Ольга Ковалёва не спала уже третьи сутки.
После того как она увидела лицо брата в обрывке повреждённого файла, её жизнь превратилась в лихорадочное, параноидальное бдение. Она почти не выходила из своей квартиры-студии, питалась синтетическими батончиками и часами смотрела на экран инфопланшета, ожидая чуда.
Она проверяла анонимные почтовые ящики, сканировала зашифрованные частоты, пролистывала теневые форумы.
Тишина.
Надежда, вспыхнувшая так ярко, начала угасать, сменяясь глухим отчаянием. Может, это была просто ошибка? Игра света и тени в цифровом шуме? Может, её мозг, измученный горем, просто выдал желаемое за действительное?
Она уже была готова сдаться, когда это случилось.
Посреди ночи её квартира погрузилась во тьму. Все системы — свет, климат-контроль, даже умное стекло окна — отключились. А затем её инфопланшет взвыл, как раненый зверь. На экране заметались строки кода, система безопасности кричала о несанкционированном вторжении.
ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА ПОПЫТКА ПРОБОЯ ЗАЩИТЫ!
ИСТОЧНИК СИГНАЛА: НЕ ИДЕНТИФИЦИРОВАН. ДАЛЬНИЙ КОСМОС.
РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ!
Это он.
Сердце Ольги пропустило удар, а затем бешено заколотилось. Она не стала отключаться. Она сделала то, что подсказал ей инстинкт журналиста, привыкшего работать с враждебными источниками.
Она открыла все порты и создала «ловушку» — изолированный сектор памяти, куда система сбросит опасный файл, прежде чем сгореть.
Её планшет затрещал. Из динамиков повалил едкий дым. А потом всё стихло.
Квартира снова озарилась светом. А на почерневшем, мёртвом экране инфопланшета горела одна-единственная надпись:
1 ФАЙЛ ПОЛУЧЕН. СИСТЕМА ПОВРЕЖДЕНА НЕОБРАТИМО.
Она сделала это. Она поймала его крик из бездны.
Но теперь перед ней стояла новая, почти невыполнимая задача. Файл был защищён таким уровнем шифрования, которого она никогда не видела. Это была не просто защита. Это был цифровой саркофаг.
Она понимала: у неё мало времени. Такой мощный, пусть и короткий, сигнал из космоса не мог остаться незамеченным. И «Экзилар», и правительственные службы кибербезопасности уже наверняка ищут точку приёма. Ищут её.
Ей нужен был лучший.
Она знала только одного такого человека. Давид «Призрак» Штерн. Гений криптографии, бывший полковник службы кибербезопасности, которого с позором уволили за то, что он взломал правительственную сеть, чтобы доказать её уязвимость. Теперь он жил затворником, страдал тяжёлой паранойей и ненавидел весь мир. Особенно — корпорации и правительство.
Ольга нашла его в подвальном помещении старого, заброшенного дата-центра. Штерн выглядел как персонаж из древних фильмов про хакеров: худой, небритый, с лихорадочно блестящими глазами, окружённый десятками мерцающих мониторов.
— Уходи, — прохрипел он, не отрываясь от экрана. — Я не даю интервью.
— Я не за интервью. Мне нужна помощь.
Она показала ему носитель с файлом.
— Это… оттуда? — спросил он, и в его глазах впервые появился интерес. Он был одним из немногих, кто в открытую критиковал программу космических тюрем.
— Да. Я думаю, это от моего брата.
Штерн несколько секунд изучал её, а потом кивнул на кресло.
— Давай сюда. Посмотрим, что твой брат тебе прислал.
Они работали шесть часов подряд.
Штерн был гением. Он не пытался взломать шифр. Он, как археолог, осторожно снимал его слой за слоем, находя уязвимости, обходя ловушки.
— Твой брат — умница, — бормотал он, его пальцы летали над голографической клавиатурой. — Он не просто зашифровал данные. Он встроил ключ в саму структуру файла. Ключ — это биометрия… его биометрия. Пульс, давление… Данные, которые снимает тюремный чип. Гениально. И чудовищно.
Наконец, на седьмом часу работы, последняя преграда рухнула.
На главном экране появился документ.
Ольга подалась вперёд, её сердце замерло.
Это было не письмо. Это был холодный, безжалостный протокол. Десятки страниц текста, графиков, схем.
Она читала, и её мир рушился.
Она видела списки имён, помеченные литерами A, B, C. Она видела графики «когнитивного распада». Она видела холодные, убийственные формулировки: «субъект 812… рекомендация: утилизация», «субъект 912… терминальная ошибка протокола».
И в самом конце, на последней странице, она увидела название, от которого по коже пошёл мороз.
«ПРОЕКТ „ЭХО“. ФИНАЛЬНАЯ СТАДИЯ. ОТЧЁТ ДОКТОРА Х. ВОЛКОВОЙ».
— Боже мой… — прошептала она. — Боже мой, что они делают…
Это было не просто доказательство невиновности её брата. Это было доказательство преступления против человечества. Систематического, хладнокровного, научного уничтожения людей.
Штерн сидел, откинувшись в кресле, его лицо было пепельным.
— Я знал, что они мерзавцы, — тихо сказал он. — Но я не думал, что они… настолько.
Он посмотрел на один из своих мониторов, где бежали строки системных логов. И внезапно его лицо исказилось от ужаса.
— Ольга, уходи! — закричал он. — УХОДИ ПРЯМО СЕЙЧАС!
— Что такое?
— Они нас нашли! Они проследили остаточный след от сигнала! Ко мне движется группа захвата! Киберпол! Они будут здесь через пять минут!
Ольга замерла, её охватил ледяной ступор.
— Бери! — Штерн сунул ей в руку крошечный кристаллический носитель. — Я всё скопировал. А теперь беги! Через задний ход, через коллекторы! Не возвращайся домой! Не используй свои счета, свою сеть! Ты поняла? Ты теперь призрак! Беги!
Снаружи уже слышался нарастающий вой сирен.
Ольга выскочила из подвала в тот самый момент, когда к главному входу в дата-центр с визгом тормозов подлетели бронированные фургоны.
Она бежала по тёмным, грязным переулкам, сжимая в потном кулаке маленький кристалл — смертный приговор для корпорации «Экзилар» и, возможно, для неё самой.
Она получила посылку из бездны.
И теперь бездна пришла за ней.
Глава 14. Трещина в союзе: когда у каждого своя правда и свой путь к спасению
Дни тянулись, как расплавленный свинец.
Фальшивая «оттепель», устроенная Королёвым, действовала на заключённых двояко. Сначала была эйфория. Потом, когда ничего не менялось, пришла апатия. Но под апатией, как тонкий лёд над тёмной водой, росла глухая, животная тревога.
Все чувствовали: это затишье перед бурей.
Никто не чувствовал этого острее, чем трое заговорщиков.
Их тайные встречи на складе Д-9 стали короткими и напряжёнными. Хрупкое единство, рождённое общей угрозой, начало трещать по швам.
— Мы сидим на пороховой бочке, инженер! — шипел Гриф, нервно расхаживая по каморке. Его обычная ирония испарилась, оставив место злости и страху. — Моя сеть парализована. Люди боятся собственной тени. Ещё пара дней такой тишины — и кто-нибудь обязательно сломается и пойдёт стучать Королёву, чтобы спасти свою шкуру.
— Нужно действовать, — ледяным тоном произнёс Змей из своего угла. Он единственный сохранял олимпийское спокойствие. Или его идеальную имитацию. — Хватит ждать у моря погоды.
— Действовать как? — огрызнулся Гриф. — Снова лезть в сеть? Они теперь каждый байт отслеживают! У Крота уже нервный срыв на грани!
— План прежний, — твёрдо сказал Алексей. Он один пытался сохранить холодную логику. — Мы ждём. Ольга получила сигнал. Ей нужно время. Любая наша активность сейчас — это подарок для Смотрителя.
Змей усмехнулся. Усмешка у него была неприятная, похожая на оскал.
— Ждать? Твоя сестра на Земле, инженер. А наши шкуры — здесь. И я не собираюсь ждать, пока Королёв решит устроить нам «утилизацию».
Он посмотрел на Грифа, потом на Алексея.
— Есть другой путь.
Гриф остановился.
— О чём это ты?
— Я поговорил с человеком. С тем, кто не ждёт милости от системы. Он её ломает. За деньги.
Алексей напрягся. Он понял, о ком идёт речь. На станции ходили легенды о загадочном заключённом, которого никто не видел, но чьи услуги стоили баснословных денег по тюремным меркам. Его звали Фантом. Говорили, он мог достать что угодно и устроить что угодно.
— Ты говорил с Фантомом? — недоверчиво спросил Гриф. — Да его не существует! Это просто байка!
— Он существует, — ответил Змей. — И он сделал нам предложение. Он хочет встретиться. С тобой, инженер.
Со мной? Почему со мной?
— Он знает, что файл у тебя, — будто прочитав его мысли, сказал Змей.
****
Встреча была назначена в самом сердце станции — в центральном техническом коллекторе, гигантском гудящем чреве, где сходились все кабели и трубопроводы. Здесь стоял такой грохот, что даже Смотритель не смог бы разобрать разговор двух людей, стоящих вплотную.
Фантом не был похож на легенду.
Это был человек без возраста и без особых примет. Средний рост, среднее телосложение, неприметное лицо, которое невозможно было запомнить через пять минут после встречи. Он был абсолютным, идеальным «серым человеком».
Единственное, что в нём было необычного, — это глаза. Абсолютно пустые. Мёртвые. В них не было ни страха, ни ярости, ни надежды. Только холодный, беспристрастный расчёт калькулятора.
— Ковалёв, — сказал он. Голос у него был таким же бесцветным, как и внешность. — У тебя есть то, что мне нужно.
— А у тебя есть то, что нужно мне? — парировал Алексей.
— Сомневаюсь, — безэмоционально ответил Фантом. — Тебе нужна справедливость. Разоблачение. Ты хочешь спасти всех этих овец. А это — иллюзия. Здесь нет места справедливости. Здесь есть только цена и товар.
Он сделал шаг ближе.
— Я слышал твой план. Передать данные на Землю. Поднять шум. Очень благородно. И очень глупо. Даже если у твоей сестры что-то получится, пройдёт несколько месяцев. Год. За это время «Экзилар» десять раз успеет замести следы, а нас с тобой превратят в питательный белок.
— Каково твоё предложение?
— Моё предложение — реальность. Через двенадцать циклов к станции пристыкуется автоматический грузовой корабль «Вега-9» за партией гелия. Его стыковочный узел находится в секторе «Омикрон». Это старый сектор, охрана там минимальная. Я могу отключить её на три минуты. Могу прожечь дыру в обшивке грузовика и завести внутрь небольшую группу. Четыре, может, пять человек. Корабль идёт на Цереру, в Пояс астероидов. А оттуда — хоть к чёрту на рога. Свобода. Настоящая.
Алексей смотрел на него, не веря своим ушам. Это был реальный, осуществимый план побега.
— И какова цена? — спросил он, уже зная ответ.
— Файл. Вся информация о «Проекте „Эхо“», — Фантом протянул ему маленький кристаллический носитель. — Ты отдаёшь её мне. Взамен я беру на борт тебя, Змея и ещё двоих по твоему выбору. Например, твоего друга-пилота. Он пригодится, чтобы управлять кораблём после отстыковки.
Вот оно. Искушение.
Не призрачная надежда на справедливость когда-нибудь потом. А реальный шанс на свободу. Сейчас.
Спасти себя. Спасти Грифа. И ещё двоих. А остальные? Сотни заключённых, которых продолжат превращать в «песок»? Его сестра на Земле, которая рискует всем ради сигнала, который станет бесполезным?
Это путь предательства. Путь Змея. Не мой.
— Зачем тебе этот файл? — спросил Алексей. — Если ты сбежишь, он тебе не понадобится.
В мёртвых глазах Фантома впервые мелькнуло что-то похожее на эмоцию. Презрение.
— Ты мыслишь как жертва, Ковалёв. А я — бизнесмен. Этот файл — мой золотой билет. Моя пенсия. Я не собираюсь его публиковать. Я собираюсь его продать. Тому, кто больше заплатит. Конкурентам «Экзилара». Или самому «Экзилару» — в обмен на их молчание и очень круглую сумму. Эта информация стоит миллиарды. А жизни этих, — он неопределённо махнул рукой, — не стоят ничего.
Он вложил носитель в руку Алексею.
— Решай. Шанс спасти всех и, скорее всего, погибнуть. Или гарантированно спасти себя и стать очень богатым человеком. У тебя есть один цикл на размышления. Завтра в это же время Змей приведёт тебя сюда с ответом.
Фантом развернулся и просто растворился в тенях технического коллектора.
Алексей остался один, сжимая в руке крошечный кристалл.
Он вернулся на склад. Гриф и Змей ждали его.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Гриф.
Алексей пересказал им предложение Фантома.
Гриф слушал, и его лицо вытягивалось. Он был потрясён.
— Сбежать… По-настоящему… — пробормотал он.
Алексей посмотрел на Змея. Тот не был удивлён. Он всё знал с самого начала.
— Это наш шанс, — сказал Змей. — Единственный. Нужно соглашаться.
— И бросить всех остальных? — спросил Алексей.
— А они тебя не бросили? — оскалился Змей. — Где были все эти «остальные», когда наказывали твоего старика? Каждый здесь сам за себя. Так было всегда.
— Гриф? — Алексей повернулся к пилоту.
Гриф молчал. Он смотрел куда-то в стену, и на его лице была мучительная борьба. Прагматик в нём кричал, что нужно хвататься за этот шанс. Но что-то другое, что-то человеческое, что в нём ещё осталось, сопротивлялось.
— Мы… мы давали слово, — наконец выдавил он. — Мы начали это вместе…
— Слова — это ветер! — рявкнул Змей. — Пока вы тут играете в благородство, нас всех пустят в расход! Я свой выбор сделал. Я иду с Фантомом. А вы, — он посмотрел на Алексея с презрением, — можете оставаться здесь и ждать свою сестричку.
Алексей посмотрел на носитель в своей руке. Затем на Змея.
— Нет, — сказал он тихо, но твёрдо.
— Что «нет»?
— Я не отдам файл. Этот секрет — единственное оружие всех, кто здесь заперт. Я не променяю их надежду на свою свободу.
Змей медленно, вкрадчиво улыбнулся.
— Я так и думал, инженер. Ты — слабак. Идеалист. А такие здесь долго не живут.
Он шагнул к выходу.
— Очень жаль. Значит, мне придётся забрать этот файл у тебя силой.
Он ушёл.
Гриф подошёл к Алексею.
— Он не шутит. Он теперь будет за тобой охотиться.
— Я знаю.
Союз распался. Теперь у них был не только внешний враг в лице администрации. Теперь у них появился внутренний враг. Опасный, безжалостный и знающий все их секреты.
Задача стала почти невыполнимой.
🤓Дорогие друзья, спасибо за ваш интерес и поддержку! Вы вдохновляете меня и помогают писать лучше и чаще!