Утром курьер принёс заказное письмо из налоговой службы. Виктор схватил конверт раньше меня, быстро вскрыл, начал читать.
Сначала его лицо выражало обычную серьёзность человека, изучающего официальные бумаги. Потом брови поползли вверх, глаза расширились.
Начало этой истории читайте в первой части.
— Лена! — закричал он. — Что это такое?!
Я спокойно допивала утренний кофе, наблюдая за его реакцией.
— Что именно тебя смущает?
— Здесь написано, что сумма наследства составляет сто пятьдесят тысяч рублей! Не полтора миллиона, а сто пятьдесят тысяч!
— Да, именно так.
Виктор перечитал документ ещё раз, потом уставился на меня:
— Ты обманывала меня? Целую неделю морочила голову?
— Я не обманывала. Просто не поправляла твои заблуждения.
— Какие заблуждения?
Я встала из-за стола, прошла к окну. Во дворе играли дети, лепили снеговика из первого снега. Их смех доносился даже через закрытые рамы — звонкий, беспечный.
— Помнишь, я сказала, что бабушка оставила мне наследство?
— Конечно помню!
— А дальше ты сам додумал сумму. Полтора миллиона рублей — это твоя фантазия.
Виктор опустился на стул, всё ещё не веря происходящему.
— Но откуда я мог взять эту цифру?
— Из разговора с соседкой. Она рассказывала, что её тётка оставила похожее наследство. Ты услышал, переиначил и решил, что речь идёт о моей бабушке.
— А ты не стала меня поправлять...
— А зачем? Было интересно посмотреть, как ты поведёшь себя с чужими деньгами.
Теперь он понял масштаб ситуации. Неделю строил грандиозные планы, мечтал о даче и ремонте, а в итоге получил сумму, на которую едва хватит отпуска на турбазе.
— Значит, никакой дачи не будет?
— На сто пятьдесят тысяч? Вряд ли.
— И ремонта?
— Разве что покрасить стены.
Виктор сидел, уставившись в документы. В его позе читалось разочарование человека, который внезапно спустился с небес на землю.
— Лена, а зачем ты так сделала?
— Хотела понять, каким ты меня видишь. Оказалось — кошельком на ножках.
— Это несправедливо!
— Почему несправедливо? Ты даже не спросил, как я хочу потратить наследство. Сразу решил за меня.
Он промолчал, потому что возразить было нечего.
Следующие дни Виктор ходил подавленный, словно потерял крупную сумму в лотерее. Каталоги с сантехникой исчезли со стола, телефонные разговоры о ремонте прекратились. Дети недоумевали, почему папа больше не рассказывает им о будущей даче.
Я наблюдала за его метаморфозой с научным интересом. Неделю назад он был щедрым мечтателем, строящим планы семейного счастья за мой счёт. Теперь превратился в угрюмого молчуна, обижавшегося на весь мир.
Особенно ярко его настроение проявилось в выходные. Обычно мы ходили всей семьей в торговый центр, покупали продукты, развлекали детей. Теперь Виктор отказывался выходить из дома, ссылаясь на усталость и плохое самочувствие.
— Папа болеет? — спросила шестилетняя Аня.
— Папа расстроен, — честно ответила я.
— Из-за чего?
— Из-за того, что не получил то, что хотел.
Дети переглянулись с мудростью, свойственной их возрасту. Они часто видели, как взрослые расстраиваются из-за денег, и научились не вмешиваться в эти непонятные дела.
Через неделю Виктор, кажется, смирился с реальностью. Перестал дуться, вернулся к обычному режиму жизни. Но атмосфера в доме изменилась — появилась невидимая стена между нами.
Он больше не обсуждал семейные траты, не строил планы отпусков, не мечтал о покупках. Словно понял, что его мнение в финансовых вопросах не имеет веса.
А я тем временем решала, как потратить настоящие сто пятьдесят тысяч. Сумма скромная, но достаточная для осуществления небольшой мечты.
Детям нужна была новая мебель в комнаты. Максиму — письменный стол для школьных занятий, Ане — шкаф для растущего гардероба. Оставшиеся деньги можно было отложить на семейный отпуск летом.
Когда я рассказала об этих планах Виктору, он кивнул равнодушно.
— Как скажешь. Это твоё наследство.
Никакого энтузиазма, никаких предложений. Полная противоположность той бури эмоций, которую он устроил неделю назад.
Мебель заказали через интернет. Доставка назначена на субботу. Дети с нетерпением ждали обновления своих комнат, каждый день спрашивали, когда привезут их новые вещи.
Суббота выдалась солнечной и морозной. Снег скрипел под ногами, воздух звенел от чистоты. Настроение было праздничное — наконец-то наследство бабушки принесёт реальную пользу.
Грузчики поднялись в десять утра. Внесли письменный стол, стул, шкаф, матрас для Аниной кровати. Дети носились вокруг, мешали рабочим и выражали восторг каждой детали.
Виктор помогал расставлять мебель, но делал это механически, без привычного азарта. Словно выполнял неприятную обязанность.
К обеду всё было готово. Детские комнаты преобразились — стали уютнее, функциональнее. Максим сразу сел за новый стол делать домашнее задание, Аня развесила платья в новом шкафу.
— Мам, спасибо! — обняла меня дочка. — Теперь у меня есть место для всех нарядов!
— И мне спасибо, — добавил Максим. — За стол очень удобный.
Я смотрела на их счастливые лица и понимала — деньги потрачены правильно. Сто пятьдесят тысяч принесли больше радости, чем могли бы принести полтора миллиона на взрослые капризы.
Вечером, когда дети легли спать, мы с Виктором сидели на кухне за чаем. Он листал газету, я разбирала квитанции за коммунальные услуги.
— Лена, — сказал он вдруг, — прости меня.
— За что?
— За жадность. За то, что сразу решил потратить твои деньги на свои желания.
Это было неожиданно. Я привыкла к его упрямству, нежеланию признавать ошибки.
— Виктор, а что заставило тебя измениться?
— Увидел детей сегодня. Как они радовались простому столу и шкафу. Понял, что счастье не в количестве денег.
— И всё?
— Не всё. Ещё понял, что веду себя как эгоист. Ты получила наследство, а я сразу стал строить планы, как его потратить.
Он отложил газету, посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалось искреннее раскаяние.
— А если бы наследство действительно было полтора миллиона?
— Тогда бы я вёл себя ещё хуже, — честно признался он. — Наверное, настоял бы на своём любой ценой.
За окном падал снег, укутывая город в белое покрывало. В квартире пахло свежей мебелью и домашним уютом. Атмосфера располагала к откровенности.
— Лена, а почему ты не остановила меня сразу? Зачем дала мне неделю строить воздушные замки?
— Хотела, чтобы ты сам понял. Если бы я сразу сказала правду, ты бы подумал, что я скрываю деньги.
Виктор кивнул — логика была железной.
— Теперь я знаю, каким могу быть жадным.
— И что будешь с этим делать?
— Следить за собой. И больше думать о семье, а не о своих желаниях.
Через месяц пришло ещё одно письмо из налоговой. На этот раз Виктор даже не попытался его вскрыть — просто протянул мне.
Внутри была справка о том, что с наследства правильно выплачены все налоги. И приложение — чек из банка о поступлении на мой счёт дополнительных средств.
— Что это? — удивился муж.
— Доходы от ценных бумаг бабушки. Нотариус говорил, что могут быть дополнительные поступления.
— Сколько?
— Восемьдесят тысяч рублей.
На этот раз Виктор не стал строить планы, как потратить деньги. Просто спросил:
— И что с ними будешь делать?
— Отложу на образование детей. Как ты и предлагал вначале.
Он улыбнулся — впервые за долгое время искренне и тепло.
— Значит, я иногда говорю умные вещи?
— Иногда, — согласилась я. — Главное — вовремя их замечать.