничего серьёзного не случится, Мария направилась к полкам с книгами, чтобы собрать заказанные аспирантом тома. Но не добравшись до места, женщина ощутила острое кружение головы. Возникла тошнота, навалилась слабость. Из последних сил она удержалась стоя, прошла несколько шагов и, угасая сознанием, осела на стул.
— К сожалению, мы оказались бессильны, — с виноватым видом разъяснил врач. — У вас, видимо, снова стресс, и в результате утрата ребёнка. Вам же нельзя было нервничать, я предостерегал.
Положение Марии было удручающим. Её даже собирались отправить в реанимацию, но ограничились отсеком интенсивной терапии. В эти дни самочувствие Алексея Васильевича поправилось. Его лечащий специалист рекомендовал не покидать клинику, поскольку такое улучшение могло оказаться преходящим. Но из какого-то канала отец прознал о беде с Марией.
— Я вернусь к вам сегодня к вечеру или завтра, — уверил доктора Алексей Васильевич. — Мне крайне необходимо навестить самого дорогого и близкого человека.
Дверь палаты слегка скрипнула при открытии. Старавшаяся задремать Мария распахнула глаза. К койке неторопливо приближался Алексей Васильевич. После минувшей беседы она пыталась стереть этого человека из памяти. И поводом служило не столько то, что он когда-то оставил её мать, сколько то, что он стоял во главе преступной сети. Мужчина замер у койки и негромко осведомился:
— Можно сесть?
Марии не хотелось разговаривать, да и энергии недоставало. Она еле заметно кивнула. Алексей Васильевич опустился на табуретку, где обычно размещалась медсестра при инъекциях. Наступила тишина. Мужчина глядел на дочь неотрывно, а она не могла отвести взор от его глаз. Мария силилась разобрать, что таится в его взгляде. Время текло, они по-прежнему безмолвно смотрели друг на друга. Затем в её сознании промелькнуло нечто вроде прозрения.
— Я осознала, — тихим голосом сказала Мария. — В ваших глазах искренность. Вы сожалеете о тех дурных поступках, что совершили.
Она протянула руку к отцу. Алексей Васильевич уловил, что требуется. Их ладони сомкнулись.
— Вам нездоровится, — прошептала Мария. — Вы страдаете?
— Да, — кивнул он. — Даже не знаю, сколько мне отпущено. И так досадно, что я не знал о твоём появлении. Если бы Света тогда сообщила, у меня, у нас всех сложилась бы иная судьба. Прости меня за всё.
— Ну, в детстве у меня, по сути, имелось всё желаемое, — слегка улыбнулась Мария. — Но отсутствовал только ты. Я прощаю, прощаю за всё. И постарайся, пожалуйста, поправиться.
Немного погодя после ухода отца в палату ступил Николай. Это был санитар, с которым у них с первого дня сложились сердечные отношения. На вопрос, почему он выбрал такую роль, Николай отозвался:
— Просто люблю оказывать помощь людям. А сюда попал случайно. У меня нет никакой квалификации. Но где-то же нужно зарабатывать, так что прилагаю усилия. Доход мизерный, но я приноровился к скромному быту. К тому же подрабатываю дворником, и за это выделили жильё. Правда, оно незамысловатое, но мне достаточно.
Беседуя с молодым человеком, Мария уяснила, что он чрезвычайно эрудирован. Трудясь в библиотеке, ей доводилось общаться с разными личностями. И сейчас, оценивая Николая, было очевидно: индивидов, владевших мировой литературой на таком уровне, она встречала немного — пожалуй, человек пять. Николай навещал её довольно часто, но главное общение шло в тихий час. Тогда пациенты обязаны были отдыхать. И в этот интервал они обсуждали книги, припоминали фрагменты из произведений.
— Знаешь, — однажды открыл Николай, — тянет создать книгу. Я уже экспериментировал. Ещё в школьные годы в нашей газете публиковали мои краткие истории. Я даже числился в литературном объединении для молодых авторов. Мечтал о филфаке, но не срослось. По баллам подходил, но рассчитал, что стипендии на пропитание не хватит. Родители не могли слать существенные суммы. Можно было подыскать подработку, но сочетать с такой учёбой нелегко.
Мария хотела попросить молодого человека принести что-то своё для чтения, но, припомнив о своём состоянии, передумала. Но, кажется, Николай разгадал её намерение. На следующий день он явился с книгой.
— Это сборник, — разъяснил он. — В нём один мой рассказ. Хочешь, могу прочесть.
Рассказ вышел таким, что тихого часа не хватило.
— Продолжай, пожалуйста, — попросила Мария. — Всё равно никто не нагрянет. А если заглянут, скажу, доктор позволил. Он же только на обходе бывает.
Когда чтение близилось к финалу, дверь слегка скрипнула. В палату вступил Алексей Васильевич. Николай уже знал, кто это, и деликатно удалился в коридор.
— Ну зачем вы так рискуете? — встревожилась Мария. — Вам ведь тоже предписан покой.
— Дочка, я ведь постиг, как много я упустил в жизни, — покачал головой отец. — Так хочу хоть на час, на миг подольше побыть с тобой. Я в курсе, ты недавно рассталась с Дмитрием, и ты права. Уверен, ты не будешь одинокой. Ты у меня привлекательная, смышлёная.
— Ой, хватит преувеличивать, — улыбнулась Мария.
— Ладно, не буду, — продолжил Алексей Васильевич. — Протяни-ка руку. Это презент от меня. Маленький свёрток, а внутри банковская карта и бумажка с кодом.
— Это те средства, о которых я упоминал, чистые, — растолковал он. — Ты сумеешь приобрести квартиру. Пожалуйста, не отвергай. Тебе же потребуется где-то обитать, но, к сожалению, большего я для тебя не смогу.
За период в клинике Мария сильно привязалась к Николаю. После выписки ей предстояло ещё две недели на листке нетрудоспособности. И вместе с санитаром, дождавшись завершения его смены, они направились на арендованную квартиру, где Мария обитала после развода. Средств от раздела имущества хватало на скромное жильё, но она ещё не успела его обзавестись. Теперь Мария многое узнала о санитаре. Молодой человек происходил из отдалённого сельского уголка. После школы у него не нашлось возможности продолжить образование, и его забрали в армию. Через год вернулся, пытался осесть в селе, но с занятостью там было скверно. Летом подзаработал, благодаря умениям из детства. Его дед владел печным делом, и внук перенял это мастерство.
— Я и сейчас, в отпуске, возвожу кирпичные печи на дачах поблизости от города, — поделился Николай. — А в коттеджах монтирую камины.
На следующий день молодые люди направились в клинику, где находился Алексей Васильевич. Он очень обрадовался визиту дочери. Приглянулся ему и Николай. Мария поведала, что санитар сочиняет истории, и одна уже увидела свет в сборнике.
— Он способен создать и повесть, и, полагаю, даже роман, — улыбаясь, рассказывала женщина. — Только подходящая тема не отыскивается, все какие-то не слишком весомые.
— Николай, — внезапно обратился к нему Алексей Васильевич. — Желаешь, подкину тебе тему? Если осилишь, твою книгу примут в любом издательстве.
И он принялся повествовать о своей судьбе, задерживаясь на таких деталях, от которых перехватывало дыхание. Чтобы не упустить ничего, санитар активировал диктофон на смартфоне. Повествование он впитывал, затаив дыхание. Мария тоже вслушивалась. Стараясь сосредоточиться, она даже прикрыла веки. Наконец Алексей Васильевич умолк. Он устало улыбнулся, посмотрел на Марию и, скривившись от внезапного приступа боли, произнёс:
— Ну вот, кажется, совершил что-то ещё значимое в своей жизни.
Это оказались его прощальные слова. Медики, доставив мужчину в реанимацию, силились вернуть ему жизнь, но все попытки оказались тщетными. Мария и Николай напряжённо сидели в коридоре и ожидали. Женщине было очень горько, ведь она ничем не смогла помочь отцу. Два месяца Николай трудился над книгой, опираясь на исповедь Алексея Васильевича. Всё это время они с Марией обитали в его крошечной квартирке, вход в которую располагался на первом этаже с торца строения. Территория там понижалась к речке. Поздними вечерами Мария, устроившись в углу дивана, внимала тому, что Николай набросал за день. Она слушала с сомкнутыми веками, и ей мнилось, что внутри она зримо представляет всё, о чём повествовал отец. Ей было любопытно и печально. Когда книга завершилась, Николай отправился в издательство. Там его приняли довольно сдержанно. Руководитель согласился ознакомиться с материалом, но не сразу — возможно, через месяц, возможно, через два. А наутро следующего дня Николая и Марию поднял звонок.
— Простите, если потревожил сон, — начал издатель после приветствия. — Мы принимаем вашу повесть. Завтра до полудня отправим аванс. Этот номер связан с картой? Отлично, на него и поступят средства. Да, это не конец. Нам требуется продолжение. Сколько займёт?
— Рассчитываем на полтора месяца, два, — отозвался Николай.
— Непросто. Постарайтесь уложиться в полтора. Благодарю, что обратились именно к нам.
Мария, затаив дыхание, слушала всю беседу. А когда она завершилась, обняла Николая, прижалась и прошептала на ухо:
— Коля, ты такой умница. Знаешь, я всегда в тебя верила. И ещё я пока не уверена, но все признаки указывают, что я жду ребёнка.
Прошло ещё два месяца. За этот срок они поженились, приобрели квартиру, автомобиль, а весь тираж книги Николая разошёлся за считанные дни. Они уже оформили соглашение на второй тираж. Немедленно за ним должно было последовать продолжение. Как-то выходя из библиотеки по окончании смены и разыскивая взглядом Николая, подъехавшего за ней, Мария услышала, как её окликнули.
— Добрый день, — приветствовал какой-то мужчина. — Не узнали меня? Я Роман. Служил в организации вашего бывшего мужа, а ранее состоял в сети вашего отца. Припомнили?
— Да, — подтвердила она. — А вы оставили компанию?
— Ну, там теперь мне нечем заняться, — хмыкнул мужчина. — Да и организация едва дышит.
— А что приключилось? — изумилась она.
— Вы не осведомлены, — удивился аналитик. — Хотя вы же расстались. Дмитрий больше не генеральный директор. Так вышло, что костяк нашей былой сети располагал компроматом на вашего бывшего супруга, и это позволяло выкачивать из фирмы крупные суммы. А потом, применив схему, которую я разработал ранее, они устранили и совет директоров, и Дмитрия. Я виноват, не удалил из системы свою наработку.
— И что теперь? — поинтересовалась Мария.
— Покинул компанию, — продолжил Роман. — Теперь тружусь аналитиком в солидной фирме. А ваш бывший муж сумел устроиться лишь в какую-то службу уборки. Что до организации, то свежие руководители — тот костяк сети — набрали подобных себе кадров, и, в общем, оперативно её обанкротили. Оба филиала успели отколоться.
— Кстати, любовница вашего бывшего мужа в спешке распродала здесь всё по бросовым ценам: жильё, транспорт — и умчалась в свой город.
— Не понимаю, — удивился Николай, заметив, что Мария усаживается в автомобиль с задумчивым выражением, но при этом улыбается. — Что-то любопытное стряслось?
— Ну да, — подтвердила она. — Дома расскажу. Кажется, у тебя выйдет третья часть.
В конечном итоге, после всех испытаний, Мария и Николай обрели умиротворение в своей свежей жизни, где литература и семья заняли центральное место. Дмитрий же, утратив статус, постиг цену своих выборов, но обратного хода не существовало. Роман продолжил путь в иной фирме, а сеть окончательно распалась без вожака. Мария порой вспоминала отца с теплотой, понимая, что его заключительные дни принесли хоть какое-то искупление.