Письмо тридцатое.
Сынушка! Родной мой человек!
Уже тридцатое письмо пишу тебе. И нет ответа!
Пишу в никуда, в небеса, в космос? Или здесь душа с душою говорит? Мы еще на бренной земле. Выполняем какую-то неизвестную нам миссию, задачу, боремся друг с другом и с самим собой. Учимся любить…Но это плохо у нас всех получается, потому что весь мир сошел с ума. И мы – часть этого мира, который вот-вот взорвется третьей мировой войной. И там уж точно будет не до любви. А, может быть, именно в этом – в войнах, борьбе и есть тот самый высший Божественный промысел?
Ты знаешь, сыночек, недавно мне написала моя однокурсница и подруга с юности, буквально следующее: «Зоя, сил , терпения, ты сильная женщина и очень умная, поэтому оставь все, что произошло..... 🙏🙏🙏».
И я не поняла, это как? Так и хочется ответить, что, стало быть, я не умная и не сильная, потому как не могу оставить то, что произошло. И прошло очень мало времени. И я же вроде никого не трогаю…Не удручаю своим внешним видом. И читает мои письма без ответа, размышления тот, кто хочет. Никто никого не заставляет. Кстати, или совсем не кстати, у этой подруги недавно погиб ее двоюродный брат. Она узнала об этом совсем недавно. Написала поздно вечером «Зоя, это ужас! Вовик - 200». Я всполошилась…Надежда как раз была на отдыхе в Крыму – вацап принимает только сообщения. Ей сообщили об этом совершенно случайно, когда проверяли списки избирателей перед выборами и увидели запись о смерти. И в дате о смерти стоит мой день рождения – 15.07.2025 г. Как раз в этот день Надежда приходила поздравить меня…А Вовка умер. Звонить нельзя. Когда приехала с отдыха, начала выяснять, что и как. Он был ранен. Нога не работала. Проходил комиссию, оставалось пройти одного или двух врачей, он ей сообщил об этом 13 июля. Потом – тишина. Звонок из части ей: где брат? Она, конечно, не знает. И вот накануне выборов совершенно случайно узнает. Из части никаких сообщений не было. После поездки начинает выяснять в военкомате что к чему, оказывается, что его уже и похоронили. Кто хоронил? Больница. Где находится? Где найти место захоронения? Неизвестно. Так бывает? Почему не сообщили, ведь у части были ее координаты?
Надежда – человек сильный и умный. Она сказала сама себе и мне: все! Это уже произошло! Теперь главное – найти могилу, чтобы отвезти веночек.
У Вовки никого, кроме нее нет. Мать умерла года два или три назад. Вот она-то, мать, Надежде и сказала еще летом, что Вовик уже дома. А та не поняла: как дома? Мы его не видим. Во сне сказала, конечно. Не наяву. Но сон, как ты понимаешь, сынок, был вещий.
Может быть, так можно – забыть, потому что это был всего лишь брат и то – двоюродный? И слава Богу, что не сын? Я бы удивилась, если бы так можно было абстрагироваться и от сына…Думаю, что не можно…
И вот заканчивается сентябрь, сынушка. И сегодня – День Ангела твоей любимой доченьки Софии. А не давно, 7 сентября ей исполнилось 15 лет. Первый День рождения без папы. Знаю, как ты ее любил, баловал, потакал. Как бежал к ней навстречу по первой просьбе, гулял с ней, знакомился с ее друзьями. Как беседовал с ее парнем, чтобы тот, не дай Бог, не обидел дочку. И как с ней вел беседы обо всем…
В прошлом году ты поздравлял Соню в Настином кафе и даже поднял ее на руки, как маленькую. А она оказалась уже совсем большая. Но ей нравилось быть на папиных руках… А ты уже знал, что через месяц подпишешь контракт. Ты все задумал еще тогда!
В этом году поздравить ее уже так, как ты это мог, было некому. И теперь это навсегда. И теперь наша Соня, как и Сергей – это дети военного поколения. Как и мой отец, который не мог простить врагам своего погибшего под Сталинградом отца. И это была травма навсегда, на всю жизнь, до самых его 72-х лет.
Вот тебе и забудь, что произошло.
Да, надо жить настоящим. Согласна! И думать только о дне сегодняшнем. Как говорят мудрые люди, вчера уже нет, завтра еще не настало. Живи сейчас.
А что у меня, сыночек, сейчас? А сейчас у меня жизнь, в которой нет сына. И остались воспоминания. И боль в душе, которая еще не перегорела. И перегорит ли когда-нибудь?
И я вспоминаю свою бабушку, которая до последних дней жила надеждой, что ее без вести пропавший 20-летний сын Гриша найдется и даст весточку о себе. И я вдруг осознаю, что история повторяется. Только я ждала своего без вести пропавшего сына всего два месяца. А бабушка Настя – 25 лет…А потом его ждала моя мама – его сестра. До тех пор, пока в архивах не разобрались, что писарь при занесении в журнал невозвратных потерь сделал досадную ошибку, изменив одну букву в фамилии, написав не Горяйнов, а Горяков. Все остальное – адрес, фамилия, имя, отчество матери было верным. Но…Ведь не находили почему-то. И погиб он на территории Чехословакии, так называемой Долине смерти 29 октября 1944 года. Там, по воспоминаниям очевидцев, кровь лилась рекой…
А потом и мне сказали, что Барик ….вытек. Сыночек! Я хочу и не могу представить твои последние минуты или секунды, о чем ты думал, вспоминал, как прощался с жизнью…
Вербное воскресение 2025 года. Я уже знаю, что ты пропал без вести. Написаны десятки писем и запросов в различные инстанции. Я еще не знаю, что практически ни на какие из них не получу ответа. Я еще надеюсь. Верю! И люблю! Тебя! И молю Господа Бога вернуть тебя домой живым и благополучным.
Настя, твоя сестра, вечером предлагает мне поехать на Осередь вместе с внуками. Просто посидеть у воды, у костра…Едем. Смотрим на воду, на живой огонь костра. Внуки затеяли свой научный спор, что-то обсуждая про геометрическую и арифметическую прогрессию. Пытаюсь вставить свои пять копеек….Да куда там! Разговор переходит на физику. Карен жарит овощи…Настя пытается накормить детей привезенными бутербродами. А я слушаю весенних птиц и вдруг именно в это время понимаю, что…
Господи! Почему, эта мысль мне не пришла раньше? Я понимаю, что ваш командир Антон, тот самый Тоха, заходил на поле боя, в Невское, уже после вас. А значит, все видел! И все знает! От озарения этой мысли, мне становится не по себе. Уже догорела весенняя заря. Уже вечер…Но я решаюсь набрать командира. Он не с первого звонка, но все таки берет трубку. Сообщает, что он в отпуске после ранения, в Курске. И на мой вопрос, предлагает приехать к нему в Курск вместе с мамой Сникерса, с которым Барик уходил на боевое задание.
Я счастлива. Значит, командир может что-то мне рассказать. Я тут же оповещаю об этом дочь, зятя, внуков, маму Сникерса. Выясняется, что для того, чтобы отправиться в эту дальнюю поездку нужно подремонтировать машину…
И мы начинаем готовиться. Уже в четверг, чистый четверг, я звоню командиру и сообщаю, что завтра мы можем приехать. Сообщите место встречи!
Вместо адреса командир спрашивает:
- Хотите правду?
- Конечно, хочу! – настораживаюсь я.
- Барик – 200! Вы слышите меня? Вы меня слышите?!
- Слышу…
Мир оглох. Или это я оглохла? Почему душа вдруг заполнилась пустотой? Никаких эмоций. Одна большая, зияющая, как черная дыра в космосе, пустота?
- И …Сникерс тоже. Зачем вам ехать? Я тут дома, с семьей, с детками…Представляете, что у меня в голове?
- Представляю. – глухо говорю я. Глухо. Эмоций нет. И медленно, как в замедленной съемке. – Вы с детками. А мой сын теперь никогда не сможет быть с семьей. С детками.
Господи! Зачем он мне это сказал? Что он с семьей? С детками? После того, как сообщил, что сын – 200? Не погиб, а безжалостно – 200…Почему -то именно это ужалило меня больше всего!
Да, я не удержалась. Сказала ему, что сын теперь никогда не сможет обнять своих детей. И я ему очень сочувствую, что он с семьей, с детками, а тут всякие матери достают его. Он бросил трубку…
В фильмах про войну я часто видела, как теряют сознание и падают в обморок матери и жены, получив страшное известие. Я не упала. Я не потеряла сознание...
Я не поверила! Потому что сознание упрямо защищало меня от это страшной вести.
Я вышла во двор. Нашла мужа. Глухо, без эмоций, передала весь разговор с командиром. Он так же молча выслушал…Потом просто сел в беседку и тихо-тихо молчал. Я его уже не видела. Это мне потом сестра сказала.
Уже позже я взорвалась эмоциями. Сообщила сестре и дочери…Помню, как опустилась на стул во дворе и просто кричала.
А потом мое сознание сообщило мне, что это неправда, Нет официальной информации. И когда ко мне подошел невесть откуда узнавший эту информацию парень с соболезнованиями, я дернулась, как от удара:
- Никаких соболезнований! Официальной информации нет! Мы ждем Алексея живым!
Это было 17 апреля 2025 года.
Дорогие друзья! Жизнь продолжается. И каждому из нас она уготовила разный путь и разные события. Было и счастье, и радость, а теперь судьба отвешивает мерной ложкой и грусть-печаль…
Спасибо всем за неравнодушие! Всем тем, кто потерял своих сыновей , мужей, братьев, отцов – сил и крепости духа! Держимся! Ради памяти тех, кто ушел и не вернулся, защищая нас всех. От кого и от чего – история рассудит! От врагов, конечно, внешних и внутренних!