После оформления абонемента Марина отправилась в раздевалку.
Там было несколько женщин разного возраста: они переодевались, болтали между собой. Марина устроилась в углу и прислушивалась к разговорам, надеясь услышать что-нибудь интересное о Виктории.
— Вика сегодня прямо светится, — говорила одна из женщин, натягивая спортивные лосины.
— Да уж, видно, что влюблена по уши, — ответила другая. — Хотя я бы на её месте осторожнее была с женатыми мужчинами.
— Почему?
— Да они редко разводятся на самом деле. Пообещают, пообещают, а потом найдут повод остаться с женами.
— А может, этот разведётся. Вика говорила, что он очень серьёзно к ней относится. Даже на выходные куда-то собирается её везти.
Марина насторожилась.
На выходные? Но Дмитрий говорил, что в субботу они поедут к его матери.
Она быстро переоделась и вышла из раздевалки. В коридоре снова встретила Викторию, которая разговаривала по телефону.
— Да, солнышко, я тебя тоже жду, — говорила она в трубку, и Марина узнала интонацию, с которой Дмитрий разговаривал утром дома. — Ресторан тот же? Хорошо, буду к семи.
Марина прошла мимо, делая вид, что не слушает, но каждое слово отпечатывалось в её памяти. Значит, сегодня вечером у них снова свидание…
По дороге домой она зашла к Елене Петровне.
Свекровь встретила её с нетерпением.
— Ну как дела, доченька? Что узнала?
Марина рассказала о своём визите в фитнес-клуб, о разговоре с Викторией. Елена Петровна слушала молча, лишь изредка качая головой.
— Значит, серая мышка, — проговорила она наконец. — Ну-ну, посмотрим, какая из мышек окажется умнее.
— Мама, а вы говорили про знакомую в банке…
— Да, Тамара Ивановна. Я уже с ней созвонилась. Завтра сможешь к ней подойти.
Только адрес Димы и паспортные данные возьми с собой.
— А это не опасно? Вдруг она откажется помочь?
— Тамарка меня с институтских времён знает. Если я попрошу — поможет. Только осторожно всё сделает, чтобы никто не узнал.
Марина поблагодарила свекровь и поехала домой. Время до вечера тянулось мучительно медленно. Она пыталась заняться домашними делами, но мысли постоянно возвращались к разговору с Викторией.
Серая мышка.
Сама виновата.
Целыми днями работает бухгалтером…
Каждая фраза отзывалась болью в груди. Неужели Дмитрий действительно так о ней думает? Неужели двенадцать лет совместной жизни ничего для него не значат?
В семь вечера, когда Дмитрий должен был быть на свидании с Викторией, Марина сидела на кухне и пила чай, глядя в окно. Где-то там, в одном из ресторанов города, её муж проводил время с другой женщиной. Дарил ей улыбки, которые раньше предназначались Марине. Говорил слова любви, которые когда-то были только её привилегией.
Дмитрий вернулся домой около десяти, как и обещал утром. Он выглядел довольным и расслабленным.
— Как дела, дорогая? Как первый день на работе? — спросил он, целуя её в щёку.
— Нормально. Немного устала, но ничего страшного, — ответила Марина.
— А у тебя как прошла встреча с клиентом?
— Отлично. Думаю, сделка состоится. Мы даже отметили это в ресторане.
Марина кивнула. Конечно, отметили. Только не с клиентом, а с любовницей.
— А завтра планы какие? — спросила она.
— Обычные. Работа, встреча. А ты как, в спортзал собираешься?
Марина вздрогнула. Откуда он знает про спортзал?
— Думаю, записаться в фитнес-клуб, — осторожно ответила она. — Хочу заняться фигурой.
— Правильно. Мужчины любят спортивных женщин, — сказал Дмитрий и рассмеялся.
Этот смех прозвучал особенно цинично. Значит, он действительно считает её непривлекательной — и теперь ещё советует заняться собой…
Ночью Марина не спала — прокручивала в голове услышанное. Всё вставало на свои места и причиняло всё большую боль: Дмитрий не просто изменял, он обсуждал её с любовницей, унижал.
Он собирался разводиться, но боялся открыто всё сказать. Виктория — не просто красивая молодая женщина, связавшаяся с женатым. Она — расчетливая: видела в Дмитрии лишь шанс на удобную жизнь и совсем не задумывалась о чувствах его жены.
Завтра Марина узнает о финансовой стороне измены. А послезавтра… Она начнёт действовать. Другого выхода нет — защищать себя придётся самой. Пусть Виктория считает Марину серой мышкой — скоро поймёт: у каждой мышки бывают острые зубы.
Среда началась с похода в банк. Марина принесла копию паспорта и справку о прописке Дмитрия, сказав, что оформляет страховку. Тамара Ивановна, старая знакомая свекрови, работала в кредитном отделе уже двадцать лет. В банке пахло бумагами и гудел кондиционер. Люди в пластиковых креслах держали номерки; на стенах висели плакаты про кредиты и вклады. Всё привычно, буднично: здесь решаются судьбы.
Тамара Ивановна — полная женщина лет пятидесяти, в очках, встретила Марину с сочувствием.
— Елена Петровна всё рассказала, — прошептала она, когда дверь кабинета закрылась. — Понимаю, тебе сейчас тяжело. Я через это сама прошла.
— Вы сможете посмотреть его счета? — Марина положила документы на стол.
— Конечно. Но только между нами, договорились?
Тамара Ивановна погрузилась в работу, хмурилась, что-то печатала и качала головой.
— Вот это да... — наконец сказала она и посмотрела на Марину. — Девочка, у твоего мужа дела плохи.
— Что вы имеете в виду?
— Он взял кредит — 500 тысяч. Говорил, что на ремонт.
Марина опешила.
- Пятьсот тысяч? Какой ремонт? Квартира не менялась годами. На что он потратил такие деньги?
- Вот, смотри. — Тамара Ивановна повернула к ней монитор. — Рестораны, ювелирные магазины, бутики одежды... За последний месяц только — больше ста тысяч.
Марина просматривала список операций, чувствуя, как внутри нарастает гнев.
Ресторан «Империя» — 20 тысяч.
Ювелирный салон «Бриллиант» — 35 тысяч.
Магазин женской одежды — 15.
И так — каждую неделю.
Получается, он тратит на неё наши деньги? Судя по операциям — да.
И, главное, кредит оформлен так, что в случае его смерти или потери работы выплачивать будешь ты, как супруга.
Это была последняя капля. Дмитрий не только изменял и обсуждал её с любовницей, но ещё и финансово подставлял, беря кредиты за её спиной.
— Тамара Ивановна, а можно как-то заблокировать ему доступ к деньгам?
— Если докажешь, что он тратит семейные средства без твоего согласия, можно подать заявление. Но это уже через суд, — вздохнула та.
— А пока… Могу только сказать, что его карта привязана к овердрафту: если в нужный момент на счету не будет денег, карта не сработает.
Марина поблагодарила Тамару Ивановну и вышла из банка с тяжёлым сердцем.
Масштаб обмана превзошёл все её ожидания. Дмитрий не просто развлекался на стороне — он систематически обворовывал свою семью.
Вечером того же дня в квартире Елены Петровны собралась вся «команда возмездия». Кроме свекрови и Марины, пришли Тамара Ивановна, Валентина из ресторана и Галина — знакомая-ювелир, работавшая в том самом салоне, где Дмитрий покупал подарки.
Кухня превратилась в настоящий штаб. На столе — стаканы чая в подстаканниках, «Юбилейное» печенье, а в центре — тетрадь, куда Елена Петровна аккуратно записывала план операции.
— Итак, что мы имеем, — начала она, надев очки и проверяя записи.
— Дима изменяет жене с этой… ну, с Викторией. Тратит на неё огромные деньги, которые берёт в кредит. И, судя по всему, собирается разводиться…
— А мы собираемся ему в этом помочь или помешать? — тихо спросила Валентина, женщина лет сорока, с усталым лицом официантки.
— Мы собираемся открыть ему глаза на то, кто он есть на самом деле, — твёрдо ответила Марина. — И показать, что с некоторыми женщинами — шутки плохи.
Галина-ювелир была самой молчаливой в компании. Она внимательно слушала, поглядывая из-под простых очков. Но по глазам было видно — для подруги она готова на многое.
Галина внимательно слушала, изредка кивая.
— Девочки, у меня есть информация, — наконец произнесла она. — Дмитрий вчера заходил в салон — выбирал серьги, дорогие, с бриллиантами, на день рождения любимой женщине. У этой Виктории скоро праздник? — уточнила Галина.
— Через полторы недели, в пятницу, — сразу ответила Марина. — Выяснила в фитнес-клубе.
— Отлично, значит, у нас есть время подготовиться, — кивнула Елена Петровна.
Валентина рассказала, что видела Дмитрия с блондинкой в ресторане не раз.
— Всегда дорогие блюда, шампанское. Вели себя, как влюблённые. А в эту пятницу он забронировал столик у окна — специально к дню рождения дамы.
— Валя, сможешь сфотографировать их незаметно? — спросила Елена Петровна.
— Конечно. У меня телефон отличный, не подведёт.
— Я могу подключиться по финансам, — предложила Тамара Ивановна. — Заблокирую ему карту в нужный момент, прямо когда будет расплачиваться за ужин.
— А я узнаю, какие серьги он выбрал, — добавила Галина. — Марина, купишь себе такие же. Пусть удивится.
Марина слушала, как женщины строят план мести, и чувствовала странное смешение благодарности и горечи.
Приятно — не одна.
Больно — что личная жизнь стала предметом чужого обсуждения.
— А что дальше? — спросила она. — Когда соберём все доказательства?
— А дальше — покажешь ему, кто в доме хозяйка, — твёрдо сказала свекровь. — Только не дома — пусть все видят, пусть стыдно будет. Мой сын не понимает, что теряет.
Она вздохнула.
— Я его мать, и не могу смотреть равнодушно. Скоро его та профурсетка бросит — найдёт себе помоложе, с деньгами побольше. А мы будем действовать.
— Мама, я не уверена, что готова на это.
— Доченька, он тебя 12 лет обманывал. Последние месяцы — двойная жизнь, расходы на любовницу. О чём тут думать? Сомневаешься ещё?
Елена Петровна была права. Время сомнений прошло.
продолжение