Анна расположилась в гостиной на большом уютном диване, скрестив руки на груди, и просто уставилась в пространство перед собой. В её мыслях тогда была абсолютная пустота. Только эта гнетущая, звенящая тишина, которая могла вот-вот сделаться её единственной компанией в ближайшие дни. Четыре месяца назад существование этой молодой женщины кардинально перевернулось, поделившись на "до" и "после". Боли в животе, которые появлялись сразу после приёма пищи, сперва вызывали лишь лёгкий дискомфорт, но со временем нарастали. В конце концов они заставили Анну почти совсем отказаться от еды, отчего она сильно исхудала, хотя раньше и так была довольно изящной.
Дефицит витаминов и минералов заметно повлиял на её прежде привлекательную внешность. Теперь, когда она проходила мимо зеркал или блестящих поверхностей, женщина старалась не смотреть на своё отражение, чтобы не огорчаться лишний раз. Специалисты провели кучу проверок, но так и не смогли дать чёткого объяснения. Пока они определили сложное расстройство пищеварительной системы, нуждающееся в долгом курсе терапии. Но сама Анна предполагала у себя нечто гораздо серьёзнее и только утвердилась в этой идее, когда невольно услышала негромкий разговор своего лечащего врача с одним из работников лаборатории, куда она только что сдала пробы.
— Это уже третье обследование крови за месяц, — пожаловался молодой лаборант, качая головой. — Неужели до сих пор не выходит точно установить, в чём дело?
Доктор в ответ слабо покачал головой и, сделав глубокий вздох, отозвался: — Да я, кажется, уже понимаю, что к чему. Просто не хочу заранее её пугать.
Лаборант пристально взглянул на него и почти шёпотом уточнил: — Неужели это рак?
Врач кивнул, но тут же прижал палец к губам. — Вероятнее всего, но я ещё не готов утверждать на сто процентов. Если это образование, то оно спрятано в очень глубоком месте и, скорее всего, не подлежит удалению.
Анне почудилось, будто пол под ней зашатался, и, чтобы удержаться, она прижалась к стене и стала глубоко дышать. Образование, возможно, не поддающееся операции. Эти фразы отзывались в её голове, ускоряя биение сердца. Возмущение, ужас, ощущение полной беспомощности — всё это бурно пронеслось в её душе, оставив лишь суровую ледяную пустоту. Как это могло произойти? Ей всего тридцать два. Она не готова умирать, тем более от такого. Анна всегда следила за своим самочувствием, обходилась без алкоголя и курения. Она ходила в фитнес-зал трижды в неделю, плавала в бассейне и занималась йогой. Она преподавала русский язык и литературу в школе и для учеников всегда была идеалом. Привлекательная, с отличным чувством юмора, отзывчивая. Анна не желала принимать, что недуг заберёт у неё всё. Это выглядело слишком бесчеловечно и лишено всякого смысла.
— Доктор, вы можете честно сказать, сколько мне осталось? — спросила она вскоре у своего лечащего врача, глядя ему в глаза без отрыва.
— Что? Откуда такие выводы? — отреагировал тот, но сразу замолк и, потупив взор, добавил: — Анна Васильевна, по-моему, ещё рано подводить итоги. Да, признаки и процессы в организме сильно напоминают те, что при раке, но даже если это подтвердится, вы можете рассчитывать на все ресурсы нашей больницы. У нас сильное отделение, надёжные схемы лечения и чуткий персонал.
Пока специалист говорил, она отчаянно мотала головой, а слёзы отчаяния стекали по щекам. Нет, никаких больничных палат. Я не планирую тратить остаток дней в замкнутом пространстве, с трубками по всему телу и лысой головой. Если возможно принимать медикаменты под вашим присмотром, то хорошо. Но проходить лечение я буду исключительно дома, не здесь. Врач около часа уговаривал её согласиться на пребывание в клинике. Но пациентка была непреклонна. Анна спрятала лицо в ладонях и горько разрыдалась. В её воспоминаниях ещё живо было происшествие с дальней родственницей, которая тоже боролась с агрессивной формой рака. В отличие от Анны, Катя, троюродная сестра, держалась бодро и пошла на химию и все рекомендованные процедуры. Но ни инфузии, ни выматывающие сеансы не помогли. Она скончалась в двадцать восемь.
В итоге доктор назначил Анне несколько средств для снятия боли и симптомов, после чего с неохотой разрешил уйти домой. Но на прощание напомнил, что вердикт ещё не окончательный. Она лишь кивнула и быстро вышла. Каждый шаг усиливал накатывающее мрачное, безысходное ощущение. В тот же день она взяла очередной больничный, сообщив директору школы и коллегам, что надолго выпадет из работы. Те с сочувствием кивнули. Самочувствие окончательно ухудшилось, когда она поделилась всем с мужем. Сергей, хозяин сети стоматологических кабинетов, который в своё время выгодно инвестировал в них, а теперь эффективно руководил несколькими региональными отделениями, грустно посмотрел на неё, взял за руку и с искренностью произнёс:
— Анечка, не сдавайся. Обещаю, я приложу все усилия. Мы раздобудем любые препараты, какие назначат врачи, доставим тебе ведущих специалистов. Я клянусь, мы тебя поставим на ноги.
Вроде бы он показывал заботу, разделял её переживания. Но Анна была так захвачена своим несчастьем, что не могла нормально воспринять его слова.
— Оставь меня в покое, пожалуйста, — попросила она. — Я просто не выдержу. Хочу побыть наедине с собой.
Сергей опять тяжело вздохнул и удалился. С той поры Анна будто заперлась в своём коконе. Почему именно с ней это случилось? И вот теперь, по прошествии нескольких месяцев, положение обострилось до того, что Анна попросту не хотела выходить за порог дома. Единственным местом, куда она отправлялась с удручающей регулярностью, оставалась клиника, но там всё так же только пожимали плечами.
— Ничего страшного, не накручивай себя, — повторял супруг снова и снова. — Оформим билеты в Москву, отправимся и разберёмся там со всем.
Она глядела на него безучастно.
— Не нужны никакие билеты, я не поеду, — отвечала она ровным, безразличным тоном.
— То есть как так? — не разобрал Сергей.
— Анна, мы же теряем самое драгоценное, что у нас есть. Время.
Но жена отрицательно мотнула головой. Его уже не осталось. Я предпочитаю быть дома. Не желаю встречаться ни с кем. Сергей сжал челюсти.
— Ладно, как хочешь. Но учти, твоё настроение только усугубляет болезнь. Даже доктор советует чаще выходить к людям, стараться держаться за жизнь.
Анна промолчала, только плотнее укуталась в шаль и отвернулась. С той минуты муж как будто подменился. Он стал чаще засиживаться на работе, отправлялся в долгие деловые поездки, ссылаясь на разгар трудных проектов и встреч. Когда же появлялся дома, а это бывало уже заполночь, Анна улавливала отчётливый аромат крепкого алкоголя и посторонних женских духов. Хотя она давно перестала заботиться о себе, в душе всё ещё любила мужа и не могла не тревожиться за него. А когда расспрашивала о этих изменениях, супруг с горечью в усмешке отвечал:
— А тебе-то какое дело? Ты же только и делаешь, что торчишь дома днями напролёт и стонешь, как тебе опостылела жизнь. Так что я просто тебя не трогаю.
Анна замолчала. Впервые ей сделалось совестно за то, что она совсем забросила мужа. Она даже не осознала, как их союз дал глубокую трещину.
— Сереж, извини меня. Я знаю, ты не такого от меня ожидал, но попробуй понять: существовать так, как я сейчас, это мука. Я ежедневно заглатываю пилюли пригоршнями. Ну представь, разве мне захочется куда-то тащиться, болтать с кем-то? Я стала такой неприглядной.
— А я тебя разве упрекаю? — парировал супруг. И в его интонации проскользнула издёвка. — Но тогда не затягивай и меня в эту яму. Я ещё намерен пожить.
Сергей куда-то уехал, бросив её одну. Анна не сдержалась и опять расплакалась. В итоге, разве можно осуждать его за то, что он полон сил и хочет жить дальше, а она нет? Тревожась за мужа, она даже не догадывалась, что на деле Сергей уже давно вёл параллельную жизнь, никак не пересекающуюся с её бедами. На работе и в кругу коллег-предпринимателей Сергей по-прежнему разыгрывал роль опечаленного, но преданного и выдержанного мужа, который опекает безнадёжно больную супругу и до конца надеется на лучшее. Но в реальности ему было абсолютно безразлично на Анну. Её муки и безразличие сыграли с ней злую шутку. Предприниматель рассудил так: если заболевшая жена не стремится бороться за здоровье, то пора подыскать другую, помоложе и посильнее, которая не только воплотит его представление об идеальной партнёрше, но и гармонично вольётся в его бизнес-окружение за счёт эффектной внешности и острого ума. Искать долго не пришлось. Ольга Кравцова. Молодая пиарщица в его компании давно заигрывала с начальником и была не против углубить знакомство. Привлекательная, целеустремлённая, с отлично подвешенным языком Ольга быстро завоевала не только деловое расположение шефа. Вскоре их связь переросла в сильную страсть, итогом которой оказалась беременность. Срок был ещё малым, всего пара месяцев, но девушка уже намечала грандиозные планы на совместную жизнь с Сергеем, причём непременно в законном браке.
— Тебе не кажется, что пора уже всё объявить? — сказала однажды Ольга с явной иронией. — Мы видимся так давно, что я ощущаю себя какой-то обделённой. Ведь мне приходится делить тебя с этой умирающей женой. Когда ты наконец разведёшься?
— Да нельзя её бросить в таком виде. Я же растолковывал, — с досадой отреагировал Сергей. — Представь только, что о нас станут болтать. Партнёры, мне кажется, уже чуют, что нас связывает не только служба.
Он наклонился к любовнице, ласково поцеловал и твёрдо добавил: — Я полагаю, скоро всё само утрясётся. В её состоянии люди сгорают быстро.
Ольга взглянула с ожиданием.
— Ты что-то надумал?
— Пока нет, но я об этом размышляю, — уверил её предприниматель и лукаво улыбнулся.
Через несколько дней Сергей отмечал с приятелями и по совместительству деловыми партнёрами весьма успешную операцию. Это случалось в престижном клубе для сигар, куда пускали лишь избранных. Устроившись в уютном закутке, отгороженном бархатной занавеской, Сергей расслабился до того, что позволил себе выложить всё начистоту — и про Ольгу, и про Анну, которая своим присутствием стала сильно осложнять его быт. Один из товарищей, хозяин сети автосалонов, заметил:
— Ну, дружище, у тебя ситуация безвыходная. Или жди, пока само рассосётся, и скрывай Ольгу, или что?
Сергей впился в него взглядом.
— Или расторгнуть брак сейчас, или готовиться к тяжбам. А ещё наверняка репортеры слетятся, как коршуны. Да репутацию ты подмочишь капитально, — заключил второй товарищ-предприниматель.
Сергей призадумался. Ни тот, ни другой сценарий его не устраивали, но внезапно в уме пронеслась последовательность шагов, которая могла перевернуть всё. Можно было устранить надоевшую супругу и при этом не потерять ни в финансах, ни в образе.
— Это как же провернуть? — поинтересовался первый товарищ.
— А это моя головная боль. Но в результате я обрету и свежую жизнь с Ольгой, и незапятнанную репутацию.
Второй предприниматель удивлённо приподнял бровь.
— Ладно, ребята, раз уж разговор зашёл такой откровенный, предлагаю поспорить.
Хозяин автосалонов чуть усмехнулся уголком рта.
— А в чём идея?
— Если Сергей сумеет всё это организовать, допустим, за полтора месяца, каждый из нас отстегнёт ему по полмиллиона. Но с условием. При этом он не должен замараться, чтобы ни у кого не возникло подозрений.
Второй предприниматель, выдвинувший правила спора, добавил, глядя на Сергея с блеском азарта: — А если не сработает, то мы в стороне. Никто не должен пронюхать, что мы вообще это обсуждали.
На губах мужчины промелькнула лукавая ухмылка.
— При проигрыше ты, Сергей, останешься должен каждому по пять процентов акций своей фирмы вместо наличных. Идёт?
В глазах Сергея, убеждённого в безупречности замысла, вспыхнул похожий азарт.
— Договорились! — взбудораженно выкрикнул он, и мужчины скрепили договор обычным рукопожатием.
— Ну хоть вкратце обрисуй, что затеваешь, — попросил хозяин автосалонов. — Мы же должны представлять, на что ввязались.
Сергей окинул их загадочным взором.
— Да, имеется одна концепция, — начал он. — Подберу такую сиделку, которая окончательно подорвёт её дух. Анна уже давно сделалась вялой и нервной, так что это окажется просто. И чем паршивее она себя ощутит, тем скорее недуг довершит чёрное дело. Само собой, всё зафиксирую, так что вы сможете отслеживать ход в прямом эфире и удостовериться в чистоте.
Товарищи одобрительно закивали.
— Так что настраивайтесь на миллион, — зловеще ухмыльнулся Сергей.
Продолжение: