Глава 15: Решимость
Тишина, что повисла в доме старейшин после ухода Руслана, жгла его спину, но внутри бушевала решимость. Он понимал: полумеры, тайные знаки и молчаливые надежды кончились. Настало время действий. Не для себя одного, но для них обоих, для того хрупкого моста, что они начали строить через пропасть условностей.
Он собрал свою семью в главной горнице своего дома. За столом сидели его взрослые сыновья — Сулейман, с лицом, окаменевшим от гнева и обиды, и младший, Аслан, смотревший на отца с растерянной тревогой. Рядом, притихшая, сидела Лиана, ее большие глаза переводились с братьев на отца.
Воздух был густым и тяжелым, словно перед грозой. Руслан стоял во главе стола, его прямая спина и твердый взгляд не оставляли сомнений в серьезности момента.
«Я собрал вас, — начал он, и его голос, глухой от напряжения, прозвучал набатом в тишине комнаты, — чтобы сказать раз и навсегда. Я уважаю память вашей матери. Я буду чтить ее до конца своих дней. Но моя жизнь не закончилась с ее уходом.»
Сулейман резко вскинул голову, его глаза метнули молнии.
«Отец! О чем ты...»
«Дай мне договорить, сын, — мягко, но не допуская возражений, остановил его Руслан. — Аза — достойная женщина. Честная, сильная и добрая. Я видел ее сердце. И я намерен сделать ей предложение. По всем нашим законам и обычаям. Честно и открыто.»
Сулейман вскочил, с силой ударив ладонью по столу.
«Нет! Ты губишь наш род! Ты предаешь мать! Что скажут люди?! Мы станем посмешищем!»
Голос Руслана не повысился, но в нем зазвенела сталь, которую в нем редко слышали.
«Люди уже говорят, Сулейман. И будут говорить, что бы мы ни делали. Я прожил достаточно, чтобы понять: нельзя строить свою жизнь на основе чужих слов. А что касается вашей матери...» Он перевел взгляд на Лиану, потом обратно на сына. «Твоя мать любила жизнь. Она бы не хотела видеть меня вечным стражником у ее могилы. Она бы хотела, чтобы я был жив.»
В этот момент тихий, дрожащий голосок Лианы прорезал напряженную паузу.
«Аза-ханум... она передавала мне платок, когда я тосковала по маме. А когда я болела... она оставила травы и рецепт. Она добрая. Я... я не против.»
Эти простые, искренние слова дочери обезоружили Сулеймана сильнее любых отцовских аргументов. Он смотрел на сестру, и суровая маска на его лице дала трещину. Он видел в ее глазах не предательство, а жажду мира и женской ласки, которой ей так не хватало.
Руслан увидел это замешательство в глазах сына и понял — это и есть тот знак, та маленькая брешь в стене непонимания, через которую может пробиться свет.
«Решение принято, — твердо сказал Руслан. — Завтра я пойду к ней с моим братом. По-честному. Как положено.»Руслан стоит, глядя на свою разрозненную, но все еще любимую семью. Путь вперед ясен. Цена велика. Но отступать некуда. Решимость в его сердце закалилась, как сталь.
Глава 16: Предложение
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая белые стены дома Азы в золотисто-розовые тона, когда к ее калитке подошли двое мужчин. Руслан и его старший брат, Хасан, человек с седой бородой и спокойным, мудрым взглядом.
Аза, увидев их в окно, поняла все с первого взгляда. Сердце ее на мгновение замерло, а затем забилось в новом, торжественном ритме. Не было страха, лишь глубокая, сосредоточенная серьезность. Она поправила платок, глубоко вздохнула и вышла на порог.
«Салам алейкум, Аза-ханум, — первым произнес Хасан, слегка склонив голову. — Простите за беспокойство в такой поздний час.»
«Ва алейкум ассалам, Хасан. Руслан. Мир вашему дому. Проходите, пожалуйста.»
Она отступила, впуская их. Они прошли в гостиную и сели на диван. Аза села напротив, сложив руки на коленях. Ее осанка была безупречной, лицо — спокойным и недоступным, как поверхность горного озера.
Хасан начал, соблюдая все формальности, как того требовал обычай.
«Мы пришли к вам по серьезному и благому делу, Аза-ханум. Мой брат, Руслан, питает к вам глубокое уважение и самые чистые, серьезные намерения. Он просит у вас разрешения посвататься к вам, чтобы вступить в брак по всем нашим законам и перед лицом Аллаха.»
Аза выслушала, не прерывая. Затем ее взгляд встретился со взглядом Руслана. Он не произнес ни слова, но все его существо, его прямой, честный взгляд, полный надежды и решимости, говорил за него.
«Салам алейкум, Хасан. Руслан, — начала она, и голос ее звучал ровно и достойно. — Я слышу ваши слова. Я ценю смелость и честность, с которой вы пришли ко мне. Это многое значит.»
Она сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями.
«Я не стану лукавить. Мое сердце... мое сердце не остается глухим к словам Руслана. Но прежде чем дать окончательный ответ, я должна попросить об одном.»
Оба мужчины смотрели на нее с вежливым вниманием, но в глазах Хасана читалось легкое удивление. Обычно женщина либо давала согласие, либо отказывала.
«Я должна поговорить с детьми Руслана. Со всеми, — сказала Аза, глядя прямо на Руслана. — Я не хочу и не могу приходить в твой дом как незваный гость и причина раздора. Я должна услышать их голоса. Посмотреть им в глаза. Если я приду, то только как желанная часть семьи. Иначе никакой брак не будет благословен.»
Хасан замер в изумлении. Такого поворота он не ожидал. Он смотрел на эту женщину, сидящую с такой царственной осанкой, выдвигающую свое, совершенно уникальное условие, и в его глазах загорелось уважение.
Руслан же смотрел на Азу с нескрываемым восхищением. Ее мудрость, ее достоинство, ее глубокое понимание сути вещей поразили его сильнее, чем любая страсть. Она думала не о себе, а о мире в его доме.
«Ты права, — тихо, но четко произнес Руслан. — Как всегда, права. Я договорюсь. Они будут ждать тебя.»
Аза кивает, ее условие принято. В комнате повисает торжественная тишина, полная нового смысла. Путь к их союзу только начался, но первый, самый трудный шаг — шаг честности и уважения — был сделан. Аза взяла инициативу в свои руки, показав, что она не пассивный приз, а равная сторона, чья воля и мудрость должны быть учтены.