Алиса стояла у окна детской поликлиники, прижимая к груди тонкую папку с медицинскими документами — словно талисман, способный изменить приговор, вынесенный её семилетней дочери.
За стеклом моросил мелкий дождь, превращая городской пейзаж в размытую акварель серых тонов, и казалось, что само небо плачет вместе с ней.
Маша спала в неудобном пластиковом кресле. Её бледное лицо казалось почти прозрачным на фоне ярко-зелёной куртки, которую Алиса купила в прошлом месяце, надеясь, что весёлый цвет придаст дочери сил.
— Мама, мне больно, — прошептала девочка, не открывая глаз, и Алиса почувствовала, как внутри неё что-то рвётся на мелкие кусочки.
Диагноз, поставленный неделю назад, звучал как приговор: порок сердца, требующий немедленного хирургического вмешательства. Операция в местных клиниках не давала гарантий, а зарубежное лечение стоило сумму, которую Алиса не смогла бы заработать и за десять лет. Триста тысяч долларов — цифра, которая преследовала её и во сне, и наяву, превращаясь в навязчивую мелодию отчаяния.
Вечером того же дня Алиса сидела за кухонным столом в своей однокомнатной квартире на четвертом этаже панельной девятиэтажки, где каждый скрип соседских половиц был слышен так, словно происходил в её собственной комнате. Перед ней лежали распечатки с сайтов по поиску работы, испещрённые пометками красной ручки: она подчёркивала все вакансии, которые теоретически могли бы ей подойти.
Реально не подходила ни одна. Зарплаты, которые предлагали работодатели, хватило бы разве что на текущие расходы, а времени на накопление нужной суммы у неё попросту не было. Телефон пискнул, сообщая о новом уведомлении с сайта вакансий. Алиса машинально открыла сообщение — и замерла. Объявление выглядело странно, почти фантастично: требовалась сопровождающая для поездки за границу, опыт работы с детьми обязателен.
Высокая оплата. Срочно. Номер телефона. Больше никаких подробностей.
— Наверняка развод какой-то, — пробормотала Алиса, но всё же записала номер на листок бумаги.
Утром, проводив Машу в школу с наставлением не бегать на переменах и беречь силы, Алиса набрала загадочный номер. Трубку подняла женщина с приятным, слегка хрипловатым голосом:
— Екатерина Волкова, — представилась незнакомка.
— Вы звоните по объявлению?
— Да, я. Меня интересует работа сопровождающей, — Алиса нервно теребила шнурок от худи. — Можете рассказать подробности?
— Лучше встретимся. Сегодня вечером вас устроит? — Екатерина назвала адрес в престижном районе города. — Приезжайте к семи.
Алиса записала адрес и весь день мучилась сомнениями. То ли от безысходности, то ли от материнского инстинкта, подсказывающего, что нужно хвататься за любую возможность, она всё-таки решила поехать.
Дом Волковых поражал своими размерами и роскошью отделки. Двухэтажный особняк из красного кирпича с башенками и эркерами словно сошёл со страниц журнала по архитектуре. Алиса долго стояла у кованых ворот, собираясь с духом. Её потёртые джинсы и простая куртка выглядели неуместно на фоне этого великолепия, но выбора не было.
Екатерина Волкова встретила её в просторной гостиной, где антикварная мебель соседствовала с современными картинами. Женщина лет тридцати пяти, элегантная и ухоженная, в дорогом брючном костюме цвета кофе с молоком, сразу произвела впечатление человека, привыкшего принимать быстрые решения.
— Присаживайтесь, — сказала она.
Алиса аккуратно села на краешек кресла, боясь его запачкать.
— Расскажите о себе. Работали с детьми?
— У меня своя дочь, семь лет, — Алиса сложила руки на коленях. — По профессии я бухгалтер, но детей люблю. А что именно требуется?
Екатерина внимательно изучала собеседницу, словно оценивая её на соответствие каким-то внутренним критериям.
— У меня есть дочь, София, ей десять лет. Она занимается спортивными танцами и должна участвовать в международном конкурсе в Европе. Конкурс через две недели, — Екатерина помолчала. — Я не могу поехать сама, у меня срочная сделка, от которой зависит будущее нашей компании. Муж тоже занят. Нужен человек, который сопроводит Софию, будет с ней рядом во время конкурса.
— Понимаю, — Алиса кивнула. — А оплата?
— Пятьдесят тысяч долларов.
Алиса почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Сумма была фантастической для неё, хотя и составляла лишь шестую часть от того, что требовалось на лечение Маши.
— Это… — Она с трудом выговорила. — Очень щедро. Но почему именно я? Вы меня даже не знаете.
— У вас ведь тоже дочь примерно того же возраста… София стесняется чужих взрослых, а с детьми легко находит общий язык. Кроме того, — Екатерина улыбнулась. — У меня хорошая интуиция на людей. Вы мне нравитесь.
Алиса молчала, переваривая информацию. Предложение казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.
— Есть ещё одно условие, — продолжила Екатерина. — Если у вас есть возможность взять с собой дочь, берите.
— В Европе отличные детские врачи. Может быть, стоит заодно показать её специалистам.
Алиса вздрогнула. Неужели её отчаяние было настолько заметно?
— Откуда вы знаете? — тихо спросила она.
— По глазам, — просто ответила Екатерина. — У меня тоже есть ребёнок. Я знаю, как выглядит мать, которая боится за своего малыша.
Слёзы подступили к горлу, но Алиса сдержалась.
— У моей дочери порок сердца, — призналась она. — Нужна операция за границей. Но это очень дорого.
— Понимаю, — кивнула Екатерина. — Тогда моё предложение становится ещё более актуальным. Но пятьдесят тысяч всё равно не хватит на операцию.
Екатерина встала и подошла к окну, задумчиво глядя на вечерний сад.
— А если я удвою сумму? — спросила она, не оборачиваясь. — Сто тысяч долларов за две недели работы. Плюс все расходы. Плюс консультации у лучших детских кардиологов для вашей дочери.
Алиса онемела. Сто тысяч — это уже почти треть нужной суммы. А консультации врачей… Может быть, они найдут способ лечения подешевле.
— Почему вы это делаете? — с трудом выдохнула Алиса. — Мы ведь чужие люди…
— Потому что могу, — Екатерина повернулась к ней лицом. — И потому, что если не помочь сейчас, потом будет поздно. Для обеих наших дочерей.
— Что вы имеете в виду?
— София… Она очень замкнутая девочка. После развода с мужем стала ещё более закрытой. Ей нужна поддержка, тепло, которое я не всегда могу дать из-за работы. А ваша дочь, судя по всему, добрая и отзывчивая. Они могут подружиться. Иногда детям легче открыться сверстнику, чем взрослым.
Алиса обдумывала предложение. Риски были, конечно: лететь в незнакомую страну с чужой девочкой, да ещё взять с собой больную дочь… Но альтернативы не было. Банки отказывали в кредите, родственники разводили руками, а время шло.
— Мне нужно посоветоваться с дочерью, — сказала она наконец.
— Конечно. Но решение принимайте быстро. Документы нужно оформлять срочно.
Екатерина проводила Алису к выходу, но у самой двери остановилась:
— Кстати, с вами в поездку поедет мой брат, Даниил. Он будет заниматься организационными вопросами — отелем, трансфером. У вас будут отдельные номера, не беспокойтесь.
— А он тоже не может поехать вместо меня? Мужчина с двумя девочками?.. — спросила Алиса.
Екатерина рассмеялась:
— Нет, ему нужна женская поддержка. Даниил прекрасный человек, но в вопросах детской психологии не очень силён.
Дома Алиса рассказала Маше о предложении, деликатно умолчав о реальной цене лечения и своём отчаянии.
— Мама, а там правда есть врачи, которые могут сделать мне лучше? — Маша лежала в кровати, прижимая к себе плюшевого зайца.
— Да, малышка. Очень хорошие врачи.
— А девочка София добрая?
— Не знаю ещё... Но думаю, что да.
Маша задумалась, теребя уши зайца.
— А танцы красивые?
— Очень красивые. Бальные танцы — это как сказка.
— Тогда поехали, мама. Я не боюсь.
На следующий день Алиса позвонила Екатерине и дала согласие.
События понеслись с головокружительной скоростью: срочное оформление загранпаспортов для неё и Маши, покупка подходящей одежды на деньги, которые Екатерина выдала авансом, медицинские справки, страховки... Алиса чувствовала себя так, словно попала в чужую жизнь. Ещё неделю назад она считала копейки, выбирая между хлебом и молоком в магазине, а теперь примеряла дорогие платья в бутике, куда её отправила Екатерина.
— Вы должны выглядеть соответственно, — объяснила та. — На конкурсе будут очень статусные люди. Внешний вид имеет значение.
В последний день перед отлётом Алиса сидела на кухне, перебирая документы. Маша спала, а за окном шумел дождь.
Телефон зазвонил неожиданно.
— Алиса? — голос Екатерины звучал взволнованно.
— У меня к вам странная просьба. Можете подъехать? Срочно.
Через полчаса Алиса снова была в гостиной Волковых. Екатерина нервно ходила по комнате.
— Я узнала, что на том же конкурсе будут люди, которых я предпочла бы не встречать, — начала она издалека. — Бывший муж с новой женой... Дело в том, что наш развод был... болезненным.
Он увёл у меня крупного клиента и немало денег. Сейчас у него всё прекрасно, а я только начинаю восстанавливаться.
— И что вы хотите от меня?
— Если будут вопросы о том, кто вы такая... — Екатерина помолчала. — Скажите, что вы наш партнёр по бизнесу. Или подруга семьи. В общем, не наёмная сопровождающая.
— Почему это важно?
— Понимаете, если Михаил, мой бывший, узнает, что я не смогла поехать с дочерью сама, он может использовать это против меня в суде. Он и так пытается ограничить мои родительские права, ссылаясь на то, что я слишком занята работой.
Алиса кивнула. Ситуация была деликатной, но не критичной.
— Хорошо. Но если возникнут сложности...
— Даниил будет рядом, он всё объяснит.
На следующее утро они должны были лететь.
Алиса уложила чемоданы, проверила документы в десятый раз и легла спать — но сон не шёл. Слишком много всего менялось в её жизни за эти несколько дней. Ещё недавно она была обычной матерью-одиночкой, считавшей каждую копейку, а теперь готовилась лететь в Европу с незнакомыми людьми, везя больную дочь к зарубежным врачам. Главное, что у Маши появился шанс, — напомнила она себе, засыпая под мерный шум дождя за окном.
Завтра начинался новый этап их жизни, и Алиса молилась, чтобы он принёс исцеление её малышке.
В последний момент перед сном она вдруг подумала о брате Екатерины, с которым ей предстояло провести две недели. Каким он может быть человеком? Судя по дому и обстоятельствам — успешным бизнесменом. Надеется ли Екатерина, что между ними что-то... Алиса тут же отогнала эти мысли.
Она едет не за романтикой, а чтобы спасти дочь. Всё остальное неважно.
Но почему тогда она так волновалась при мысли о завтрашней встрече с незнакомцем, который должен был стать её спутником в этом отчаянном путешествии за чудом?
Алиса проснулась задолго до будильника — от нервного трепета в груди, который уже несколько дней не покидал её. За окном едва брезжил рассвет, окрашивая небо в молочно-серые тона, а она уже стояла у чемоданов, в который раз перепроверяя документы. Паспорта лежали в специальной папке, билеты — в кармане куртки, медицинские справки Маши — в отдельном конверте. Всё было готово к путешествию, которое ещё неделю назад казалось невозможным.
Маша спала крепко, и Алиса позволила себе несколько минут просто смотреть на дочь. Во сне девочка выглядела совсем здоровой: румянец на щеках, ровное дыхание, никаких признаков той болезни, которая грозила отнять у неё будущее. Сердце Алисы сжималось от нежности и страха одновременно.
— Мама! — Маша открыла глаза и сонно потянулась.
— Мы уже едем?
— Скоро, солнышко. Собирайся, позавтракаем — и поедем в аэропорт.
За завтраком Маша была необычайно оживлённой — задавала тысячу вопросов о самолётах, облаках и о том, какая она — Европа.
Алиса отвечала, стараясь не показать собственного волнения.
В восемь утра за ними должна была приехать машина.
продолжение