ВсЁ-моЁ

Я ненавижу старческие годы, И говорить о том не устаю. И не люблю любое время года, Я в них всегда занудю и скриплю. Я не люблю, когда хоть лезь на стену, Когда таблетку под язык суют. Я не люблю, когда мне тычут в вену, Тем более, когда там что-то льют. Я не люблю диагноз в виде версий, Скачок давленья и холодный пот. Или когда все так же сто на двести, Поездка в скорой как на эшафот. Я не люблю приемного покоя. Палат бездушных тоже не терплю. Техничкам тамошним опять же нет покоя - Елозят тряпками, когда я сплю...

Вчитайтесь: за порогом первой главы, в преддверии деревенского уединения Онегина, Пушкин оставляет не просто эпиграф, а зашифрованный ключ! Две строчки, разделенные бездной эпох и языков (вдумайтесь: время Горация и времена Пушкина, разрыв - тысячелетия!), внезапно оказываются зеркалами, обращенными друг к другу: На поверхности — цитата из Горация, скупая латинская констатация: «О деревня!». Но в тишине, между буквами, проступает другой образ — мистический и звучный: «О Русь!». Это не игра слов...

Из серии "Маленькие рассказы о маленькой гармошке". В старом шкафу заброшенного ДК в маленьком городке пылилась маленькая Тремоника — губная гармошка-тремоло с чуть расстроенными язычками и потёртым корпусом. Когда-то её привёз с гастролей баянист, но потом забыл в шкафу, и теперь над ней посмеивались даже балалайки: — «Ну и неумеха же ты!» — звенели они. — «Настоящая музыка — это наш баян, а ты так… погремушка». Тремоника грустила, но верила, что когда-нибудь её время придёт. И однажды в ДК её случайно нашёл Иван, молодой музыкант оркестра народных инструментов...

Стихотворение услышанное в детстве всего один раз по радио, запомнившееся и прошедшее со мной через всю жизнь. Есть нелепые, милые чем-то слова, Разгадать их стараются глупые дети... Я нигде не видал, как растёт трын-трава. Просто-напросто нет её, видно, на свете. Жаль, что нет... Мы её бы растили в горшках, Поливали, а в дни, когда очень уж туго, Десять капель настоя на узких листках Исцеляли бы нас от любого недуга. Нет, что ж делать... Но я не про то. Было так, Что однажды, устав от сердечных печалей, Мы с приятелем двинулись на Карадаг, Фляжки взяв, подтянув рюкзаки за плечами...

Много в Турачаке Есть красивых мест. А чудес чудесных Даже и не счесть. Есть такая речка - Чудо из чудес! Вряд ли где-то в мире Вот такая есть: Верхняя - наземная, Средняя - подземная, Третья - родниковая. Это что-то новое! Про неё скажу, что знаю. Удивляйтесь! Начинаю! С Царь-горы течет речушка, Речка-невеличка. И зовут ее забавно - Речка Р у к а в и ч к а. Выйдешь летом поглядеть - А там не на что смотреть: Ручеек и ручеек, Протекает сквозь лесок, А веселым жарким летом Ускользает сквозь песок...

Есть в Алтае нашем Горном место славное. Три дороги в нем сошлись - и все главные. От него-то наш Алтай начинается. Турачаком это место называется. В переводе Турачак наш - "домик маленький". В нем хозяева быстры да удаленьки. Каждый, кто живет в селе, твердо знает, Лучше этого села не бывает. Две реки наше село обегают. Рыбаки о лучшем месте не мечтают. Если в Бие харюза да таймени, То на Лебеди щурята - загляденье! Над селом хребет Солоп возвышается. Он всем жителям села улыбается. Он погоду сторожит, ветру злиться не велит...

С моей нынешней жизненной высоты я могу уверенно сказать: нашему классу в Далматовской школе 60-х годов повезло. Не сразу и не в полную силу, но случилось чудо. А началось всё с того, что наш «Б» класс — боевой, безудержный, богоносный — и так все годы славился романтической бесшабашностью. Но к старшим классам энергия стала всепоглощающей. Девчоночья «банда» во главе с Наташкой Мусс и её сподвижницами Валей Грибовой и Таней Акуловой, при нашей всемерной поддержке, заваривала такие крутые дела, что завихряло всю школу...

Однажды в нашей школе случилось чудо, нам тогдашним школьникам непонятное, но пересказываемое учителями долгое время. В школе побывал проездом Учитель и дал педколлективу, как бы сейчас сказали, мастер-класс. История о том, где и при каких обстоятельствах моему отцу Истомину Степану Иосифовичу, директору Далматовской средней школы, довелось отыскать этого седовласого странника педагогики, этого хранителя утраченных традиций Петербургской педагогической школы, к сожалению, канула в Лету. Он явился...

Кто сказал, что чудес не бывает? Кто утверждал, что судьба – это лишь цепь случайных событий? Нет! Для тех, кто видел, как сияют глаза от счастья, кто чувствовал, как бьётся в унисон одно на всех сердце, становится ясно – всё в этой жизни происходит по воле волшебства! И история Владимира Костина – тому ярчайшее, ослепительное доказательство! Со стороны может показаться, что это была счастливая случайность – как он, простой водитель автоклуба, никогда не учившийся сценической грамоте, стал тем самым...

Душкин Сергей! Кто в Турочаке, да и во всём Горном Алтае, не знает это живое воплощение музыки? Представьте себе любой праздник в нашем ДК — шумный, яркий, радостный. Ансамбль «ЛИК» ли на сцене, молодежный ли ансамбль, хор ветеранов - а где-то чуть сзади или рядом, в очках и с неизменной улыбкой, он — наш волшебник Сергей Душкин. И вот ведь парадокс: его-то вы запросто могли и не заметить! Потому что скромность его — это какой-то отдельный, невероятно редкий музыкальный инструмент, на котором он тоже виртуозно играет...

Юрий Аксенов… Его земной путь начался в прошлом тысячелетии, а завершился – в нынешнем. В конце 80-х, оставив шумный Новосибирск, он навсегда обрел пристанище в Горном Алтае, в Турочаке, возведя свой дом в месте дивной красоты – меж хрустальных струй реки Бия и векового шепота сосновой тайги. Он был человеком из плоти и крови, любившим жизнь, свою семью, свой труд электриком, тихую радость природы и уединённую рыбалку. Но в душе его жила неутомимая, романтическая жажда – жажда полёта, фантазии и чуда...

Влад знал, что значит быть живым мемом в своей школе. Не тем крутым мемом, который все сохраняют и шлют в чаты с подписью "огонь", а тем нелепым, который всплывает раз в полгода, чтобы все снова поугорали. Его очки в стиле "Гарри Поттер после бюджетного ремонта", рюкзак с оторванным ремнём (который он пять раз пришивал, но всё равно торчал как антенна), и привычка краснеть от любого чиха в его сторону — всё это делало его идеальной мишенью для местных троллей. Даже новенький в классе к концу первой недели понимал: если хочешь поднять свой соцрейтинг — позумись над Владом...