— Как долго это продолжается? — спросила Виктория, сама не понимая, зачем ей эта информация.
Познакомились мы на той медицинской конференции в прошлом году, весной, — Алина охотно делилась подробностями, словно рассказывала приятную историю любви. — Я работала там как модель для презентации косметологических процедур.
Максим подошёл познакомиться во время кофе-брейка, сказал, что я самая красивая девушка, которую он видел.
Сначала мы просто пили кофе, разговаривали о жизни, о планах, а потом… Он снял квартиру в центре, где мы встречаемся. Говорит, что с вами у него давно нет близости, что вы превратились в деловых партнёров, а не в супругов.
Виктория слушала и чувствовала, как что-то холодное растекается у неё в груди. Воспоминания последнего года проносились в голове: частые задержки Максима на работе, внезапные командировки, его рассеянность дома, новый парфюм — который он объяснил сменой имиджа, странные звонки, которые он принимал в другой комнате.
— Он знает, что вы пришли ко мне? — её голос прозвучал механически.
— Нет, это моя инициатива, — Алина выпрямилась, и в её позе читалась гордость за собственную решительность. — Понимаете, я устала от этой неопределённости. Мне двадцать четыре года, я не хочу всю жизнь быть любовницей. А теперь, когда будет ребёнок?.. Максим должен сделать выбор. И я решила ему помочь, поставив все точки над «и».
В голосе девушки звучала такая уверенность в собственной правоте, что Виктория почувствовала приступ тошноты.
Алина явно считала себя победительницей в соревновании, о существовании которого вторая участница даже не подозревала.
— Вы уверены в беременности? — спросила Виктория, цепляясь за последнюю надежду.
— Абсолютно. Третья неделя, — Алина положила руку на живот с такой нежностью, словно ребёнок уже родился. — Максим будет счастлив, когда узнает. Он часто говорил, что хотел бы ещё детей, но вы против.
Это была ещё одна пощёчина. У них с Максимом действительно не было детей: сначала мешала карьера, потом появились проблемы, которые откладывали на потом, а потом и вовсе перестали обсуждать эту тему. Последний раз они говорили о детях года три назад, и тогда Максим сказал, что пока рано, надо сначала стабилизировать бизнес.
— Что вы хотите от меня? — спросила Виктория ровным тоном.
— Я хочу, чтобы вы отпустили его, — ответила Алина, наклоняясь вперёд. В её глазах загорелся азартный огонёк. — Дали ему развод без скандалов и претензий. Максим слишком порядочный, чтобы просто уйти из семьи — он будет мучиться чувством вины. Но если вы сами примете решение...
— Понятно, — Виктория встала из-за стола. — Спасибо за откровенность.
Алина явно ожидала иной реакции. На её лице мелькнули удивление, смешанное с разочарованием. Она, очевидно, рассчитывала на слёзы, истерику, мольбы не разрушать семью.
— И что вы будете делать? — спросила она с любопытством.
— Думать, — коротко ответила Виктория. — До свидания.
После ухода девушки Виктория заперла дверь кабинета и опустилась в кресло.
Тишина звенела в ушах, а за окном продолжалась обычная жизнь: ехали машины, шли люди, светило солнце. Мир не остановился от того, что её собственный мир только что рухнул. Руки дрожали, во рту стояла горечь, а в голове крутилась только одна мысль: как я могла этого не заметить?
Странно, но слёз не было. Вместо них в груди росло какое-то холодное спокойствие — то самое, что приходит перед сложной операцией.
Виктория всегда умела собираться в критические моменты — и сейчас этот навык включился автоматически. Она достала телефон и открыла фотографии — их с Максимом, совместные снимки за последний год. Теперь многое виделось в новом свете: его отсутствующий взгляд на семейных праздниках, нежелание ехать в отпуск вдвоём, формальные поцелуи на прощание...
Как она могла этого не замечать? А главное — почему не хотела замечать? Вспомнились странные эпизоды: как он вдруг начал заниматься в спортзале, сказав, что врач посоветовал больше двигаться. Как поменял причёску, объяснив это желанием выглядеть моложе для пациентов. Как стал носить новое бельё — якобы купленное случайно в командировке. Как начал принимать витамины для повышения выносливости...
Виктория встала и подошла к окну. Внизу, в скверике, цвели каштаны — их белые «свечи» покачивались на ветру.
Жизнь продолжалась, и она тоже должна была идти дальше. Но какой она будет, зависело теперь только от неё.
Вдруг зазвонил телефон — на экране высветилось: «Максим».
— Привет, солнце, — голос мужа прозвучал, как всегда, тепло и привычно.
— Как дела? — спросил он.
— Не очень устала, — ответила Виктория, сама удивляясь, насколько спокойно и естественно звучит её голос.
— Работаю.
— Отлично. Я сегодня могу задержаться: у нас консилиум по сложному пациенту. Не жди меня к ужину, — его голос звучал всё так же буднично, как и в те дни, когда он сообщал о задержке. — Консилиум.
Виктория почти улыбнулась. Теперь она знала, как называются их встречи с Алиной.
— Конечно, дорогой. До встречи.
Положила трубку — и задержала взгляд на своём отражении в чёрном экране телефона. Женщина, которая смотрела на неё оттуда, уже не была той Викторией, что утром наносила макияж в ванной.
Это была другая женщина — более жёсткая, более решительная.
Виктория вернулась к столу и достала блокнот. Годы работы в медицине научили её важному правилу: прежде чем лечить болезнь, нужно поставить точный диагноз. А для этого требуется полная информация. Она начала записывать всё, что помнила о поведении Максима за последний год: даты его задержек, странные звонки, которые он принимал в другой комнате; новые привычки, перемены в их близости, неожиданные покупки, изменения в его дне.
Картина складывалась удручающе ясная.
Потом Виктория открыла ноутбук и начала изучать семейное законодательство. Она всегда была человеком методичным, и сейчас эта черта характера пригодилась, как никогда ранее. Если ей предстоит игра — будет играть по всем правилам.
Время приближалось к концу рабочего дня, когда Виктория наконец отложила бумаги и взяла телефон. Теперь ей был нужен союзник — человек, которому она могла полностью доверять. И такой человек у неё был.
Антон Валерьевич ответил на звонок после первого гудка:
— Вика? Что-то случилось? — в голосе старого друга слышалась искренняя тревога.
— Антон, мне нужна твоя помощь. Можешь встретиться сегодня вечером?
— Конечно. Где и когда?
— В «Метрополе», в восемь. И Антон...
Виктория помолчала, подбирая слова. Теперь игра начинается по моим правилам.
Кафе «Метрополь» встретило Викторию приглушённым светом и ароматом свежесваренного кофе, смешанным с запахом дорогой кожи и французских духов. Это место всегда ассоциировалось у неё с деловыми встречами и важными разговорами.
Здесь не было случайных людей — только те, кто действительно ценил конфиденциальность и качество. Антон Валерьевич уже ждал её за угловым столиком, листая документы и время от времени поглядывая на часы.
42-летний адвокат выглядел так же безупречно, как всегда: тёмный костюм, аккуратная борода с проседью, внимательные карие глаза за дорогими очками. Увидев Викторию, он поднялся ей навстречу.
— Вика, ты выглядишь…
Он чуть задержал паузу, —
— По-другому, — сказал Антон, помогая ей снять пальто. — Что-то случилось?
— Много чего случилось, — Виктория села напротив, отмечая про себя, что Антон, как всегда, умеет читать людей. — Спасибо, что согласился встретиться так быстро.
— Мы знакомы пятнадцать лет, и ты никогда не звонила с такой интонацией в голосе, — сказал он и жестом подозвал официанта. — Два эспрессо, пожалуйста. И принесите нам что-нибудь покрепче… коньяк, хороший.
Виктория молчала, пока официант не удалился, собираясь с мыслями. Как рассказать о том, что произошло сегодня? С чего начать эту историю, которая перевернула её жизнь за несколько часов?
— Максим изменяет мне, — произнесла она наконец, удивляясь тому, как просто прозвучали эти слова. — Больше года. У них будет ребёнок.
Антон замер с чашкой в руках. На его лице отразились удивление, затем гнев, потом сочувствие — целая гамма эмоций за несколько секунд.
— Откуда ты знаешь? — спросил он тихо.
— Его любовница пришла ко мне на работу сегодня. Молодая, красивая, беременная. И очень уверенная в себе, — Виктория отпила коньяк, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. — Требует, чтобы я дала Максиму развод без скандалов. Какая наглость!
Антон сжал кулак и тихо стукнул им по столу.
— Приходить к жене и выдвигать ультиматумы…
— Знаешь, что самое интересное? — Виктория усмехнулась, и в этой улыбке не было ни капли веселья. — Я не плакала. Совсем. Наоборот, у меня появилось удивительное ощущение ясности… Как будто пелена с глаз спала.
Антон внимательно изучал её лицо. За годы работы адвокатом он видел самые разные реакции на предательство: истерики, депрессии, попытки отрицать очевидное.
Но то, что он сейчас видел в глазах Виктории, было ему незнакомо.
— Что ты планируешь делать? — осторожно спросил он.
— Вот поэтому я и позвонила тебе, — Виктория наклонилась ближе. — Мне нужна информация о наших общих активах.
— Подробная?
— Да. Я подозреваю, что Максим не так прост, как кажется.
— Ты имеешь в виду скрытые доходы?
— Я имею в виду всё: счета, недвижимость, инвестиции… Что-то мне подсказывает, что он готовился к такому развитию событий заранее.
Антон кивнул, доставая из портфеля блокнот.
— Хорошо. Расскажи мне всё, что знаешь о ваших финансах. На чьё имя оформлена квартира?
— Официально — на двоих, но первоначальный взнос делал Максим из денег, которые он получил от продажи машины ещё до свадьбы, — Виктория морщила лоб, вспоминая детали. — Клинику он открывал тоже на свои средства, я только помогала с лицензиями и разрешениями.
— А загородный дом?
— Покупали уже в браке, но договор оформлен на него. Сказал, что так проще с налогами.
Антон записывал, время от времени задавая уточняющие вопросы. Чем больше он узнавал, тем мрачнее становилось его лицо.
— Вика, боюсь, твои подозрения обоснованы. Похоже, Максим действительно готовился. В случае развода ты можешь получить гораздо меньше, чем рассчитываешь.
Виктория почувствовала, как в груди поднимается знакомое чувство — то, что испытывают хирурги перед сложной операцией. Азарт: сложная задача, требующая всех навыков и знаний.
— Значит, нужно играть умнее, — спокойно сказала она. — Что ты можешь узнать неофициально?
— Многое. У меня есть знакомые в налоговой, в банках… Но это потребует времени, — Антон помолчал. — И есть ещё один вопрос. Ты уверена, что хочешь идти до конца? Может, стоит попробовать поговорить с Максимом, выяснить…
— Антон, — Виктория перебила его, — если бы ты видел эту девочку сегодня… Она пришла не предупреждать, а праздновать победу. Уже видит себя новой женой успешного хирурга. И знаешь что? Она может ею стать. Но не за мой счёт.
В её голосе звучала такая решимость, что Антон понял: переубеждать бесполезно. Женщина, которая сидела напротив него, уже не была той мягкой, доверчивой Викой, которую он знал пятнадцать лет.
— Хорошо. Начну проверки завтра же. А что будешь делать дома? Максим ничего не заподозрит?
— Я подумала об этом, — Виктория допила коньяк. — Буду играть роль ничего не знающей жены. По крайней мере, пока не получу полную картину.
Они пробыли в кафе ещё час, обсуждая детали и возможные варианты развития событий.
Когда Виктория наконец добралась домой, было уже половина одиннадцатого.
продолжение