В моём неустанном стремлении найти ответы и логические объяснения всему, я обнаруживал всё новые и новые вопросы, наполняющие меня всё большим беспокойством. Спокойствие сознания было мне чуждо. Я всегда жил в страхе, не в силах успокоить свой разум, который будто без конца прокручивал невидимые шестеренки , где каждый новый оборот приносил понимание логичности одного и порождал вопросы, производные от этих новых знаний. С юных лет я стремился прекратить это бесконечное беспокойство своего сознания. Поэтому вложил всю свою энергию в то, чтобы стать инженером. Ремонт вещей и всяческих механизмов всегда успокаивал мои нервы, но, конечно, этого мне было мало. Я искал нечто незыблемое и знал, что не найду этого на нашей крохотной зелёной планетке. Поэтому я устремил свой взгляд к звёздам.
В начале 2000-х, вскоре после окончания Казанского национального исследовательского технического университета, я переехал в Московскую область, г. Королёв, и устроился на работу в Роскосмос. Я хотел стать частью чего-то большего, чем я сам - организации, отдельные закрытые от публичности отделы которой, сосредоточены на исследовании самых глубоких уголков вселенной.
6 января 2019 года. Этот день был не похож на другие. Наш офис, в котором обычно царила гробовая тишина, а люди тонули в горах бумаг, вдруг загудели взволнованные голоса коллег. Даже воздух, казалось был наэлектрилизован от воцарвшегося волнения.
-Вадим, ты не поверишь, что нам удалось узнать! -взволнованно сказал Артур , махнув мне рукой, чтобы я следовал за ним.
Я пожал плечами и пошёл за ним.
-Что случилось? -спросил я.
-Ты сейчас просто обалдеешь! - ответил он.
Мы направились в одно из главных зданий комплекса, где находилась сборочная линия Роскосмоса. Я подозревал, что новости Артура связаны с "РС-8" -проектом "Рассвет". Этот громоздкий корабль наконец-то был почти готов. Но нам, рядовым сотрудникам, о его назначении ничего не рассказывали.
Мы с Артуром обошли корабль и увидели нашего главного астрофизика Носыча Дмитрия Анатольевича, беседующего с несколькими физиками. Это был седой, бледнолицый мужчина с морщинистой кожей -он выглядел гораздо старше своих лет. Трудно сказать, но на вид ему было примерно от 46 до 64 лет. Один из учёных вздохнул, заметив Артура, но тот даже не обратил на это внимания. Его взгляд был прикован к экранам за спинами физиков. Там мелькали какие-то графики и диаграммы - но для меня это была скучная и непонятная информационная чехарда.
- Смотри, смотри как все достают Дмитрия своими расспросами. Это всё из-за того, что он по ошибке переслал письмо Виктории из бухгалтерии в прошлом году -радостно прошептал Артур.
-Я тут разузнал некоторую информацию: Дмитрий Анатольевич обнаружил некую аномалию на краю нашей галактики, некое неопознанное явление, схожее с чёрной дырой, но согласно его же расчётам, оно обладает физическими характеристиками, не имеющими аналогов в науке. А Роскосмос теперь ловит сигналы, исходящие от этой аномалии, радиоимпульсы и гравитационные колебания, которые несут в себе некую структуру. Специалисты обработали эти данные и им даже удалось преобразовать их в звуки.
И это… -Артур замолчал, словно подбирая слова.
-Я даже не знаю, как их описать. Возможно, это бури невидимых планет, возможно - форма общения неизвестной цивилизации, или даже.. -он понизил голос,
- Отголоски параллельной вселенной..
- Серьёзно? – непроизвольно вырвалось у меня от искреннего удивления..
-Почему же мы ничего не слышали об этом раньше? Если он нашёл её год назад!
Артур лишь пожал плечами.
-Ну, сам знаешь, как работает сарафанное радио, возможно всё это лишь раздутые слухи, которые просочились когда та барышня слила информацию по ошибке отправленную ей Дмитрием Анатольевичем.
Так что.. Может, это прорыв, а может и пустышка, но как я понял сам Дмитрий Анатольевич предполагает, что теоретически - это может быть некий разрыв между вселенными.
Я усмехнулся, но внутри меня, что-то щелкнуло, моё любопытство уже разгорелось, как тополиный пух от маленькой искры.
-Да ладно, Вадим, ты всегда рассуждал о тайнах вселенной. Так вот, похоже, что наша вселенная не единственная, - сказал Артур.
-Владимир говорил, что услышал, как они обсуждали план экспедиции с использованием "РС-8" . Я так и знал , что тут затевается нечто грандиозное. Зачем ещё им был бы нужен сейчас корабль проекта "Рассвет"? Вдовесок, всё это неофициально и абсолютно засекречено.
Моё сердце забилось быстрее, когда я обдумывал слова Артура. Параллельные вселенные? Если это так, могут ли эти далёкие миры дать ответы, которые я всегда искал? Пока я обдумывал всё это, маленькая группа физиков разошлась, и Артур кивнул мне в сторону Дмитрия.
-Поговори с ним об этой экспедиции. Со мной он не хочет иметь дел. А это возможно, твой единственный шанс не просто побывать в космосе, а приблизиться к ответам на твои вопросы - прошептал он, прежде чем уйти.
-Я чем-то могу помочь? -спросил тот самый астрофизик Носыч Дмитрий, видимо услышав наш разговор.
-Да, я хотел узнать, есть ли места для инженеров в экспедиции на "РС-8" -спросил я, немного замешкавшись. .
Физик озадаченно вздохнул.
-Вообще-то Вы не должны об этом знать, но и Вы не первый сегодня, кто задаёт мне подобный вопрос - слегка удивлённо констатировал Дмитрий Анатольевич.
-Вы правда собираетесь направиться в космос для исследования той самой аномалии? - я взволнованно перебил физика.
-Откуда Вы и про это знаете? Погодите-ка, вы вообще инженер? Не какой-нибудь сотрудник ФСБ, которого послали закрыть этот проект? -слегка приподняв бровь, спросил Дмитрий Носыч.
-Нет, но... Мне просто очень важно быть на этом корабле. Наверное, у Вас уже достаточно инженеров, но я…
-Да так и есть, я бы даже сказал более чем достаточно -перебил он, собирая в портфель разложенные на рядом стоящем столе документы.
- Я не претендую на роль гениального специалиста - продолжил я.
-И если честно мне не настолько важна работа в этой корпорации, но вот Ваша экспедиция это нечто большее, чем просто работа. Я всегда хотел найти ответы… И судя по всему это именно та единственная возможность наконец-то их обрести.
Он внимательно посмотрел на меня.
-Напомните, как Вас зовут? -спросил ученый, вытаскивая обратно какой-то листок и ручку из портфеля.
-Блюхер Вадим -ответил я, немного замешкавшись.
Физик кивнул и записал моё имя.
-Официально никаких вакансий нет, но вот что я Вам скажу Вадим, мне очень знаком эта искра в Ваших глазах. Такая же искра однажды превратилась в пламя которое и привело меня сюда. Оно заставило меня преследовать "Око Надежды".
-"Око Надежды"? -переспросил я.
Физик мрачно кивнул.
-Я дал такое название этой аномалие. Моя покойная жена…
-Простите, я не знал -тихо сказал я.
Физик слегка откашлялся и продолжил:
-На "РС-8" всегда пригодится ещё один хороший инженер.
Я без лишних раздумий сразу же принял это предложение. Хотя до конца ещё не мог осознать, что действительно отправлюсь в космос.
Это был тот самый поворотный момент, который иногда выпадает людям и делит Вашу жизнь на этапы «до и после».
В тот вечер я долго не мог уснуть. Слова Дмитрия Анатольевича звучали в голове, как эхо в пустом зале.
«Око Надежды»... Параллельные вселенные... Вещи, о которых раньше я читал только в книгах или слышал в лекциях учёных, которые многим казались безумцами.
А теперь это стало реальностью.
Сколько себя помню, меня всегда мучили вопросы, на которые никто не мог дать ответов.и они далеко выходили за грань банальных: Почему мы здесь? Почему Вселенная устроена именно так?
Отец шутил, что я не умею просто жить -всё время лезу в самую глубь вещей. Я не мог спокойно смотреть на звёзды, не пытаясь понять, что за ними скрывается.
И вот передо мной был шанс. Шанс не просто наблюдать издалека, а возможно прикоснуться к самой тайне мироздания. Увидеть то, что никто прежде не видел. Открыть завесу непостижимого.
Утром всё уже казалось сном, пока мне не пришло официальное уведомление о назначении в проект «Рассвет». Чёрным по белому - моё имя, подпись, допуск особой секретности.
С того дня моя прежняя жизнь словно растворилась. Работа, привычки, друзья - всё осталось где-то далеко...
Я переехал в закрытый комплекс, который встретил меня давящей тишиной и холодным металлическим блеском коридоров. Здесь всё было подчинено дисциплине: строгий пропускной режим, круглосуточное наблюдение, практически полное отсутствие связи с внешним миром. Здесь и началась моя изнурительная тренировка.
В первые дни я почти не покидал учебные модули, где нас гоняли по симуляторам, отрабатывая аварийные ситуации и изучая каждый отсек «РС-8».
Однажды мне удалось попасть в зал имитации командного модуля.
Там я впервые увидел доктора Анну Рыжову, доктора физико-математических наук и ближайшую коллегу Дмитрия Анатольевича.
Это была невысокая, худощавая женщина с цепким взглядом, который будто насквозь сканировал любого, кто попадал в её поле зрения. Она и Носыч стояли над голографической проекцией миссии и медленно вращающейся схемой корабля и аномалии.
- Вы тоже участвовали в расшифровке этих сигналов? - неожиданно спросила она, едва бросив на меня беглый взгляд.
Я замер на секунду, не сразу поняв, что она говорит именно со мной.
- Нет, - покачал я головой. - Моё дело - техника.
На мгновение в её глазах мелькнуло что-то… тревожное. Но уже в следующую секунду её лицо стало непроницаемым.
- Понятно, - сухо произнесла она и протянула мне планшет.
- Тогда вот Ваше задание. Сегодня ваша группа будет отрабатывать на симуляторе сценарий внезапного выхода из строя системы жизнеобеспечения.
Вам придётся принимать решения в реальном времени. Это не игра, Блюхер. Ошибки здесь могут стоить жизни в настоящем полёте.
Она сразу отвернулась обратно к Носычу, снова погружаясь в расчёты.
Я уловил краем уха их тихий разговор о параметрах миссии, но слов разобрать не смог.
И в тот момент во мне впервые закралось смутное ощущение, что эти двое знают куда больше, чем говорят вслух.
Вся подготовка к старту длилась десять долгих месяцев и единственным окном в обыденную жизнь был редкий обмен сообщениями с Артуром, который рассказывал, что происходило вокруг. К окончанию программы подготовки мы изучили каждый модуль корабля, как профессиональные хирурги анатомию тела. Я даже поймал себя на мысли, что по памяти уже мог пройти с закрытыми глазами по всем отсекам «РС-8» и на ощупь найти каждый люк, каждую ручку.
Всё это оставалось лишь теорией. А завтра, впервые, предстояло испытать эти знания в реальном полёте.
«РС-8» не был похож ни на один космический корабль, который я видел раньше - ни в Роскосмосе, ни на снимках иностранных аппаратов. Его корпус покрывал особый серо-матовый сплав, поглощающий электромагнитное излучение и радиосигналы, не отражая их. Принцип напоминал технологию стелс, но та даже близко не стояла с этим уровнем маскировки.
Корабль полностью исчезал для любых систем слежения. Теоретически, даже если в момент полёта точно знать его координаты и направить туда самые мощные радары или радиотелескопы, приборы зафиксировали бы лишь пустоту - как если бы в этом секторе не существовало ничего, кроме холодного вакуума.
Также удивительное скрывалось внутри. Это центральный модуль, который вращался вокруг оси, создавая искусственную гравитацию по принципу центрифуги. Когда я впервые вошёл туда, у меня даже закружилась голова - не от движения, а от осознания, что всё это реально работает. Ты идёшь по полу, а в голове шепчет страх: «Ты будешь не на Земле. Если механизм даст сбой, ты повиснешь в невесомости, или разобьёшься о стену, как насекомое о стекло».
Но самым главным чудом проекта «Рассвет» была не маскировка, и не искусственная гравитация, а система движения и взлёта «РС-8». Внешне она напоминала сложную комбинацию неких обручей и полупрозрачных сфер, соединённых по спирали и опоясывающих корабль. Дмитрий Анатольевич называл её «пузырём искажения».
Эта система не разгоняла корабль напрямую - она искривляла само пространство, позволяя «РС-8» словно скользить по космосу. В теории это позволит преодолеть расстояние до края Млечного Пути за неделю, тогда как обычным кораблям на это потребовались бы миллионы лет.
Наш проект был настолько секретен, что о нём не знали даже многие высокопоставленные чиновники. Официально он значился как программа по созданию «нового поколения орбитальных станций». На деле же истинной целью проекта было достичь пределов известной галактики и возможно даже заглянуть за её границы - туда, о чем ранее были лишь догадки и теории.
-Время! -сухо произнёс капитан по внутренней связи.
Я сидел в кресле инженерного отсека, пристёгнутый ремнями, и чувствовал, как ладони покрываются холодным потом. Внутри царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь мягким гулом систем жизнеобеспечения. Никто на Земле не знал, что именно сейчас начинается первый настоящий полёт за пределы человеческих возможностей.
Когда-то Нил Армстронг сказал: «Это маленький шаг для человека, но огромный скачок для всего человечества»,
но наш полёт был не скачком - это был пробивной удар в потолок, который ещё недавно считался неразрушимым.
И при этом не было ни прямых трансляций, ни восторженных толп на космодроме..
Даже если бы кто-то случайно посмотрел в небо, он увидел бы лишь звёзды, не догадываясь, что среди них скользит новый, ранее невиданный объект.
Я закрыл глаза. Перед внутренним взором промелькнули детские воспоминания - книги о космосе, старые фильмы о далёких планетах, часы, проведённые в гараже с отцом за ремонтом различных старых приборов и сложных механизмов. Всё это привело меня сюда. И сейчас казалось таким незначительным по сравнению с тем, что предстояло совершить.
Я не просто летел в космос - я летел за ответами.
-Запуск через тридцать секунд, -раздался голос Носыча.
Внутри корабля ничего не изменилось. Не было привычного обратного отсчёта, грохота стартовых двигателей или тряски, как в старых хрониках запусков. Всё началось тихо, почти незаметно.
Сначала - лёгкая вибрация под ногами.
Потом -нарастающее давление в груди, словно меня медленно втягивало в кресло. Звука не было - лишь едва слышный звон, похожий на тишину перед грозой.
И вдруг мир вокруг начал таять.
В иллюминаторах вспыхнули полосы света, пространство за иллюминатором будто потекло, как растаявший лёд.
Я потерял ощущение времени -не мог понять, сколько прошло секунд или минут. Всё тело вибрировало, мысли рассыпались, как песок сквозь пальцы.
И внезапно.. Воцарилась абсолютная тишина..
Земли уже не было видно. Позади нас раскинулся чёрный океан космоса, усыпанный крошечными звёздами.
Наша звёздная система исчезла без следа -словно её никогда и не существовало.
-Варп-пузырь стабилен, -раздался голос Рыжовой из центрального отсека. -Все системы работают в норме.
-Отлично, -ответил капитан. -Будем на месте в запланированное время.
Я попытался выдохнуть, но лёгкие дрожали. Всё было настолько нереальным, что я поймал себя на мысли: а вдруг я всё ещё в тренажёре и это лишь сон?
Но это чувство рассеялось, когда я почувствовал лёгкое притяжение под ногами - вращающийся модуль уже создавал гравитацию.
Мы неслись туда, куда ни то что прежде не ступала нога человека, даже спутникам «Вояджер» понадобились бы сотни тысяч лет, чтобы достичь той точки.
Первые часы мы шли в полном радиомолчании. Даже внутренние разговоры были сведены к минимуму. Мне почему-то казалось, что любое неосторожное слово могло пробудить страхи у членов команды, которые лучше не тревожить, ведь в отличие от МКС, в случае если, что-то пойдёт не по плану, за нами уже не смогут выслать эвакуационный корабль.
Я смотрел в иллюминатор, вглядываясь в далёкие звёзды, и думал:
А что, если мы не первые? Другие страны.. Другие секретные проекты..
А что, если кто-то уже пытался пройти этот путь… и не вернулся?
В подобных раздумьях я провёл несколько дней. Космос за окнами постепенно менялся.
Звёзды нашей галактики редели, тьма становилась глубже. Иногда гравитационное поле внутри корабля начинало вести себя странно. Приборы фиксировали искажения, которые не поддавались никакому объяснению.
На четвёртый день мы заметили - тёмную точку на горизонте, окружённую слабым ореолом.
Сначала она была размером с пылинку на мониторах, но с каждым часом росла, пока не превратилась в абсолютно гигантское чёрное пятно с мягким свечением по краям.
Вокруг него словно шла рябь на водной глади, только эта «вода» была космосом.
-Это оно, -тихо сказал Дмитрий Анатольевич, глядя на экран.
В его сухом, обычно сдержанном голосе прозвучала едва уловимая нотка страха.
- Око Надежды...
