Это должен был быть самый грандиозный номер в истории школьных конкурсов. Настоящая телепатия.
В нашей школе объявили конкурс талантов «Алло, мы ищем таланты!», и главный приз свёл с ума всю школу — настоящая портативная электронная игра «Ну, погоди!» с волком, который ловит яйца в корзину! Та самая, с коричневым корпусом и круглыми кнопками, где Заяц сверху так дразняще подмигивает. О таком сокровище, которое можно будет достать на перемене и собрать вокруг себя толпу восхищённых зрителей, все могли только мечтать, началась настоящая лихорадка. Одни репетировали песни, другие – танцы, третьи – акробатические этюды. Даже Витя Любимов, который на музыке только дудеть в сопелку умел, заявил, что будет играть на расческе с бумажкой — и уже успел всем уши прожужжать своим талантом.
А Сашка Лошадкин ходил по школе мрачнее тучи. Дело было не в том, что он был бездарен — как раз наоборот! Он мог и жонглировать тремя мячиками (почти не роняя), и стоять на голове (почти ровно), и даже играть на губной гармошке (две простенькие мелодии). Но всё это казалось ему ерундой, детскими пустяками.
— Ну кому нужны эти детские номера? — ворчал он. — Я должен показать нечто грандиозное! Чтобы ахнули!
И пока все вокруг репетировали свои «детские» таланты, Сашка искал тот самый, легендарный номер.
В тот вечер, я зашел к Лошадкиным делать уроки. В комнате царил творческий беспорядок, Сашка, сидя на полу, с отчаянием в глазах швырял в стену карточные домики, которые тут же разваливались.
— Всё! — мрачно изрёк он. — Я единственный в школе бездарь, даже Юрка на гитаре три аккорда знает.
Юрка, сидевший у окна с книжкой, флегматично поднял глаза:
— Не три, а четыре. И это не гитара, а балалайка, и перестань кидаться картами, одна под кровать уже укатилась.
Вдруг Сашка замер, его взгляд упал на рацию, валявшуюся среди игрушечных солдатиков, потом на Юрку, и в глазах у него зажегся тот самый авантюрный огонёк, от которого у меня похолодело внутри.
— Юр… — протянул он сладким голосом. — А помнишь, мы с тобой по телевизору Кашпировского смотрели? Как он людей гипнотизировал?
Юрка насторожился:
— Помню. И помню, как ты потом пытался бабушку гипнотизировать, чтобы она тебе вторую порцию компота налила. Закончилось это тем, что ты сам уснул за столом.
— Ну это мелочи! — отмахнулся Сашка. — А представь, если мы с тобой не просто гипноз, а настоящую телепатию покажем! Я буду на сцене с завязанными глазами мысли читать, а ты… — он многозначительно посмотрел на рацию, — ...ты будешь моим невидимым ассистентом, моим Кашпировским из-за кулис!
План был простым до гениальности. Сашка выходил на сцену с наушником в ухе, в плаще и с повязкой на глазах и громко объявлял: «Чтобы доказать свою силу, я буду читать мысли зрителей! Мой ассистент выйдет в зал, и вы будете передавать ему любые предметы. Я назову их, не видя!» Как вы уже догадались, роль этого самого ассистента досталась мне.
Я должен был выходить в зал и показывать Сашке предметы, а он с таинственным видом «читал» мои мысли. А вся магия заключалась в том, что Юрка, сидя с рацией за кулисами, шептал ему в ухо название каждого предмета.
— Саш, это чистейший обман! — попытался я возразить.
— Не обман, а иллюзия! — парировал Сашка. — Все фокусники так делают! Мы же не деньги отнимаем, а людей развлекаем! Зрители будут в восторге!
Цена моего участия была объявлена сразу: легендарная игра «Ну, погоди!» на двадцать четыре часа, если победим. С Юркой пришлось вести сложные переговоры, и в итоге Сашке пришлось пожертвовать своим велосипедом на неслыханный срок — четырнадцать суток.
День конкурса настал, актовый зал был забит до отказа. Сашка в самодельном плаще из маминой старой шторы и с чёрной повязкой выглядел как минимум загадочно. Юрка, бледный и осунувшийся, скрылся за кулисами с рацией.
Наш номер был последним. Сашка вышел на сцену, встал в эффектную позу и сдавленным голосом изрёк:
— Сила мысли безгранична! Я прочту то, что скрыто в ваших умах!
Я вышел и показал ему наручные часы. Сашка нахмурил лоб, изобразив предельную концентрацию.
— Я чувствую… — сказал он. — Я чувствую… металл… стекло… и… тиканье! Это… ЭТО ЧАСЫ!
Зал ахнул и зрители поверили! Воодушевлённый успехом, Сашка уверенно «угадал» яблоко и даже учебник по математике. Публика ликовала, а я уже начал верить в то, что у нас и правда всё получится.
И вот я поднял последний предмет – маленького плюшевого медвежонка, который передала мне первоклассница.
Сашка снова впал в транс.
— Я вижу… что-то мягкое… пушистое… — шептал он. — Оно… оно коричневое…
Тут в наушнике внезапно затрещало. Помехи! Голос Юрки, пробивавшийся сквозь шум, стал обрывистым и искажённым.
— …хр-р-р… К-к-кор… хр-р… З-з-за… д-д-ды…
Сашка, растерявшись, повторил то, что расслышал:
— Оно… кор… зады… Корзады? — его голос дрогнул.
Из рации снова послышалось: «…хр-р… М-м-мы… ш-ш-ша!»
— Мышша? — с отчаянием переспросил Сашка. — Мышша корзады? Что это такое?!
Зал затих в полном недоумении. Сашка, не понимая, что делать дальше, в панике прижал ладонь к уху, пытаясь расслышать хоть что-то в треске помех. А из-за кулис, теряя последнее самообладание, донесся чистый, звонкий голос Юрки. Он, видимо, уже отчаялся пробиться через помехи и просто закричал в отчаянии:
— ДА НЕ МЫША, А МЕДВЕДЬ, ДУРАК ТЫ ГЛУХОЙ! КОРИЧНЕВЫЙ МЕДВЕДЬ!
Голос был таким громким и отчаянным, что его прекрасно услышали все в зале, включая директора Зою Васильевну.
На секунду в зале воцарилась гробовая тишина… А потом его взорвал рёв. Такого смеха наша школа, наверное, не слышала со времён знаменитой «меловой кардиограммы» тех же Лошадкиных. Кто-то хохотал, схватившись за живот, кто-то плакал от смеха.
Сашка сорвал с глаз повязку и стоял красный, как помидор. Из-за кулис вылез бледный, как полотно, Юрка. Они смотрели друг на друга, на смеющийся зал, и вдруг… сами начали смеяться. Сначала смущённо, а потом всё громче и заразительнее.
— Поздравляю, — сказала им, поднимаясь на сцену, Зоя Васильевна. — Вы не получили приза за телепатию, но зато вы получили приз зрительских симпатий за самый оригинальный и веселый номер. И, — она строго посмотрела на них, — я надеюсь, этот «талант» больше не проявится в стенах школы.
Вечером мы шли домой. Сашка нёс свой плащ из шторы, а Юрка молча пинал камушек носком ботинка.
— Ну что, великий телепат, — наконец сказал Юрка. — Где мой велосипед?
— Спроси у своего коричневого медведя, — хмыкнул Сашка
Они снова переглянулись — и рассмеялись. И я понял: лучший талант не в том, чтобы побеждать, а в том, чтобы даже с треском провалившись, суметь рассмеяться громче всех, а в этом Лошадкиным не было равных.
А ещё... Вы же можете ЛАЙКНУТЬ! Я один раз ткнул пальцем в экран от радости, а папа сказал: «Вот это да! Этот лайк каналу — как мотор ракете! Помог развитию!». Вот так-то!