Pantherturm родился в атмосфере военной агонии, когда манёвр уступал место неподвижным узлам сопротивления. Танковые дивизии больше не могли закрывать все бреши, а стратегическая подвижность превращалась в недостижимую роскошь. Строительство гигантских укреплений вроде атлантического вала пожирало последние ресурсы, и на передовой требовались иные решения — компактные опорные пункты, которые можно возводить быстро и удерживать малыми силами. Ответ предложила Organization Todt: инженеры спроектировали серию сборных стальных укрытий, увенчанных башней от Pz.Kpfw. V Panther. В этих сооружениях соединились стандартизированное производство и огневая мощь танка, превращавшие небольшой бункер в узел сопротивления, способный заменить целую роту.
Идея была элегантна в своей простоте. Конструкция «Пантертурма» состояла из двух «этажей». Верхний, бронированный кубис глубиной в метр, уходил в грунт почти полностью. На его 100-мм бронелисте крепился погон башни, а внутри размещались стеллажи с боекомплектом — от 175 до 450 выстрелов, в зависимости от модификации. Нижний ярус, жилой, скрывался на шестиметровой глубине. За его 70-мм стальными стенами находилось всё для автономного боя: спальные места для трёх человек, печь, электрогенератор и компрессор для продувки ствола — без него башня после нескольких выстрелов превращалась в газовую камеру. Выход вёл к замаскированной траншее.
Башня был сердцем всей конструкции. 75-мм KwK 42 с длиной ствола в 70 калибров поражала скоростью и точностью: бронебойный PzGr. 39/42 разгонялся до 1120 м/с и пробивал 130 мм брони с километра, превращая «Шермана» или «Черчилля» в лёгкую добычу. Первые варианты с башнями Ausf. D выявили слабости — медленное ручное наведение и уязвимый погон ограничивали устойчивость в бою. Чтобы устранить эти проблемы, в боевом отсеке под башней устанавливали 8,7-литровый двигатель DKW, приводивший в движение механизм поворота. Через тот же мотор работал компрессор для продувки канала орудия и динамо, питавшее освещение, вентилятор и прочие системы. Скорость наведения достигала около 6 градусов в секунду, что для оборонительной точки считалось достаточным. В ряде случаев такие позиции объединялись в группы по 12 башен, формировавшие Festungs-Panther Turm company — полноценное оборонительное соединение, способное удерживать крупный участок фронта.
Маскировка играла не меньшую роль, чем броня. Длинный ствол выдавал позицию, поэтому вокруг башни раскладывали мешки с песком, торф, ветви и растительность, стараясь «сломать» её силуэт. В сочетании с низкой посадкой в бетонном колодце это превращало Pantherturm в трудную цель для обнаружения: башня сливалась с рельефом и открывалась лишь тогда, когда начинала стрелять.
Внутреннее устройство превращало сооружение в полноценный ДОТ. Жилой отсек оснащался печкой Wt 80k, системой вентиляции и воздуховодами, имел боковые выходы в укрытие или переходные секции, чтобы расчёт мог пережидать обстрелы. При дефиците стали и бетона использовался упрощённый вариант Holzunterstand (Schnelleinbau): башню монтировали на деревянный каркас, создавая временное решение для фронтовой линии.
Пик боевой эффективности Pantherturm пришёлся на Апеннины. «Линия Гитлера» стала для него и испытательным полигоном, и ареной триумфа. В одном из эпизодов один узел за несколько минут уничтожил 13 британских «Черчиллей» из состава North Irish Horse. Сводки союзников повторяли одно и то же: перед каждой такой башней оставалось кладбище бронетехники. Союзным экипажам приходилось сближаться до трёхсот метров, чтобы поразить низкую цель, утопленную в землю, и цена этой попытки почти всегда оказывалась непомерной. Артиллерийский огонь также редко приносил успех — бетонный колодец выдерживал даже прямые попадания 155-мм снарядов.
Выживаемость системы определялась не только бронёй, но и работой расчёта. Три человека — командир, наводчик и заряжающий — действовали слаженно: выстрел, продувка, новый снаряд. Пока сохранялась дисциплина и темп огня, Pantherturm оставался смертельной преградой. Бой продолжался до тех пор, пока противнику не удавалось обойти позицию с фланга или нанести удар в тыл.
К концу марта 1945 года было возведено около 268 Pantherturm-ДОТов: примерно 143 в варианте Pantherturm I и 125 в варианте Pantherturm III. Большинство из них использовалось на Западном фронте, в Италии и на Атлантическом валу, тогда как на Востоке встречались лишь эпизодически. Отдельные позиции дополнительно оснащались установками для дымовых гранат и S-мин, что усиливало их ближнюю оборону и затрудняло штурм расчётами противника.
Однако сама концепция к этому времени исчерпала себя. На Западном фронте, где союзники вернули манёвр, неподвижные башни быстро оказывались в изоляции. Дефицит стали вынуждал использовать дерево и бетон, и такие укрытия проседали, заклинивая погон. В самой Германии башни устанавливали на перекрёстках улиц, но без прикрытия пехоты они становились ловушками для собственных расчётов. Историческое наследие Pantherturm заключалось в тактической идее: встроенная в рельеф башня превращала участок фронта в опорный узел. Это был апофеоз немецкой оборонительной инженерии — дорогой, отчаянный и до конца смертоносный символ «оружия отчаяния».