Интервью Елены Дмитриевской с Владимиром Михайловичем Аскинадзи г. Севастополь 23.07.2024г
Добрый день, подписчики и гости канала.
Продолжаю публикацию интервью.
В.А.: Да и сухарина вот их костра, фотография.
Е.Д.: Да. Кстати, переворачивали, волохали ли этот костер?
В.А.: Нет. Мы не трогали.
Е.Д.: Его оставили и вот так вот, как он был при Дятловцах?
В.А.: Да, да, да.
Е.Д.: Потому что вот мне все время говорят, вот это они уже поковырялись там.
В.А.: Пусть говорят.
Е.Д.: Почему, ну там интересный момент, там уже перевернуты некоторые бревна, которые были в огне и они отвернуты.
В.А.: Мы не трогали.
Е.Д.: Вы не трогали. Все, не важно.
В.А.: Может, до нас трогали.
Е.Д.: Может быть, кто-то до вас трогал, но вы не трогали.
В.А.: Не трогали.
Е.Д.: Хорошо, хорошее такое. Мы вернемся к этому, что это единая картина, цепь событий.
В.А.: Да.
Е.Д.: То, что происходило под кедром.
В.А.: Это делали одни и те же люди. В состоянии все время ухудшающимся, ухудшающимся и ухудшающимся. Практически босиком прибежали больше половины к кедру. Как-то это мороз, темнота и так далее.
Е.Д.: Кстати, вот эти ветки кедра на некоторых фотографиях, складывается впечатление, что не все были отломаны, а как будто бы даже тоже то ли отрезаны, то ли отпилены.
В.А.: Нет, нет. Одна ветка.
Е.Д.: Об этом журналист Григорьев писал в его блокнотах, что некоторые ветки срезаны.
В.А.: Не некоторые ветки. Вот это вот, самая вот такая вот толстая ветка, (показывает см 12-15) которая торчала,
Е.Д.: Из костра.
В.А.: Ну, она классика, из ствола из кедра, она до сих пор, кстати торчит, прошло 65 лет.
Е.Д.: Они обломаны, видно, что отломаны.
В.А.: Такой косой, косой лом, видно, что косой. Так как всегда ломается ветка.
Е.Д.: Никаких там топориками, пилочками
В.А.: Нет, нет. нет.
Е.Д.: Ножовочками никто ничего не подпиливал?
В.А.: Нет, но опять же, это мое мнение. Углубись они в лес еще на 20м и у них дров было бы на 10 костров.
Е.Д.: Да, Шура Алексеенков что-то такое тоже говорил, что можно было еще углубиться.
В.А.: Да, да.
Е.Д.: Почему они остановились именно здесь?
В.А.: Ну, либо уже сил не хватило, либо, ну, в темноте, ну что сориентируешься в темноте, когда полундра, спасайся, кто может, ребята. Вот, добежали до леса.
Е.Д.: Но кедр был заметный.
В.А.: Да. Даже вот как: я экспериментировал, но это был конец апреля - начало мая. При любом состоянии неба с вершины 1079 лес был виден. Вот белый снег, и потом лес, лес, лес и опять серое небо. То есть Дятлов мог видеть, что ты же рядом с лесом, чего ты палатку -то ставишь, как ласточкино гнездо?
Е.Д.: Он видел лес, но сам кедр заметный, мы об этом говорили.
В.А.: Не особо он заметный с такого расстояния.
Е.Д.: С такого нет, но когда поближе подойдешь, он выделялся.
В.А.: Ну, как поближе, вот когда упрешься в него, тогда все.
Е.Д.: И он там один, да, такой стоял?
В.А.: Нет, там второй стоял метрах в 10 был чуть помоложе.
Е.Д.: Помоложе
В.А.: Он и сейчас стоит. Мы под этим большим кедром каждое утро у нас оперативка была. Когда Ортюков говорит вот мне, вот поведешь своих ребят вон туда. Николаю, начальнику над солдатами: а ты поведешь вон туда. А вот кинолог, а ты вон туда пойдешь. Вот он рассовал, буквально 5 минут под этим кедром. Все - разбежались, и все. Каждый день под этим кедром. Когда меня спрашивают, сколько, какое расстояние от палатки до кедра - не знаю, не знаю. Я потом Борзенкова спрашивал, он уже отмерил, где палатка стояла, там мы много железа оставили, этих сломанных лыж, он говорит - 75 метров. Да мы никогда не мерили эти метры. Мы шли, была оперативка, и мы разбегались по радиусам, по заданиям. Вот такая вот жизнь была.
Мы же не исследовали, мы же выполняли указания, и Ортюков тоже не был исследователем. Вот. И никого... И Иванов не был исследователем, я убежден, что ну не копал он. Либо боялся копать, либо ему говорили - не копайся глубоко, не твое дело, или что. Ну вот поверхностно, вот посмотрел из-под длани; ну вот, вот это посмотрел, вот это посмотрел — ни одного материала. Может, он и глубже видел чего-то, но в его материалах ни слова нет, что же ты там накопал, сидя 1,5 месяца.
Е.Д.: Ну, у Иванова было первое впечатление о том, что это криминальная смерть.
В.А.: Это даже не впечатление, это вот когда он увидел и сказал - "это убийство", а потом отвернулся на 180 градусов и через 5 минут у него уже другое было там, а не опасна ли эта версия, ведь могут и хвост накрутить. Что такое убийство? Это расследование 1й категории.
Е.Д.: Конечно, массовое убийство, и надо искать убийц.
В.А.: Да. А свидетели говорят, вот первая его фраза. И Масленников это говорил, и по-моему, и Петя Бартоломей это говорил, да, первые предложения, первые эмоции, первое всё - это убийство. По позе лежащих, вот, ну, у него есть какие-то там признаки.
Е.Д.: Да, опыт, это профессиональный опыт.
В.А.: Я не очень разговорился?
Продолжение следует...