Однажды в нашей школе случилось чудо, нам тогдашним школьникам непонятное, но пересказываемое учителями долгое время. В школе побывал проездом Учитель и дал педколлективу, как бы сейчас сказали, мастер-класс.
История о том, где и при каких обстоятельствах моему отцу Истомину Степану Иосифовичу, директору Далматовской средней школы, довелось отыскать этого седовласого странника педагогики, этого хранителя утраченных традиций Петербургской педагогической школы, к сожалению, канула в Лету. Он явился словно из другого времени, воплощенная легенда, чей путь к порогу нашей школы остался сокрыт покровом тайны.
Неизвестно, какими ветрами был принесен в наши края этот человек, чья внешность и манера речи дышали интеллигентностью былых эпох. Войдя вместе с отцом в кабинет завуча, он попросил дать ему возможность провести урок в любом классе по любому предмету и на любую тему. Еще не веря тому, что он услышал, завуч предложила ему провести урок физики в самом шебутном девятом классе.
И вот настал день, который навсегда врезался в память всем присутствовавшим. К моменту урока класс был битком забит и учениками, и учителями. То, что произошло далее, не поддавалось никаким привычным критериям. Отказавшись от назиданий и менторского тона, старый учитель своим тихим, почти отеческим голосом, лишенным всякого намека на давление, сумел сотворить нечто немыслимое — подлинное педагогическое чудо. Он не втолковывал знания, а будто бы извлекал их из самих учеников, пробуждая в них дремавший интерес и жажду познания. Урок превратился в живой, пульсирующий мыслью диалог, в сияющий кристалл понимания, собранный руками Мастера. Дети этого класса, доселе подверженные только разрушению, добивавшиеся на каждом уроке только одного - сорвать урок любыми способами, в этот раз проявили такое стремление к познанию нового, чего сами не ожидали, и чего тем более не ожидали от них присутствовшие педагоги.
Для учительского состава, привыкшего к строгим алгоритмам и планам, это зрелище стало потрясением, граничащим с шоком. В тот миг сомнений не осталось: в наших стенах явил свое искусство подлинный Мастер, носитель высочайшего педагогического дара, о существовании которых в стране лишь изредка ходили легенды. Свершилось не просто успешное занятие — состоялась демонстрация иного измерения профессии, её высочайших вершин.
Но вслед за восторгом пришло и горькое осознание. Стало ясно, что подобный уровень мастерства — удел избранных, плод долгой духовной работы. Вопрос же о том, как же простым учителям приблизиться, если не к этой недосягаемой вершине, то хотя бы к её подножию, повис в воздухе, не находя ответа.
Однако мудрый директор, тоже присутствовавший на уроке, понял главное: сам факт существования такого искусства — уже величайший стимул. Этим единственным показом он, словно искрой, разжег в сердцах коллег неугасимый огонь педагогического поиска, стремления к совершенству.
Этот благодатный огонь, возгоревшись в тот знаменательный день, горел затем многие годы, и хочется верить, что искра его не угасла в далматовских учителях и по сей день, передаваясь из поколения в поколение как завет от того самого седовласого Мастера.