— Маша, — серьёзно сказал Даниил, — богатство — это не деньги. Богатство — это когда у тебя есть люди, которых ты любишь и которые любят тебя. А у меня теперь есть три самых дорогих девочки на свете.
— Правда?
— Правда. И неважно, в какой квартире мы будем встречаться. Важно, что мы будем встречаться.
После ужина, когда девочки ушли спать, Алиса и Даниил остались в баре-отеле. Между ними установилась какая-то особенная близость, которая не требовала слов.
— О чём вы говорили с Екатериной? — наконец спросила Алиса.
— О многом. В основном о вас.
— Обо мне?
— Она сказала, что за эти дни София изменилась больше, чем за последний год. Стала открытее, счастливее.
— Это не моя заслуга. Это результат её собственной смелости.
Даниил взял её за руку:
— Алиса, я хочу сказать вам кое-что важное.
— Я слушаю.
— Эта поездка изменила не только Софию. Она изменила меня.
— В каком смысле?
— Я понял, что всю жизнь искал не там. Думал, что мне нужна женщина из моего круга, с моим образованием, с моим уровнем дохода. А оказалось, что мне нужна просто хорошая женщина. С добрым сердцем и сильным характером.
Алиса почувствовала, как сердце бьётся всё быстрее.
— Даниил, не говорите так. Завтра мы вернёмся в реальность, и все эти слова покажутся глупостью.
— Почему глупостью?
— Потому что в реальности у меня больная дочь, которой нужна дорогостоящая операция. В реальности я живу в однокомнатной квартире и работаю за копейки. В реальности между нами пропасть.
— А если я не хочу, чтобы была пропасть? Что вы имеете в виду?
Даниил долго молчал, глядя на своё отражение в бокале с вином.
— Я имею в виду, что хочу быть рядом. Помочь с операцией для Маши. Поддержать вас. Быть частью вашей жизни.
— Из жалости?
— Из любви.
Слово повисло в воздухе между ними, и Алиса почувствовала, что не может дышать.
— Вы не можете любить меня. Мы знакомы всего несколько дней. —
— А сколько времени нужно, чтобы понять, что человек изменил твою жизнь?
— Даниил, это благодарность. Или восхищение моей материнской самоотверженностью. Но не любовь.
— Тогда скажите мне, что вы чувствуете.
Алиса посмотрела ему в глаза и поняла, что не может солгать.
— Я чувствую то, чего не должна чувствовать. Боюсь поверить в то, что кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой.
— А если это правда?
— Тогда я самая счастливая женщина на свете. И самая напуганная.
Даниил встал из-за столика и протянул ей руку:
— Потанцуем? В последний вечер нашей сказки?
Алиса взяла его за руку, и они вышли на небольшую танцевальную площадку. Играла медленная мелодия. Даниил обнял её так бережно, словно она была сделана из хрусталя.
— Знаете, что я понял за эти дни? — прошептал он ей на ухо.
— Что?
— Что дом — это не место. Дом — это человек, с которым ты хочешь быть.
— И где ваш дом, Даниил?
— Сейчас он танцует со мной.
Алиса закрыла глаза и позволила себе поверить хотя бы на эти несколько минут, что сказка может стать реальностью. Завтра они улетят домой, и всё встанет на свои места. Но сегодня, в этом европейском отеле, под звуки медленного вальса, она была самой счастливой женщиной на планете.
Утро последнего дня в Европе встретило их серым небом и моросящим дождём, который барабанил по стёклам отеля, словно отбивая прощальную мелодию их европейского приключения.
Алиса проснулась с тяжёлым сердцем, понимая, что через несколько часов они сядут в самолёт, и эта сказка закончится навсегда.
Маша сидела у окна, прижавшись лицом к прохладному стеклу, и молчаливо наблюдала за редкими прохожими на утренней улице.
— О чём думаешь, солнышко? — спросила Алиса, садясь рядом с дочерью.
— Мам, а дядя Даниил правда сказал, что будет нас навещать дома?
— Сказал.
— А ты ему веришь?
Алиса замолчала. Верила ли она? Вчерашние слова о любви, танец под медленную музыку, его тёплые руки — всё это казалось таким реальным, но утром, в свете серого дня, начинало походить на красивую иллюзию.
— Хочу верить, — честно ответила она.
— А если он передумает, когда увидит нашу квартиру?
— Тогда мы будем помнить эти дни как самое прекрасное приключение в нашей жизни.
Маша кивнула неожиданно серьёзно для своего возраста.
— Знаешь, мам, даже если дядя Даниил не придёт, я всё равно буду его любить. Он сделал меня счастливой.
Алиса обняла дочь. Горло сжало от подступивших слёз: её семилетняя девочка оказалась мудрее взрослой. Умела благодарить за счастье, не требуя ничего взамен.
В клинике их уже ждал доктор Штайнер. Он долго рассматривал снимки, листал карту, что-то быстро обсуждал с коллегами по-немецки. Наконец, через переводчика, сообщил:
— Хорошие новости. Состояние Маши стабильное. У нас есть 4–5 месяцев, чтобы спокойно подготовиться к операции.
— Чем раньше — тем лучше, да? — уточнила Алиса, не выпуская холодную ладонь дочери.
— Да, — врач кивнул. — Но нам важно сделать всё правильно. А стоимость? — добавил он и назвал сумму.
Для Алисы она всё равно была неподъёмной. Даже с деньгами от Екатерины хватало только на треть.
Даниил перевёл:
— Доктор говорит, что может связаться с коллегами в других странах, поискать варианты подешевле или программы помощи детям.
— Спасибо, — только и смогла вымолвить Алиса. — Мы подумаем.
Выходя из клиники, она снова почувствовала тяжесть, знакомую до боли. Надежда появилась, а вот решение — нет. Где взять такие деньги?
— Алиса, — остановил её Даниил у машины. — Поговорим об этом дома. Я не оставлю Машу без помощи.
— Это не твоя ответственность.
— А чья же тогда? Только моя? А если я хочу разделить её с тобой?
Алиса посмотрела на него в растерянности.
— Что ты имеешь в виду?
— Пока ничего конкретного. Просто… Давай вернёмся домой, — тихо ответил он.
В аэропорту их ждал новый сюрприз. На стойке регистрации оказалось, что багаж отправили другим рейсом, а им выдали чужие сумки.
— Это как понимать? — раздражённо спросила Алиса. — У нас самолёт через два часа!
— Не волнуйтесь, — пытался успокоить их сотрудник авиакомпании. — Ваш багаж доставим завтра. Компенсацию получите.
— Но там всё наше!
— Мама, не переживай, — Маша потянула её за руку. — Главное, что мы вместе.
София молчала, крепко прижимая к себе сумку с конкурсными костюмами — это была единственная вещь, которую она взяла в ручную кладь. Даниил решил проблему по-своему: купил им в магазине дьюти-фри самую необходимую сменную одежду, немного косметики, игрушки для девочек.
— Не нужно было так тратиться, — упрекнула его Алиса. — Дома ведь всё есть.
— А мне приятно о вас заботиться, — ответил Даниил с улыбкой.
В самолёте Алиса сидела у иллюминатора, смотрела, как под крылом остаются огни европейской земли. Маша, устав, уснула, положив голову ей на плечо. А Даниил с Софией разгадывали кроссворды в детском журнале.
«Завтра утром я проснусь в своей однокомнатной квартире», — думала Алиса. — Пойду на работу, где мне платят копейки. Опять стану считать каждую копейку, как раньше. А Даниил вернётся в свой просторный дом, к своим делам на миллионы, и поймёт, что наша встреча была только красивым эпизодом в его жизни...
— О чём задумались? — тихо спросил Даниил, склонившись к ней.
— О завтрашнем дне.
— И что в нём страшного?
— Реальность.
— А если реальность окажется лучше, чем вы думаете?
— Тогда я буду очень удивлена, — не удержавшись, чуть улыбнулась Алиса.
Даниил тоже улыбнулся — тепло, искренне, — и осторожно взял её за руку.
— Люблю удивлять людей.
В родном аэропорту их встречала Екатерина. Она выглядела усталой после долгого рабочего дня, но глаза светились от радости при виде дочери с медалью на груди.
— Моя чемпионка! — Екатерина крепко обняла Софию. — Ну как, расскажешь мне всё-всё?
— Обязательно! — София засияла. — У нас столько всего было!
— А тётя Алиса и дядя Даниил хорошо за тобой присматривали?
— Лучше всех!
— А знаешь, мам, Маша научила меня не бояться.
— Правда? А как?
— Она сказала, что будет любить меня даже если я не выиграю… Никто раньше мне такого не говорил.
Екатерина с благодарностью взглянула на Алису.
— Спасибо вам, — тихо сказала она, — за всё.
— Не за что, — мягко ответила Алиса. — София — замечательная девочка. Было очень приятно с ней путешествовать.
— Мам, а можно Маша ещё придёт к нам играть? — спросила София.
— Конечно, дорогая!
До дома Екатерина довезла их на своей машине. По дороге рассказывала о работе, расспрашивала о поездке, но Алиса чувствовала — хозяйка о чём-то раздумывает.
— Алиса, — сказала Екатерина наконец, когда они подъехали к дому, — у меня к вам предложение.
— Я вас слушаю.
— Хотите работать у меня? В компанию нужен помощник руководителя. Зарплата — в три раза больше вашей нынешней.
Алиса растерялась.
— Это очень щедро. Но почему?
— Потому что за эти дни вы сделали для моей дочери больше, чем многие няни за год.
— И потому что вы нравитесь. Прежде всего — Софии. А для меня это важнее всех дипломов, — добавила Екатерина.
— Мне нужно подумать, — ответила Алиса, слегка смущённо.
— Конечно. Но долго не раздумывайте — место хорошее, желающих много, — улыбнулась Екатерина.
***
Дома, в привычной однокомнатной квартире, всё казалось особенно маленьким и скромным после роскоши европейского отеля. Маша резво бегала по комнатам, радуясь встрече с любимыми игрушками, а Алиса стояла посреди комнаты — и вдруг почувствовала себя Золушкой после полуночи.
Телефон зазвонил около десяти вечера. Звонил Даниил.
— Ну как вы дома? Привыкли уже?
— Ещё нет… — честно призналась Алиса. — А вы?
— Знаете, дом каким-то слишком большим и пустым стал. Непривычно… Зато тишина. Можете наконец отдохнуть от детского гомона.
— А я уже скучаю по этому детскому гомону, — призналась Алиса, едва улыбнувшись несмотря на грустное настроение.
— Даниил… — нерешительно начала она. — Хотела поблагодарить вас за всё. За поездку, за заботу о Маше, за…
— За что «за»? — мягко перебил он.
— За то, что вы подарили нам сказку.
— Алиса, это была не сказка, — тихо ответил он. — Это была реальность. И я хочу… чтобы она продолжалась.
— Как? — не удержалась Алиса.
— Увидимся завтра, поговорим лично. Сейчас по телефону не получится всё сказать…
— Хорошо…
После разговора Алиса ещё долго не могла уснуть.
Что он имел в виду? И готова ли она поверить в то, что их история — не закончена?
заключительная часть