Алина вытирала руки о фартук и смотрела на гору посуды. Только закончила готовить борщ на десять человек, а Валентина уже стояла рядом с новыми указаниями.
— Лин, а котлеты сделаешь? И салат оливье. Гости будут голодные после дороги.
— Я уже три часа на кухне стою, — Алина повернулась к свекрови. — Борща наварила, картошку пожарила, пирог в духовке.
— Ну и что? — Валентина поправила халат. — У тебя же времени полно. Не на работе сидишь.
Алина сжала губы. Не на работе. Да, не на работе. Потому что три года назад эта же Валентина устроила скандал Жене: зачем жене карьера, когда дом запущен? И Женя попросил её уволиться. Попросил так, что отказать было нельзя.
— Мам, может, Ира поможет? — осторожно предложила Алина.
— Ира устала. Она всю неделю с детьми возится. А у тебя их меньше, тебе проще.
В гостиной раздался смех. Женя смотрел футбол и что-то обсуждал с приехавшим братом. Алина зашла к ним.
— Жень, помоги, пожалуйста. Мне ещё котлеты лепить, а посуду некогда помыть.
— Сейчас матч закончится, — не поднимая глаз от экрана, ответил муж.
— Через полтора часа закончится.
— Ну подожди немного. Не развалишься же.
Алина хотела сказать что-то резкое, но в комнату вошла Ира с листком бумаги.
— Лин, привет! Слушай, у меня завтра родительское собрание, а послезавтра к врачу с младшим. Можешь Артёма забрать из школы? И покормить его. А ещё у него завтра форма для физкультуры грязная, постираешь?
— Ир, у меня завтра своих дел полно...
— Да ладно тебе! — Ира махнула рукой. — У тебя что, дети каждый день чем-то болеют? Мне реально некогда, а ты дома сидишь.
Дома сижу. Алина посмотрела на мужа — тот кивал в телевизор, на футболистов. Посмотрела на Иру — та уже рылась в своей сумке, явно считая вопрос решённым.
— Хорошо, — тихо сказала Алина.
— Супер! Ты просто спасение. А, и ещё. Можешь завтра пирог испечь? Я обещала коллегам принести, а времени нет совсем.
— Пирог? Какой пирог?
— Любой. Ты же мастерица, у тебя всегда вкусно получается.
Алина кивнула и пошла на кухню. В груди что-то сжималось. Уж лучше жить одной, чем быть прислугой у родни мужа. Эта мысль приходила всё чаще.
Она достала фарш из холодильника и принялась лепить котлеты. В гостиной смеялись, обсуждали какую-то передачу. Никто не думал зайти и спросить, не нужна ли помощь.
— Лина! — крикнула Валентина из коридора. — А чай поставь! И печенье на стол вынеси!
— Сейчас! — отозвалась Алина и подумала: а что будет, если я скажу "нет"? Просто скажу — нет, не буду, устала. Но тут же представила лицо свекрови, её возмущение, лекцию о женских обязанностях. Потом Женя будет целый вечер дуться, говорить, что она позорит его перед родней.
Котлеты шипели на сковороде. Алина помешала их и включила чайник. В отражении металлической поверхности видела своё усталое лицо. Когда она в последний раз делала что-то для себя? Читала книгу, встречалась с подругами, просто лежала в ванне?
На следующий день Алина встала в семь утра. Завтрак для всех, сборы детей в школу, стирка. К обеду уже валилась с ног, а тут звонок от Иры.
— Лин, привет! Забыла сказать — можешь ещё и уроки с Артёмом сделать? У него математика хромает.
— Ир, я же не учительница...
— Да ты умная, разберёшься. Спасибо огромное!
Короткие гудки. Алина убрала телефон и посмотрела на список дел на холодильнике. Постирать форму Артёма, забрать его из школы, накормить, сделать уроки, испечь пирог для Ириных коллег. А ещё свои дети, ужин, уборка.
Вечером вся родня снова собралась. Женя включил телевизор, Валентина устроилась с вязанием, Ира листала журнал. Алина подавала чай, убирала со стола, мыла посуду.
— Лин, борщ вчера пересолен был, — сказала Валентина, не отрываясь от петель. — В следующий раз аккуратнее.
— Да нормальный борщ был, — возразила Алина.
— Мне виднее, я всю жизнь готовлю. И котлеты суховаты.
Женя хмыкнул:
— Мам права. Надо лучше следить.
Алина сжала тряпку в руках. Три часа готовила, а они критикуют. Никто не сказал спасибо, зато замечания сыплются.
— А кстати, — Ира подняла голову от журнала, — на следующей неделе у Артёма каникулы. Можешь с ним посидеть пару дней? А то мне на работу надо, а няню не найти.
— Ир, может, бабушка посидит? — Алина кивнула в сторону Валентины.
— У меня давление скачет, — тут же отрезала свекровь. — Мне нельзя нервничать. А ты молодая, справишься.
— Я не против, но у меня тоже дела...
— Какие дела? — удивилась Ира. — Ты же дома. Это не работа.
Алина вышла на балкон. Руки дрожали от злости. Не работа. Значит, готовка, уборка, стирка, воспитание детей — это не работа. Это так, баловство.
Вернулась в комнату и услышала разговор Валентины с Ирой:
— Повезло мне с невесткой, — говорила свекровь тихо. — Как домработницу хорошую нашла. И готовит, и убирает, и с детьми сидит. И денег не просит.
— Угу, — согласилась Ира. — У меня подруга за уборку двухкомнатной квартиры три тысячи берёт. А тут бесплатно и ещё готовит в придачу.
— Главное — не зазнается. Понимает своё место.
Алина замерла в дверях. Домработница. Своё место. Она медленно прошла на кухню и села за стол. В груди всё горело.
Женя зашёл за водой.
— Чего сидишь? Давай чай ещё поставь, хотим ещё попить.
— Сам поставь.
— А? — он обернулся. — Что такое?
— Ничего. Устала просто.
— Ну отдохнёшь завтра. Сейчас гости, надо встречать нормально.
Гости. Каждые выходные гости. И всегда она должна всех накормить, напоить, развлечь. А потом убрать, постирать, погладить. И никого не волнует, что у неё тоже есть жизнь, планы, желания.
— Жень, я больше не могу так.
— Что не можешь? — он открыл холодильник, достал колбасу.
— Каждый день готовить на всех, убирать, нянчиться с чужими детьми. Я не домработница.
— При чём тут домработница? Ты моя жена, вот и помогаешь семье. Так у всех.
Так у всех. Алина посмотрела на мужа и поняла — он правда не видит проблемы.
Через неделю Валентина объявила:
— В субботу приедут Серёжины родители из Москвы. Лин, приготовишь что-то особенное? Холодец, заливную рыбу, салаты разные.
Алина стояла у плиты и помешивала суп. Холодец — это полдня возни. Заливная рыба — ещё столько же. Плюс обычная готовка, уборка, стирка.
— Валентин Петровна, может, закажем что-то готовое?
— Что за глупости? В доме хозяйка есть, зачем тратиться?
Хозяйка. Алина усмехнулась. Хозяйка, которая прав никаких не имеет, только обязанности.
Суббота началась в пять утра. Холодец варить, овощи резать, рыбу чистить. К обеду Алина еле стояла на ногах, а гости только собирались приехать.
— Лин, а можешь пол ещё раз помыть? — Ира прошлась по кухне в уличной обуви. — Тут грязновато.
— Только что мыла.
— Ну ещё раз помой. Гости же приедут.
Алина взяла швабру. Руки тряслись от усталости. В гостиной Женя смотрел телевизор и пил пиво. Валентина красила ногти. Никому и в голову не приходило помочь.
Гости приехали в семь. Стол накрыт, квартира блестит, все блюда готовы. Алина переоделась в чистое платье и вышла знакомиться.
— Какая молодец невестка! — восхитилась московская тётя. — И готовит, и дом ведёт. Женя, повезло тебе!
— Да, жена хорошая досталась, — кивнул муж.
Досталась. Как вещь. Алина улыбнулась натянуто и пошла доносить салаты.
За столом хвалили её готовку, но просили то соль, то хлеб, то ещё вина долить. Алина вскакивала каждые пять минут, бегала на кухню, подавала, убирала. Сама поесть толком не успела.
После ужина мужчины ушли на балкон, женщины остались болтать. А Алина мыла гору посуды.
— Лин! — крикнула Ира. — Принеси конфеты и чай поставь!
— Сейчас, — отозвалась Алина и вдруг поняла — всё. Больше не могу. Не хочу. Надоело.
Она вытерла руки, сняла фартук и вошла в гостиную.
— Знаете что? — Алина встала посреди комнаты. — Чай ставьте сами. Конфеты в буфете, сами достанете.
Все замолчали и уставились на неё.
— Лин, что с тобой? — удивилась Валентина.
— Со мной всё нормально. Я просто устала быть прислугой в этом доме.
— Какой прислугой? — возмутилась свекровь. — Ты хозяйка!
— Хозяйка, у которой нет права голоса? Которая должна готовить, убирать, нянчиться с чужими детьми, а в ответ только критику слушать?
Женя вернулся с балкона:
— Лин, ты чего орёшь? Гости же!
— А мне плевать на гостей! — Алина повысила голос. — Надоело! Хотите есть — готовьте сами! Хотите чистоту — убирайте сами! Я не ваша домработница!
— Ты с ума сошла? — побледнел Женя. — Что за истерика?
— Никакая не истерика. Я просто больше не буду этого делать. Найдите себе другую дурочку.
Алина развернулась и пошла в спальню. Достала из шкафа сумку и стала складывать вещи.
Женя ворвался следом:
— Ты куда собралась?
— К маме. Подумать головой.
— Лин, не глупи. Ну поругались, бывает. Завтра всё забудется.
— Ничего не забудется, — Алина застегнула сумку. — Я устала быть никем в своей семье.
— При чём тут никем? Ты моя жена!
— Жена на бумаге. А по факту — кухарка, уборщица, няня. И всё бесплатно.
Она взяла сумку и направилась к выходу. В гостиной все молчали, не зная, как реагировать.
— Лин, вернись немедленно! — крикнула Валентина. — Что люди подумают?
Алина обернулась:
— А мне всё равно, что люди подумают. Мне важно, что я сама думаю.
Дверь хлопнула.
Алина провела у мамы четыре дня. Спала до десяти, читала книги, гуляла в парке. Никто не требовал завтрак к семи утра, не кричал про постиранные рубашки.
Женя звонил каждый день:
— Лин, хватит дуться. Возвращайся домой.
— Не дуюсь. Отдыхаю.
— От чего отдыхаешь? От семьи что ли?
— От бесплатной работы на вашу семью.
На третий день голос мужа изменился:
— Лин, тут полный бардак. Посуды гора, холодильник пустой, дети жалуются, что есть нечего.
— А мама твоя где? Ира где?
— Мама говорит, у неё спина болит. Ира занята на работе.
— Вот видишь. А когда у меня спина болела, кто интересовался?
На четвёртый день Женя приехал сам. Выглядел помятым, рубашка мятая, глаза красные.
— Лин, я понял. Ты права. Мы тебя замучили.
Алина сидела за мамины столом и пила чай с вареньем:
— Дошло наконец?
— Дошло. Я три дня пытался всё сам делать. Офигел просто. Как ты всё это успевала?
— Не спала, не отдыхала, не жила. Существовала.
Женя сел рядом:
— Прости меня. Я правда не понимал. Думал, тебе несложно. Ну готовка там, уборка...
— Несложно? — Алина усмехнулась. — Ты попробуй неделю так поживи.
— Попробовал уже. Хватит с меня.
Они молчали. Алина смотрела в окно на осенний двор.
— Что теперь? — тихо спросил Женя.
— Теперь правила. Если хочешь, чтобы я вернулась.
— Какие правила?
— Первое — никто не имеет права сваливать на меня свои обязанности без разговора. Второе — домашние дела делаем поровну или нанимаем помощницу. Третье — твоя мама и сестра перестают командовать мной.
Женя кивнул:
— Согласен. А что с семейными ужинами?
— Хотят ужинать — пусть готовят по очереди. Или заказывают доставку. Я не ресторан.
— Мама возмутится.
— Пусть возмущается. Я больше не буду молчать.
Через неделю Алина вернулась домой. Женя честно поговорил с мамой и сестрой. Валентина, конечно, устроила скандал, говорила про неблагодарность и разрушение семьи. Ира обиделась и две недели не разговаривала.
Но правила работали. Когда Валентина в первый же вечер попросила Алину приготовить борщ, та спокойно ответила:
— Сегодня готовит Женя. Завтра моя очередь.
— А что я буду есть?
— То же, что и мы. Или готовь себе сама.
Свекровь возмутилась, но борщ всё равно варил Женя. Кривой, пересоленный, но варил.
Постепенно жизнь наладилась. Женя действительно стал помогать по дому. Валентина поняла, что эпоха бесплатной прислуги закончилась. Ира нашла няню для сына и перестала сваливать его на Алину.
А Алина впервые за три года записалась на курсы дизайна. Мечтала же когда-то о карьере в этой сфере.
Вечером, укладывая детей спать, младший сын спросил:
— Мам, а почему ты раньше всегда злая была, а теперь весёлая?
Алина улыбнулась:
— Потому что научилась говорить "нет", когда мне что-то не нравится.
— А можно и мне так?
— Конечно можно. Только объясняй, почему говоришь "нет".
Алина выключила свет и пошла в гостиную. Женя читал на диване, Валентина смотрела сериал, на кухне — идеальная чистота. Завтра суббота, но никто не планирует семейных застолий. И это прекрасно.
Она села в кресло с книгой. Наконец-то у неё есть время на себя. И никто не посмеет отнять это право.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди еще много много интересного!
Читайте также: