Машина остановилась у подъезда дома тёти Марты. Матвей не глушил двигатель, его пальцы всё ещё сжимали руль.
-Леся, – он начал, не глядя на неё. – Поехали ко мне. Мы все обсудим. Всё наладим. Я буду заботиться о тебе.
В его голосе было столько отчаянья и надежды, что на какой-то миг Лесе стало его жалко. Она избегала смотреть ему в глаза, хотя благодаря упражнениям, которым её обучал дядя Георг, получалось улавливать мысли и без этого. Матвей боялся. Он не хотел терять свой особенный статус, боялся, что тётя Марта будет мстить ему, а если он будет вместе с Лесей, мести можно будет избежать.
-Нет, – сказала Леся тихо, уже открывая дверь. – Нам больше нечего обсуждать. И прошу тебя – держись подальше от Вики, если не хочешь проблем.
Угрожать Леся не умела, и её голос был скорее просящим, чем предупреждающим. Матвей хотел что-то возразить, но она уже вышла на улицу и пошла к подъезду. Она чувствовала на спине его пристальный взгляд и с удивлением понимала: этот человек больше не имеет над ней власти.
Тётя Марта открыла дверь почти мгновенно, словно поджидала её за ней. Её острый, всевидящий взгляд скользнул по лицу Леси, будто пытался понять, о чём Леся думает. Все хотят уметь читать мысли других людей, даже такие умные, как тётя Марта.
Возможно, немного она всё же могла читать мысли, потому что сказала:
-Только не вздумай к нему возвращаться, – произнесла она, пропуская Лесю внутрь. – Он трус. Когда узнал, что Вика теперь в том доме вместо Гузели, чуть в обморок не грохнулся. Мне ну нужно обладать даром, чтобы читать его жалкие мыслишки: я в них, как в канализационном люке, побарахталась – одного запаха хватило. Пустила его сюда только для того, чтобы ты сама это увидела.
Леся слушала её, и на душе не было ни боли, ни обиды. Была лишь лёгкая, почти невесомая пустота. Как после выздоровления от долгой и изматывающей болезни.
-Я знаю, – просто сказала она. – И я не собираюсь быть с ним. Вообще, ни с кем.
Марта изучающе посмотрела на неё, и в её жёстких глазах мелькнуло нечто вроде одобрения.
-Умница. Ничего хорошего в отношениях нет, поверь мне, уж я много чего на своём веку повидала! Вот и Вика: погубила себя из-за него. Всё хотела на тебя походить. Ты видела её?
-Видела.
-И как она?
-Не знаю. Сложно сказать. Я её не брошу. Может, перееду потом туда. Посмотрим.
Тётя Марта кивнула.
-Добрая ты, Леська. Но я сама такая же. Брата моего за всё, что он допустил – упечь в тюрьму надо. Но брат есть брат. Люблю я его. И вас люблю. Ты на меня похожа, я в молодости такая же наивная была. Ничего, поймёшь со временем, что к чему. А теперь давай, рассказывай, что с тобой случилось. Или, нет, погоди. Пошли, накормлю тебя, а то поди не ела ничего сегодня. И ещё – этот твой спаситель приезжал, хотел увидеть тебя. Я ему сказала, чтобы завтра приехал.
-Иван?
-Он самый. Всё, пошли.
Леся послушно последовала за тётей Мартой на кухню и с аппетитом съела всё, что та ей предложила. А потом приступила к своему рассказу.
-И что? – спросила тётя Марта. – Георг точно того?
Леся пожала плечами.
-Я думаю, что да.
-А твой дар?
Про это Леся уже успела подумать по дороге из дачного посёлка.
-Похоже, есть какое-то равновесие. Вика получила свой дар, я потеряла.
Видимо, тётя Марта не до конца ей поверила, потому что нарочно подумала:
«…девчонка врёт…но меня не провести…посмотрим…ты знаешь, что твоего отца больше нет в живых?...что Сара сожгла его?...ужасная кончина…».
Леся не подала вида, что прочла эти мысли, хотя резкая боль пронзила сердце. Папа… Дядя Георг сдержал своё обещание – даже за недолгое время он научил Лесю многому. В том числе управлять собой.
-Жаль, – произнесла, наконец, Марта. – Я понимаю, что ты хотела от него избавиться, но раз Георга больше нет…
-Всё к лучшему, – уверенно произнесла Леся. – Я смогу начать новую жизнь. Без всего этого.
А сама подумала: совсем без всего не получится, ведь есть Вика.
-Ты права. Я позабочусь о тебе. Обещаю.
В ту ночь Леся спала плохо. Она думала о Вике, о маме, об отце, с которым не успела попрощаться… Думала о том, что ей придётся всю жизнь скрывать от всех свой дар, потому что больше она не хочет быть ничьей марионеткой. Правда, ей нужно найти Гузель. Или её дочь. Только они помогут освободить Вику.
Утром Леся почувствовала лёгкое волнение и не могла себе объяснить, с чем это связано. Тётя Марта снова думала о том, что Леся пытается её провести и не хочет помогать – вдвоём и вместе с даром они бы могли достигнуть многого! Но есть Вика, и если выждать, можно будет попробовать привлечь её…
«Даже тётя Марта хочет меня использовать», – с горечью подумала Леся.
После завтрака она принялась одеваться.
-Ты куда? – удивилась тётя Марта.
-Хочу подышать свежим воздухом.
-Так давай откроем окно.
-Не, я лучше выйду.
Утренний воздух был прохладным. Леся сделала несколько шагов от подъезда и остановилась. Она не смотрела по сторонам. Не искала его глазами. Просто ждала.
Его машина появилась через пять минут. Леся даже не удивилась этому. Как он сказал?
«Мне не нужен дар, чтобы чувствовать тебя»
Леся посмотрела на него. И снова попыталась. По старой привычке она легонько толкнула дверь своего восприятия, пытаясь уловить хоть что-то – беспокойство, вопрос, просто ощущение его присутствия.
Но в ответ была только тишина. Глубокая, спокойная, непроницаемая. Не стена, как у Матвея, за которой копошился страх. А просто тишина. Как тихое, надёжное укрытие. .
Иван медленно подошёл к Лесе и обнял её. Его прикосновение было невероятно бережным. Леся взяла его за руку и переплела свои пальцы с его пальцами. Ей не нужно было читать его мысли, чтобы понять, что он чувствует. Она прижалась лбом к его груди и слушала стук его сердца – ровный и надёжный. Без которого ей теперь не жить.
-Поедешь со мной? – спросил Иван.
-Поеду, – выдохнула она.
Леся протянула руку и бережно дотронулась до его шрамов. В его глазах было столько нежности и столько тепла, что все тревоги тут же отступили. Совсем ненадолго Леся перестал думать о том, как найти Гузель и спасти Вику, что делать с желанием тёти Марты управлять ею и как узнать, что произошло с отцом. Со всем этим она разберётся. А пока есть только он и она. И целая жизнь впереди…
Конец