Когда Виктор узнал о том, что бабушка оставила мне в наследство крупную сумму, он сразу решил, что имеет на эти деньги права — но понятия не имел, с чем столкнётся.
— Лена, нам нужно серьёзно поговорить, — торжественно произнёс он, усаживаясь напротив меня за кухонным столом.
Я продолжала чистить картошку на ужин, не поднимая глаз. Утренний разговор с нотариусом ещё звенел в ушах, и я предчувствовала бурю.
— О чём? — невинно спросила.
— О наследстве твоей бабушки. Полтора миллиона рублей — это не шутки.
Нож скользнул по картофелине, срезая тонкую полоску кожуры. За окном моросил декабрьский дождь, капли стекали по стеклу, размывая огни вечернего города.
— И что ты хочешь обсудить?
— Как мы их потратим, — уверенно сказал Виктор. — Можем купить дачу или вложить в ремонт квартиры.
«Мы». Как быстро чужие деньги становятся общими.
— Виктор, это моё наследство.
— Лена, мы семья! — возмутился он. — Всё, что получает один из супругов, принадлежит обоим.
Я отложила нож, посмотрела на мужа. За восемь лет брака он научился говорить очень убедительно, когда речь заходила о деньгах.
— Не всё. Наследство — личное имущество.
— Формально, может быть. А по сути мы должны решать вместе.
В его голосе звучали знакомые нотки — так он разговаривал, когда хотел получить своё любой ценой. Напористо, с претензией на справедливость.
— Виктор, давай не будем спешить...
— А чего тянуть? — перебил он. — Деньги лежат на счету, надо ими пользоваться.
Ужин прошёл в натянутой атмосфере. Виктор рассказывал о своих планах — дача в Подмосковье, новая машина, отпуск в Турции. Говорил так, словно деньги уже лежали в его кармане.
— А может, отложим часть на образование детей? — предложила я.
— Рано ещё. Максиму восемь лет, Ане — шесть. До университета далеко.
— Но деньги можно инвестировать...
— Лена, не умничай. Живём один раз, надо пользоваться возможностями.
После ужина он ушёл к себе в кабинет, а я осталась на кухне мыть посуду. Горячая вода обжигала руки, пар поднимался от тарелок, создавая ощущение домашнего уюта. Но на душе было неспокойно.
Виктор всегда болезненно реагировал на мой успех или независимость. Когда я получила повышение на работе — неделю дулся. Когда унаследовала от тёти золотые серьги — намекал, что неплохо бы их продать.
А теперь полтора миллиона. Сумма, которая кружила ему голову.
Через час он вышел из кабинета с распечатками:
— Лен, посмотри. Нашёл отличную дачу в Истре.
На фотографиях красовался добротный дом с верандой, ухоженный сад, баня. Цена — как раз полтора миллиона.
— Красиво, — согласилась я. — Но дорого.
— Зато своё! Больше не нужно будет снимать дачи на лето.
— А на что жить будем? Все деньги потратим.
— Найдём откуда взять. Главное — приобрести недвижимость.
Он говорил увлечённо, размахивая руками. В его глазах горел азарт человека, который уже мысленно стал владельцем дачи.
— Виктор, давай подумаем ещё.
— О чём думать? Возможность упустим.
Следующие дни стали испытанием для нервов. Виктор атаковал меня со всех сторон — показывал объявления, рассчитывал выгоду, приводил доводы о необходимости вложений.
— Лена, деньги должны работать!
— Они и так работают. Лежат на депозите.
— Какой депозит! Проценты смешные. Лучше купить что-то реальное.
А вечером он заходил с другой стороны:
— Подумай о детях. Дача — это свежий воздух, природа, здоровье.
— На дачу можно ездить и без покупки.
— Не то ощущение. Своё всё-таки лучше.
К концу недели я чувствовала себя осаждённой крепостью. Виктор не давал покоя ни дома, ни на работе — звонил, присылал ссылки, обсуждал детали покупки.
— Слушай, — сказал он в пятницу вечером, — а давай оформим дачу на меня. Так проще будет.
— Почему на тебя?
— Ну, у меня опыт в недвижимости больше. Я лучше разбираюсь в документах.
Вот тут я окончательно поняла, к чему он клонит. Дача на его имя, за мои деньги.
— Нет, Виктор. Если покупать, то на моё имя.
— Лена, мы же семья...
— Именно поэтому я и не доверяю тебе оформление.
Он обиделся и два дня со мной не разговаривал. Дома воцарилась холодная атмосфера — он демонстративно игнорировал меня, общался только с детьми.
А в понедельник пришёл с новой идеей:
— Ладно, давай компромисс. Дачу не покупаем, но ремонт делаем.
— Какой ремонт?
— Полный. Кухню, ванную, спальню. Всё под ключ.
Виктор достал телефон, показал фотографии дизайнерских интерьеров. Картинки сменяли друг друга — глянцевые кухни, мраморные столешницы, золотые краны в ванных.
— Сколько это будет стоить?
— Около миллиона. Остальное отложим на непредвиденные расходы.
Он говорил так, словно деньги уже перешли на его счёт. В глазах читалось плохо скрываемое нетерпение — мужчина, который почувствовал близость большой суммы.
Но Виктор не знал одного важного обстоятельства. И узнать об этом он мог только завтра, когда придёт окончательное уведомление из налоговой.
Вечером я сидела в ванной, нежась в горячей воде. За стеной слышались приглушённые голоса — муж обсуждал с кем-то по телефону планы ремонта. Тон довольный, уверенный.
«Наконец-то мы заживём как люди», — говорил он. «Лена согласилась потратить наследство на дом».
Я улыбнулась. Пока он строил планы, я уже знала, чем всё закончится.
Утром Виктор ушёл на работу в приподнятом настроении. Накануне мы условились, что я схожу в банк, сниму деньги и мы начнём поиск бригады для ремонта.
Но вместо банка я поехала к нотариусу.
— Елена Сергеевна, — поздоровался Иван Петрович, — все документы готовы?
— Готовы. А когда можно будет всё оформить?
— Завтра. Налоговая подтвердила расчёты.
Мы сидели в просторном кабинете, пропахшем кожаными переплётами и старой бумагой. За окном виднелись заснеженные кроны деревьев — зима окончательно вступила в свои права.
— И Виктор ничего не подозревает?
— Пока нет. Думает, что всё идёт по его плану.
Нотариус кивнул с пониманием. За тридцать лет практики он видел разные семейные истории.
Дома меня ждал сюрприз. На кухонном столе лежали каталоги сантехники, образцы плитки, цветовые палитры. Виктор явно не терял времени.
Рядом с каталогами — записка его почерком: «Лена, выбирай! Вечером обсудим детали. Люблю тебя».
Последняя фраза звучала особенно трогательно на фоне расчётливых планов трат моих денег.
Телефон зазвонил. Звонил сам Виктор.
— Ну как, сходила в банк?
— Была у нотариуса. Уточняла детали наследования.
— Какие ещё детали? Деньги же уже на счету.
— Не все. Есть нюансы.
— Какие нюансы? — в голосе прозвучала тревога.
— Расскажу вечером.
— Лена, ты меня пугаешь. Что за нюансы?
— Ничего страшного. Просто бюрократические формальности.
Но Виктор почувствовал подвох. Вечером он вернулся домой раньше обычного, нервно расхаживал по квартире, задавал вопросы о встрече с нотариусом.
— Так что он сказал?
— Завтра всё узнаешь. Придёт официальное уведомление.
— Какое уведомление?
— Из налоговой. По поводу наследства.
Лицо мужа помрачнело. Он явно представлял, сколько налогов придётся заплатить с полутора миллионов.
— И много платить будем?
— Не много. По закону.
Ужин прошёл в тишине. Виктор больше не рассматривал каталоги, не обсуждал планы ремонта. Сидел мрачный, изредка поглядывая на меня подозрительным взглядом.
А я думала о том, как удивится он завтра, когда узнает всю правду о «моём» наследстве.