Валера потешался над тем, что после развода я якобы стану нищенкой, а сам останется при деньгах — но жизнь готовила ему сюрприз.
— Ну что, Лиза, как там твоя зарплатка воспитательская? — ехидно спросил он, забирая из прихожей последние вещи. — Тысяч пятнадцать в месяц? На такие деньги и кошка не выживет!
Я молчала, складывая его рубашки в коробку. В квартире пахло его одеколоном вперемешку с запахом детского мыла — я только вернулась из садика.
— А у меня, между прочим, сорок тысяч стабильно, — продолжал Валера, застёгивая кожаную куртку. — Сварщики везде нужны, не то что нянечки.
— Я воспитатель, а не нянечка, — тихо поправила я.
— Какая разница! — рассмеялся он. — Попки детям подтираешь за копейки. А я металл вожу, настоящую работу делаю!
За окном моросил октябрьский дождь. Серые тучи нависали над городом, как мои мысли над разваливающимся браком. Пять лет назад Валера говорил другие слова — что готов содержать меня, что моя работа с детьми важная и благородная.
— Ладно, не грусти, — снисходительно сказал он, взяв последнюю коробку. — Может, кого-нибудь найдёшь. Хотя кому нужна женщина без денег в тридцать лет?
— Валера, просто иди, — попросила я, чувствуя, как внутри всё кипит.
— Иду, иду. Только представляю, как ты теперь на одну зарплату жить будешь. Коммуналка, еда, одежда... — он покачал головой. — Останешься на бобах!
Дверь за ним хлопнула. Я прислонилась к стене, закрыла глаза. Тишина квартиры обволакивала как тёплое одеяло после долгой болезни.
Валера ошибался насчёт моих доходов. Но я не собиралась его разубеждать.
Прошла на кухню, поставила чайник. На столе лежала стопка детских рисунков — завтра нужно было организовать выставку в садике. Маленькие художники старались изо всех сил, и каждый рисунок был для них маленьким шедевром.
— Мама, а почему дядя Валера больше не живёт с нами? — спросила соседская девочка Вика, забежав за ручкой, которую вчера забыла у меня.
— Взрослые иногда понимают, что им лучше жить отдельно, — осторожно ответила я.
— А вы больше не дружите?
— Дружим, но по-другому.
Вика кивнула с серьёзным видом шестилетнего философа и убежала. Дети принимают перемены легче взрослых — у них нет багажа прошлого, который тянет назад.
Телефон зазвонил, прерывая размышления. Звонила Катя, коллега по садику.
— Лиз, как дела? Валера съехал?
— Да, сегодня забрал последние вещи.
— И как ты? Не грустишь?
— Знаешь, даже легче стало. Эти постоянные упрёки, сравнения зарплат...
— Он так и не узнал про твой дополнительный доход? — понизив голос, спросила Катя.
— Нет. И не узнает.
— Может, зря? Всё-таки пять лет вместе прожили...
— Катя, если человек пять лет не замечает, чем ты занимаешься по вечерам, то ему это неинтересно.
И это была правда. Валера приходил с работы, ужинал, включал телевизор или встречался с друзьями. Что я делаю за компьютером после детского сада, его не волновало.
— А он думает, ты в социальных сетях сидишь?
— Думает. И пусть думает.
После разговора с Катей я села за компьютер. На экране отображалось моё рабочее пространство — программы для веб-дизайна, папки с проектами, сообщения от заказчиков.
Три года назад я освоила создание сайтов. Начала с простых лендингов за пять тысяч рублей, теперь делаю корпоративные порталы за пятьдесят-семьдесят тысяч.
Валера не догадывался, что его "нищенка"-жена зарабатывает больше него. В среднем — восемьдесят тысяч в месяц. В удачные месяцы — сто двадцать.
Но говорить об этом ему было бесполезно. Он видел только то, что хотел видеть: усталую воспитательницу с копеечной зарплатой, которая сидит по вечерам в интернете.
Открыла сообщения. Новый заказ — интернет-магазин спортивной одежды. Бюджет девяносто тысяч, срок месяц.
Написала заказчику, что берусь за проект. Деньги поступят через неделю — половина предоплаты.
За окном дождь усилился. Капли барабанили по стеклу, смывая пыль с подоконников. В квартире стало уютно и тихо — никто больше не комментировал мои занятия, не переключал телевизор во время работы.
Свобода оказалась комфортнее совместного быта.
Вечером позвонила мама:
— Как ты, доченька? Не жалеешь?
— Нет, мам. Всё к лучшему.
— А финансы? Сможешь одна справляться?
— Смогу, не переживай.
— Может, подработку какую найти? Репетиторство, например...
Я улыбнулась. Мама тоже не знала о моём втором источнике дохода. Зачем волновать пожилых родителей рассказами о фрилансе и веб-дизайне?
— Найду что-нибудь, — успокоила я её.
Проработала до полуночи. Создавала макеты главной страницы, подбирала цветовую схему. Работа увлекала больше, чем семейные обязанности последних лет.
Ложась спать, подумала о завтрашнем дне. В садике праздник осени, дети приготовили концерт. А вечером нужно доделать концепцию сайта для нового заказчика.
Две жизни в одной — публичная и тайная. И пока что тайная приносила больше радости.
Через неделю Валера позвонил:
— Лиз, как дела? Не голодаешь?
— Всё нормально.
— Знаешь, а я тут подумал... может, пообедаем как-нибудь? По-дружески.
В его голосе послышались нотки неуверенности. Это было странно — Валера всегда звучал самоуверенно.
— Увидим, — уклончиво ответила я.
— Хорошо. Я позвоню ещё.
После разговора стало любопытно. Что случилось с человеком, который месяц назад потешался над моей бедностью?
Но узнать это предстояло гораздо скорее, чем я думала. И в самых неожиданных обстоятельствах.