— Опять новое платье! — Валентина Ивановна выхватила из моих рук пакет с покупками. — Все деньги на твои платья уходят! Еды дома нет, зато ты нарядилась!
Я стояла в прихожей, ещё не успев разуться, а свекровь уже набросилась с претензиями. За её спиной маячил силуэт мужа — Сергей делал вид, что читает газету, но я знала: он слушает каждое слово.
— Валентина Ивановна, это не...
— Что не? — перебила она, вытаскивая из пакета изящное чёрное платье. — Опять дорогущая тряпка! А холодильник пустой!
В квартире пахло жареным луком и её резкими духами. Вечернее солнце било в окна, освещая пыльные полочки с фарфоровыми собачками — гордостью свекрови.
— Сколько это стоило? — продолжала допрос Валентина Ивановна, разглядывая ткань на свет.
— Тысячу двести, — честно ответила я.
— Тысячу двести! — всплеснула она руками. — Сергей за неделю столько зарабатывает! А ты за один день потратила!
Муж поднял глаза от газеты, посмотрел на меня с немым укором. В его взгляде читалось всё: "Опять мать права, опять ты виновата".
— Но я...
— Никаких "но"! — отрезала свекровь. — Живёшь в нашем доме, на наши деньги, а тратишь как миллионерша!
Она прошлась по коридору, размахивая платьем как флагом. Валентина Ивановна была женщиной театральной — любой бытовой конфликт превращала в драму века.
— И откуда у тебя деньги? — остановилась она передо мной. — Сергей зарплату мне отдаёт, я хозяйство веду!
— У меня есть небольшие накопления...
— Какие накопления? Ты же не работаешь!
Не работаю. Эта фраза преследовала меня уже два года — с тех пор, как я уволилась из банка и перешла на удалённую работу.
— Мама, не кричи так, — наконец подал голос Сергей. — Соседи услышат.
— А пусть слышат! Пусть знают, какая у нас невестка — транжирка!
Я сняла туфли, повесила куртку на вешалку. Каждый день одна и та же сцена: свекровь считает мои траты, муж молчит, я оправдываюсь.
— Валентина Ивановна, — сказала я как можно спокойнее, — это платье мне нужно для работы.
— Для какой работы? — фыркнула она. — В интернете ковыряешься!
— Я фотограф-фрилансер. Снимаю свадьбы, корпоративы...
— Ерундой занимаешься! Настоящая работа — это когда в офис ходишь, зарплату получаешь!
За стеной включился телевизор — соседи смотрели вечерние новости. Обычная жизнь продолжалась, не подозревая о семейных драмах в наших четырёх стенах.
— И потом, — продолжала свекровь, — какой фотограф в таких дорогих платьях ходит? Обычно они в джинсах бегают!
Сергей отложил газету, подошёл к нам:
— Мам права, Лена. Может, стоит поискать нормальную работу?
Нормальную работу. Муж не понимал, что я уже нашла свою работу. И она приносила гораздо больше, чем его должность менеджера в строительной фирме.
— Хорошо, — сказала я, забирая у свекрови платье. — Раз вас так волнуют мои траты, завтра устроим семейный совет. Расскажу подробно о доходах и расходах.
— Вот и поговорим! — обрадовалась Валентина Ивановна. — Посчитаем, сколько ты за месяц на тряпки тратишь!
— Посчитаем, — согласилась я. — Но не только тряпки. Всё посчитаем.
Что-то в моём тоне заставило её насторожиться:
— То есть?
— То есть завтра вы узнаете правду о нашем семейном бюджете. О том, кто сколько зарабатывает и кто на что тратит.
Сергей нахмурился:
— Лена, о чём ты?
— О том, что пора расставить все точки над "i". Завтра принесу документы о доходах за последний год.
— Какие документы?
— Справки, выписки, договоры. Всё, что касается денег в нашей семье.
Валентина Ивановна отступила на шаг:
— Зачем такие сложности? Мы же не в суде!
— Не в суде, — согласилась я. — Но пора говорить правду. О моей работе, о ваших тратах, о том, откуда берутся деньги на платья.
— На какие мои траты? — возмутилась свекровь.
— Завтра узнаете. Готовьте свои документы тоже.
Я прошла в спальню, закрыла дверь. За стеной слышались приглушённые голоса — Валентина Ивановна что-то взволнованно объясняла сыну.
Завтра они узнают, что их "неработающая" невестка и сноха зарабатывает в три раза больше, чем они вдвоём. И что дорогие платья — это не прихоть, а рабочая необходимость.
Но самое интересное они узнают не о моих доходах. А о том, куда на самом деле уходят деньги из семейного бюджета.