Предыдущая часть:
На другой день он принялся воплощать замысел в жизнь. Осознавая, что для должности сиделки требуется человек с особыми чертами, предприниматель избрал нетривиальный путь — взять кого-то с физическими ограничениями. Так через пару дней в его офисе оказалась Светлана. Молодая девушка недавно прибыла из крохотного городишка в соседнем регионе, где сначала воспитывалась в интернате для детей с нарушениями зрения и слуха, а после трудилась там уборщицей. Сертификата о квалификации у неё не имелось. Однако Сергею это было безразлично. Светлана не слышала и не могла изъясняться обычным способом. Зато она мастерски владела языком жестов и умела считывать по губам. К тому же она всегда остро воспринимала чужие чувства. Потому, едва завидев потенциального нанимателя, Светлана почуяла, что он таит что-то. А Сергей, узрев на пороге офиса хрупкую глухонемую девушку с огромными испуганными глазами, мгновенно осознал, что это идеальный вариант. Замысел состоял в том, что супруга, постоянно пребывая рядом с такой ограниченной особой, совсем утратит волю к жизни и, быть может, даже бросит пить выписанные доктором таблетки. И тогда болезнь одолеет. Но Сергей, со своей стороны, обеспечит, чтобы Анна ушла из жизни с минимальными страданиями. С этой целью он намеревался вовлечь в схему и Ольгу. По его плану, любовница должна была внедриться в их жилище под видом свежей домработницы и потихоньку добавлять в пищу и напитки Анны мощные седативные вещества. В конечном итоге у супруги должно было наступить полное расстройство сознания. И когда она окажется абсолютно беспомощной, Сергей сможет без угрызений совести поместить её в какую-то приватную психиатрическую лечебницу. А сам в глазах общества останется безутешным вдовцом.
— Ну это же гениально, — воскликнула Ольга. — Конечно, кажется немного круто, но, похоже, ты окажешься в выигрыше по всем пунктам. Главное запомни, в этом представлении ключевая роль именно твоя.
— Светлана будет значиться сиделкой чисто формально, — предупредил Сергей. — Она просто как отрицательный фактор будет давить на психику, а ты обеспечишь телесное угасание. Средства отдам завтра. И, естественно, веди себя сдержанно, Анна не должна заподозрить о нас.
Ольга кивнула в знак согласия и засияла довольной улыбкой. Подумать только, всего полтора месяца, и они перестанут таиться. В соответствии с правилами спора Сергей перед прибытием Светланы расставил по дому потайные камеры, чтобы периодически демонстрировать товарищам отчёты о "терапии" жены. Цинизм всего этого его нисколько не смущал. Молодая домработница не вызывала у Анны ничего, кроме благодарности. Ольга являлась два раза в сутки и в основном готовила и делала лёгкую приборку. По крайней мере, любовница усердно изображала, будто стирает пыль и натирает полы в прихожей до сияния. Хотя её главной целью было незаметно приблизиться к еде. Светлана же заявилась к ним на следующий день. Девушка тщательно изучила атмосферу в доме и заключила, что в повседневности Анны отчаянно не хватает радостных эмоций и свежих впечатлений. Сама Анна была немало поражена помощницей, общающейся с ней лишь посредством заметок. Она ведь не владела языком жестов, поэтому разбирала только простейшие сигналы спустя время. Впрочем, Светлана отлично улавливала, что излагает хозяйка, и смогла довольно оперативно наладить с ней связь.
— Кто это? — осведомилась жестом Светлана, ткнув на маленькую фотографию в золотистой рамочке на тумбочке.
Анна, бросив взгляд на фото, печально улыбнулась.
— Маша, моя двоюродная сестра.
На лице Светланы отразилось радостное изумление.
— Правда? — напечатала она на специальном устройстве, которое Сергей выдал для общения с супругой. — Я с ней знакома. Добрая девушка. Приезжала к нам в интернат на благотворительное мероприятие. Забавлялась с детьми. Она всем пришлась по душе.
В душе Анны вдруг проснулось любопытство. Светлана уловила эту вспышку интереса.
— Это верно, — неторопливо произнесла Анна. — Маша упоминала, что несколько раз навещала детей. Она служила костюмером в местном театре для юных зрителей и обожала ребятишек.
Светлана расплылась в широкой улыбке.
— Как у неё дела? — набрала девушка.
И Анна посмурнела.
— Маша... — на миг запнулась женщина, но, подумав, что в рассказе нет ничего дурного, продолжила. — Умерла три года назад вместе с мужем. Поезд сошёл с рельсов.
Светлана тут же опечалилась.
— Мне очень жаль, от всего сердца, — написала сиделка.
— Ничего, уже столько времени миновало, — отозвалась Анна. — Мы с Машей были очень близки. Она была мне не просто родственницей, а верной подругой.
Анна посмотрела на Светлану, и ей на секунду померещилось, будто это сама Маша с небес направила к ней эту тихую девушку как символ утешения. Светлана была обделена слухом и голосом, но наделена поразительной способностью сопереживать. И казалось, они могли постигать друг друга без слов. В то же самое время, в другом конце города, Сергей принимал в офисе бухгалтера. Тамара Петровна была далеко за шестьдесят, но, невзирая на годы, сохранила ясный разум и многие годы вела всю бухгалтерию кабинетов, начиная с самого первого.
— Сергей Дмитриевич, всё-таки уточню насчёт последних трёх переводов, — начала она. — Знаю, вы велели не беспокоиться, но как отреагирует налоговая? Суммы, которые вы отправляете на счёт той немецкой клиники, слишком велики, чтобы квалифицировать их как простые благотворительные отчисления. Инспекторы могут в любой миг зацепиться, и тогда пойдут серьёзные ревизии.
Сергей, который уже неоднократно просил бухгалтера не лезть не в своё дело, на сей раз постарался казаться максимально погружённым в работу, чтобы замаскировать раздражение.
— Тамара Петровна, умоляю, мы это уже столько раз разбирали. Коллеги из Германии предлагают действительно прорывные техники восстановления. Ясно, что материалы для них стоят недёшево.
— Да, я в курсе наших бесед, — как можно спокойнее ответила женщина. — Вы хотели использовать эти материалы для ключевых клиентов, но суммы всё равно запредельные. Откровенно говоря, даже не знаю, как мы их отразим в годовом балансе.
В глазах бухгалтера скользнула озабоченность.
— Да какая разница, — сорвался бизнесмен, но тут же взял себя в руки. — Извините, но вы меня вынуждаете. Ваша работа — просто растворить эти траты в иной отчётности. Остальное я улажу сам.
Лицо Тамары Петровны сделалось холодным и отрешённым.
— Как прикажете, — кратко отозвалась она и вышла из офиса, крепко прикрыв дверь.
Но, вопреки его требованиям, она не собиралась игнорировать все эти странности, которые недавно проявились в финансовых бумагах. Женщина твёрдо решила разобраться, что утаивает босс, а при необходимости сдать данные куда следует. Уж чего Тамара Петровна точно не желала, так это отвечать по закону. Прошли дни. Вопреки расчётам Сергея, Светлана стала для Анны не источником досады, а своего рода отдушиной в безмолвии. Девушка всегда держалась поблизости, предоставляла необходимую поддержку, но не навязывалась с пустыми беседами. Порой Анна даже не замечала Светлану, которая бесшумно занималась своими задачами в помещении. Она была точно тень — следовала за подопечной, но проявляла себя лишь тогда, когда это было по-настоящему нужно. Однажды Светлана вернулась из магазина и поставила перед Анной привлекательный пакет с эмблемой известного поставщика товаров для хобби.
— Это что такое? — спросила Анна, у которой в тот день было отвратительное настроение.
Девушка лишь знаком предложила:
— Распакуйте.
Анна поразмыслила и, нехотя развязав тесёмку, извлекла содержимое.
— Альбом для рисунков? — протянула она медленно, а мгновением позже с неподдельным удивлением прибавила: — И цветные карандаши. Света, мы что, в садике?
Светлана видела, как взволновалась хозяйка, поспешила вытащить планшет и начала быстро стучать по клавишам.
— Это арт-терапия. Я узнала, что она отлично помогает в подобных случаях. Попробуйте.
Анна вспыхнула и с негодующим возгласом отшвырнула подарок.
— Да что за ерунда? Какие ещё эмоции? Ты в своём уме? Унеси это сию минуту. Мне уже ничто не поможет.
Анна резко поднялась, но ощутила, как голова пошла кругом, и села обратно на постель. В ту минуту ей хотелось просто остаться в одиночестве.
— Уходи. Прошу, уходи.
Светлана осознала, что нынче ничего не выйдет, уложила подарок обратно в пакет и бережно разместила его на столике. Сама удалилась из комнаты. Она не сердилась, понимая, каково Анне сейчас. А глубокой ночью, когда дом погрузился в сон, Анна внезапно очнулась и резко села на кровати. Ей привиделся какой-то жуткий калейдоскоп образов, где перепутались былые времена: школа, ученики, муж. Затем почему-то возникла древняя церковь, а подле неё погост.
— Нет, я не желаю умирать, — страстно прошептала она, сбрасывая с себя душное покрывало, словно погребальный покров. — Я не желаю умирать, не желаю.
Паника стремительно накрывала её. Она зажгла ночник, схватила пакет, вытряхнула всё на стол и начала беспорядочно чертить, не задумываясь о сюжете. А когда опомнилась, за окном уже занимался рассвет. Отведя взгляд от альбома, женщина осмотрела свои наброски. Выяснилось, она задействовала все оттенки, кроме чёрного карандаша — он так и валялся в стороне. Анна изобразила свой дом в ясный солнечный день, а на крыше расположились две крупные пёстрые птицы.
— Откуда это взялось? Неужели я это создала? — удивлялась Анна, а затем, мотнув головой, посмотрела на свои пальцы, измазанные цветным грифелем. — Ох, Света, ты, видать, способна даже с края могилы человека вытащить.
В процессе рисования в ней будто освободилась какая-то скрытая часть. И впервые за долгое время мир предстал не таким кошмарным.
— Обучи меня своему языку, — обратилась Анна к сиделке на следующий день. — Я хочу с тобой общаться не только через заметки.
Светлана изумилась, но и обрадовалась такой просьбе. Она охотно взялась за дело. Сначала обучение шло туго. Из-за непрестанной меланхолии и зацикленности на собственной муке Анна подолгу не могла сосредоточиться. Но Светлана отличалась выдающимся терпением. Шаг за шагом Анна не только восстанавливала свою былую сущность, но и разжигала в себе стремление жить по-новому. Она внезапно припомнила, какой находчивой и смышлёной была когда-то, и как ликовали её ученики, когда она просто и забавно объясняла урок. Одним из тестовых заданий для Анны стало разобрать по жестам Светланы её повествование о себе. Женщина внимательно отслеживала движения рук сиделки и в конце начала неторопливо отвечать, чтобы Светлана могла разобрать по губам.
— Итак, ты выросла в интернате, поскольку родители отвергли тебя, узнав о твоих особенностях.
Анна с сочувствием мотнула головой. Она не приветствовала такой шаг, хотя и осознавала, что для Светланы это уже всего лишь далёкое воспоминание.
— Затем в пять лет педагоги отметили, что ты хорошо чертишь. Сама ты этого не понимала. Позже осознала свой дар.
Светлана кивнула, улыбаясь. Сама она всегда критически относилась к своим работам, но не могла отрицать, что педагоги были правы. Живопись оставалась её главной любовью.
— Ты мечтала стать профессиональным художником-мультипликатором для тех, кто лишён слуха и речи, — продолжала Анна. — И ты желала, чтобы они получали не менее качественные картины, чем обычные дети. Но тебе не вышло поступить, куда планировала. Средств не хватило. Не то что на полный курс, а даже на семестр.
Светлана опять кивнула и изобразила аплодисменты. Хотя Анна уловила, как в глазах девушки мелькнула тоска. Она понимала, что Светлане пришлось отказаться от грёз ради банального выживания. Даже в их скромном городке с занятостью было напряжённо. А что уж говорить о глухонемых, которым вдвойне сложно отыскать дело по душе?
— Да, досадно, что у тебя не срослось, — произнесла Анна жестами. — Но возможно, всё ещё обернётся.
Светлана признательно кивнула, после чего занялась своими обязанностями, а Анна испытывала в душе небывалый подъём. Сергей, следя за происходящим и за стремительно крепнущей дружбой между сиделкой и супругой, впадал во всё большую тревогу. Он-то ожидал, что Анна от своей безголосой помощницы взвоет, а они вместо этого вместе чертят и теперь беседуют знаками. Не на такой исход он ставил. Осознавая, что рискует вот-вот провалить спор, во время очередной встречи с любовницей он сказал в повелительном ключе:
— Придётся срочно нарастить дозу веществ. Эта особа вознамерилась вернуться к жизни. Нельзя этого допустить.
Ольга, которая от души презирала его жену, но была вынуждена наведываться к ней под видом помощницы, быстро заморгала и взволнованно произнесла:
— Да я с удовольствием. Ох, если б ты представлял, как я тебя ревную.
Предприниматель, приподняв её за подбородок, заглянул в глаза и тихо сказал:
— Вот и покажи. Подмешай ей всю порцию.
Сергей протянул маленький прозрачный пакетик с растолчённым порошком зеленоватого тона.
— Надеюсь, это подстегнёт процесс, — мрачно прибавил он и недовольно покосился на монитор, где в ту минуту жена упивалась чтением, чего не бывало давно.
Ольга, грезившая скорее занять её позицию, заверила, что будет подмешивать в пищу хоть ежедневно, лишь бы Анна поскорее угасла. А на другой день, осуществив задуманное, девушка понесла испорченный смузи и внезапно налетела на Светлану. Вздрогнув, Ольга едва не опрокинула поднос с напитком, а, подняв взгляд, увидела, что Светлана протягивает планшет с одним вопросом.
— Что ты наделала? Я видела.
Ольга растерялась, но быстро овладела собой.
— Ничего не наделала, отвяжись. Не видишь, к хозяйке направляюсь?
Она попыталась прошмыгнуть, но немая сиделка загородила проход и опять кивнула на напиток. Мол, не пройдёшь, пока не разъяснишь истину. Однако домработница, разумеется, не намеревалась раскрываться, поэтому только оскорбила Светлану, позабыв, что та способна понять по губам. Увидев такую реакцию, Светлана заключила, что тут затевается неладное, и с той поры стала зорко наблюдать за Ольгой. Выждав, пока та покинет комнату, Светлана незаметно шмыгнула за ней, слила отраву в сток, а вместо смузи сварила подопечной чёрный кофе. Ольга не пронюхала, что Анна не попробовала её варево, и не чуяла, что сиделка втихую подменяет всю еду и питьё. Светлана пока не могла подкрепить факт отравления доказательствами, но была убеждена: пока она бдит за Ольгой, Анне угроза не светит.
Продолжение: