Интервью Елены Дмитриевской с Владимиром Михайловичем Аскинадзи г. Севастополь 23.07.2024г
Добрый день, подписчики и гости канала.
Продолжаю публикацию интервью.
Е.Д.: Мы еще только начали. Еще не очень разговорились. Вопрос такой. У меня сейчас возник вопрос, а когда откопали настил, на нем тел не оказалось
В.А.: Это было страшно. Первые эмоции: что же делать?
Е.Д.: Что же делать? И вот эта мысль, что надо искать в ручье, она откуда появилась? Ее Ортюков и кто вам?
В.А.: Никто. Значит, как-то у Жукова, который докладывал Сталину, как будет наступление на Москву, а тут же Мехлис был, говорит - откуда ты знаешь, что будет наступление немцев так? По логике развития событий - будет так и никак иначе. И вот здесь вот тоже, по логике уже работы пяти смен - а это не значит, что была одна группа. Первые 2 смены это было по 3-4 группы. Там и солдатские были, и по 2-3 группы студенческие. То есть, там копали вширь далеко. И вот эта вот логика 1,5 месячная говорила, что, ребята, вот здесь у кедра, здесь, здесь вот следы, вот, вот. Потому, что была фотография, мне ее Варсегова прислала, я говорю, так вот от кедра, где лежали тела, ты видишь, следы пошли туда, и отчеркнул вот так вот. И она ухватилась, потом меня Шепелев, как вы определили, что были следы? Да их видно, вот они, видно же, фотография и след и чистый..
Значит, либо это поисковики, потому, что снег валил, и в апреле такие были пурги, да, пурга вот, что заметало все. Есть фотография, где мы почти наклонно идем навстречу ветра. Я не говорил, что чьи-то. Я говорил, что вот отслеживаются от кедра вот в ту сторону. В ту сторону, куда бы Дятлову надо было пройти 10 метров и там навалом было дров. То есть вглубь вот, в чащу. И там может быть и от ветра можно было бы спрятаться, и палатку пусть не ставить.
Е.Д.: Но там снег был. Петр Иванович Бартоломей говорит, там снега было по грудь. Может, побоялись идти в снег.
В.А.: Да, снег был рыхлый. В наше время уже был устойчивый снег, уже был хороший наст, ну, потому, что в конце апреля — в начале мая солнце уже грело, уже хорошо грело и долгий день, май месяц, на таких высоких широтах это больше 12ти часов было днем, поэтому прогревалось много, и не таяло. Снег не особенно интенсивно таял, он просто испарялся, высыхал.
Е.Д.: А тогда был наверно глубокий.
В.А.: Тогда было да, тогда было да.
Е.Д.: Поэтому тут мы не будем гадать.
В.А.: Но все равно, все равно для полноты картины надо вот не в точку бить, у тебя ж 9 трупов, обойди ты радиусом в 100м.
Е.Д.: Да, да.
В.А.: Правда, это вот в спокойной обстановке мы с вами сидим и соображаем. А Иванов, во-первых, он не турист. У него опыта было еще меньше, чем у рядовых туристов, не говоря уже о руководителях. Руководители групп были более или менее, уже прошли и несколько походов, уже знали что такое техника безопасности в крайних случаях, а у Иванова ничего не было. Его Масленников с Аксельродом учили жить. А так он новичок был в туризме. Поэтому он не мог смотреть в завтрашний день. Вот он сегодня видит вот это.
Е.Д.: Но эту логику вы тем не менее определили, что нужно искать в ручье.
В.А.: Да, мы не определили. Мы сказали: кроме этого, больше нигде не может быть. Отсюда мы и плотинку делали в устье этого ручья, что если мы не успеем и поток пойдет, так трупы сядут на этой плотинке. Еще ничего не вскрыли, еще настила не было, ничего, но уже вот сама логика жизни, вот здесь вот. Мы не знали где по ручью. Потому, что Ортюков сдуру сказал: мы будем сверху препарировать ручей, ну прям вот и копать. Ну, это до лета копать.
Е.Д.: Ну да.
В.А.: И когда мы раскопали настил, здесь маленькая паника: ну, а что делать-то? Что делать? Ни у кого никаких предложений нет. Все бросили и пошли в палатку обедать. Вот как было, что мы - утро вечера мудренее, поспокойненько, ну вот завтра. Потому что мы думали, выше по ручью от настила начинать копать или в районе настила начинать копать, вот здесь вот.
Е.Д.: И вас в целом поэтому не удивило нахождение тел в ручье после того, как вы их действительно там обнаружили и стали доставать?
В.А.: Да, это уже все, уже мы знали, что вот это уже реперная точка, все. Поэтому я и не стал обедать, просто ну тыкал.
Е.Д.: Наугад.
В.А.: Ну, тыкнул, хорошо. Ну, не найду, значит, будем оттуда (копать) лопатами. Кстати, лопат, по-моему, не очень много, по-моему, 2 или 3 лопаты всего было, а так руками вырубали блоки и потом отбрасывали. И вот здесь вот случайно я в точку попал. В точку попал и вот Ортюков сказал — как? И я вот по этой дырочке снова вставил зонд и прям по зонду мы стали копать и все, докопались до Люды.
Е.Д.: И вот эта ваша эмоция, которая вас потрясла, вот она такая.
В.А.: Да.
Е.Д.: Первая, самая сильная, впечатление от поисков, это Люда, нахождения Люды.
В.А.: Да. И ее внешний вид. Ее внешний вид. Когда мы ее оторвали от камня, лица практически не было. Дальше, такое впечатление, что и мяса-то не было. Вот такая вот, цвет бумаги.
Е.Д.: Белая, они белые все.
В.А.: И вот
Е.Д.: Вот это очень важно, потому что, те трупы были других цветов, там очень много о них разговоров.
В.А.: Все, все были белого цвета.
Е.Д.: А здесь все белые.
В.А.: Потому, что почернели они уже после моргов. Я видел Зинку Колмогорову, труп которой лежал в нашей — гроб- в нашей общаге. Темно-шоколадного цвета лицо было. Абсолютно не похоже. Вот на нее смотришь фас - ну, не Зинка, и все. Я-то ее хорошо знал, мы друзья были. А вот так присядешь в профиль, смотришь - да нет, Зинка опять. Опять в фас - опять не Зинка. Ну, у нее и овал лица был другой, и еще, то есть фас был изуродован. Не изуродован, а деформирован, будем так говорить. Но шоколадного цвета.
Е.Д.: А эти белые, в ручье.
В.А.: Нет, и она была белая, то есть, пока никто не трогал, они были белые, потом, когда тронули...
Е.Д.: А, даже фотографии первые из морга, они там лежат белые.
В.А.: Да. А вот эти таяния, замерзания, оттаивания, вот эти циклы. Может быть, еще что-то, я не знаю.
Е.Д.: Это уже посмертные изменения, конечно.
В.А.: Да, да, да.
Е.Д.: И вот эта ваша реакция эмоциональная на нахождение Людочки тоже понятна.
В.А.: Да, да.
Е.Д.: Конечно, вы не могли тогда оценить степень их травм, вы не понимали, на сколько они внутри травмированы.
В.А.: Мы принципиально это не могли сделать, потому что, во-первых, нам никто не поручал, во-вторых, даже если мы что-то и сделали, нам бы все равно никто не поверил. Потому, что должен специалист это сделать. Вам прислали Возрожденного, вот он и все сделает, и не лезьте, куда вас не просят. Вот такие были отношения при Советской-то власти.
Е.Д.: Поэтому все вот эти разговоры - видели ли вы татуировки под одеждой
В.А. [мотает головой]
Е.Д.: Все эти разговоры, это не совсем умные вопросы, потому что все трупы были в одежде.
В.А.: Не надо задавать в принципе такие вопросы, ты включи собственные мозги, как это все увидеть. А если увидел, тут же записал (сарказм). Никто ничего этого не делал.
Е.Д.: Достали, как они были, уложили в спальники, завернули.
В.А.: А потом, профессионалы когда посмотрели, вот Возрожденный с ума сошел, грубо говоря, от всего этого увиденного, поэтому ему нельзя было задавать вопросы, он тут же терял сознание и начинал материться. И начальник говорил: не трогайте вы его по перевалу. Любые вопросы, только не перевальные. Вот. Иванов нырнул, сидел в Кустанае, его никто не трогал. 10 лет никто не трогал. Он был прокурор области, вот, выслужился, не вспоминал, никаких мемуаров, ничего не оставил, кроме этой вот газетной статейки.
Е.Д.: 90го года
В.А.: Да, и то практически не информативной, практически не информативной.
Продолжение следует....