Максима не было — очередной консилиум затянулся.
Квартира встретила её тишиной и едва уловимым ароматом дорогих духов, не её. Виктория прошла в спальню, включила телевизор и села на кровать. Нужно было привыкать к новой реальности, к новой роли.
Максим вернулся около полуночи, выглядел слегка взъерошенным и довольным. Увидев жену за чтением медицинского журнала, он улыбнулся:
— Ещё не спишь? — спросил он, целуя её в макушку. — Как прошёл день?
— Обычно, — ответила Виктория, не поднимая глаз от страницы. — А у тебя как консилиум?
— Сложно, но мы справились, — Максим зевнул. — Пациент в тяжёлом состоянии, пришлось задержаться.
Какой талантливый актёр, подумала Виктория, наблюдая за мужем. Никаких признаков смущения, вины или неловкости. Он выглядел ровно так, как должен выглядеть уставший врач после трудного дня.
— Кстати, — снимая рубашку, сказал Максим, — на выходных у меня может появиться срочная операция. Частный пациент хорошо платит. Не против, если я отменю наши планы с загородным домом?
— Конечно, не против, — Виктория продолжала читать. — Работа важнее.
— Ты у меня самая понимающая жена на свете, — Максим присел на край кровати. — Знаешь, иногда я думаю, что мне невероятно повезло с тобой.
Ирония ситуации была настолько очевидной, что Виктория едва сдержала смех. Вместо этого она подняла глаза и улыбнулась — той самой тёплой улыбкой, которой одаривала его пятнадцать лет.
— И мне с тобой повезло, — сказала она искренне.
Это была правда. Если бы не Максим, она никогда не узнала бы, на что способна.
Не открыла бы в себе эту холодную решимость, этот стратегический ум, эту способность играть в игры, где правила диктует она сама.
Утром следующего дня Виктория приехала на работу с конкретным планом. Первым делом она зашла к главному бухгалтеру клиники Максима — пожилой женщине по имени Надежда Петровна, которая работала с ними ещё со времён основания.
— Добрый день, Надежда Петровна! — Виктория присела в кресло напротив стола бухгалтера. — У меня к вам деликатная просьба.
— Слушаю вас, Виктория Андреевна, — пожилая женщина отложила калькулятор и посмотрела поверх очков.
— Максим просил меня уточнить некоторые финансовые детали для налоговой декларации. Не могли бы вы показать мне отчёты о доходах клиники за последний год?
Надежда Петровна слегка нахмурилась:
— Обычно Максим Игоревич сам занимается этими вопросами...
— Знаю, — мягко перебила Виктория, изображая понимающую улыбку, — но он сейчас очень занят подготовкой к сложной операции. Аналитики не любят ждать.
— Конечно, конечно, — забеспокоилась бухгалтер, начав вынимать папки. — Вот отчёты по кварталам, вот справки о доходах...
Виктория внимательно изучала бумаги, делая пометки в блокноте. Картина вырисовывалась любопытная: доходы клиники за последний год значительно выросли, а официальная зарплата Максима осталась прежней. Куда же уходят деньги? А это что за статья расходов?..
Виктория указала на строчку с крупной суммой:
— «Консультационные услуги»?
— Максим Игоревич нанимал внешних консультантов для оптимизации работы, — ответила Надежда Петровна.
— Понятно… А можно посмотреть договоры с этими консультантами?
— Эти документы хранятся в сейфе у Максима Игоревича, — теперь бухгалтер выглядела всё более обеспокоенной. — Может быть, лучше обратиться к нему напрямую?
— Да, конечно, — Виктория закрыла блокнот. — Спасибо большое за помощь.
Выходя из кабинета бухгалтера, Виктория ощущала удовлетворение: первая зацепка найдена. Теперь нужно действовать осторожнее.
В обеденный перерыв она решила провести небольшой эксперимент. Взяв телефон, Виктория набрала номер, который запомнила с визитки, найденной утром на столе.
— Алло? — знакомый голос откликнулся после третьего гудка.
— Это мать Максима Игоревича, — произнесла Виктория, изменив голос. — Не могли бы вы передать ему, что у нас семейные проблемы, и он должен срочно приехать?
Секундная пауза. На другом конце раздался испуганный голос:
— Боже мой! Что случилось?
— Ему нужно ехать в больницу?
— Нет-нет, не в больницу... Домой.
— Это семейные дела, — Виктория повесила трубку. Эксперимент удался: через двадцать минут Максим перезвонил.
— Мама мне звонила? — его голос звучал обеспокоенно.
— Мне? — Виктория изобразила удивление
— Нет... Кто-то звонил Алине и представился от моего имени.
— Странно, — Виктория наигранно нахмурилась. — Наверное, ошиблись номером. Алина?
— А! Это... — Максим заметно смутился. — Новая медсестра из операционной. Наверное, перепутали номер...
— Новая медсестра... — Виктория едва заметно усмехнулась.
Максим явно не был готов к таким неожиданностям. Что ж, понятно.
— Ничего страшного, — сказала она на удивление спокойно.
После этого разговора Виктория уловила — Алина нервничает. Значит, не так уж уверена в себе, как старалась показать накануне. Это можно использовать.
Остаток дня прошёл в привычном ритме, но в голове у Виктории уже складывался план на завтра. Она решила навестить родителей Алины. Найти адрес оказалось несложно: вчера, по неосторожности, девушка упомянула, что живёт с родителями в районе Сокольники.
Вечером, когда Максим вновь задержался на работе, Виктория села за компьютер и стала искать информацию об Алине в социальных сетях. Молодуха оказалась не слишком осторожной — на странице масса фотографий, подробностей о работе, друзьях, семье.
Родители Алины явно гордились красивой дочерью: владели небольшим магазинчиком детской одежды. Простые люди, судя по всему, — но, на снимках прошлого года Виктория заметила дорогие подарки, которые ну никак не вяжутся с возможностями семьи. Украшения, брендовые сумки, поездки на курорты... Значит, Максим не скупился на содержание любовницы, сделала вывод Виктория.
Когда муж вернулся домой уже к одиннадцати, Виктория лежала в постели с книгой. Максим выглядел довольным и расслабленным.
— Как дела? — спросил он, присаживаясь на край кровати.
— Нормально, — пожала плечами Виктория. — А у тебя как прошла операция?
— Сложно, но успешно, — Максим зевнул. — Знаешь, я иногда думаю, что мне пора отойти от активной практики...
— Заниматься только административными вопросами? — Виктория отложила книгу, удивлённо подняв брови. — Почему вдруг?
— Устаю, — Максим сел рядом, опустил голову. — Хочется больше времени проводить дома, с тобой...
Он наклонился и поцеловал её в лоб.
— Может быть, нам стоит подумать о детях? Пока не поздно...
Цинизм этих слов просто поражал. Говорить о детях с женой, когда любовница уже беременна... На такое способен не каждый. Виктория почувствовала, как внутри поднимается холодная ярость. Но сдержалась.
— Ты действительно этого хочешь? — тихо спросила она, почти ласково.
— Да. Я много об этом думал в последнее время, — Максим лёг рядом на кровать. — Мы так много всего достигли в карьере... Пора подумать о настоящей семье.
“Настоящая семья...” — эхом прозвучали в голове её мысли. Виктория закрыла глаза, борясь с желанием разразиться тяжёлой правдой. Но — нет. Это было бы ошибкой. Сейчас она должна играть роль любящей жены.
— Я тоже об этом думала, — едва слышно произнесла она.
— Может, ты и прав... Тогда с завтрашнего дня — начинаем стараться, — Виктория попыталась улыбнуться.
Максим обнял её крепко. Виктория лежала в темноте, ощущая тяжесть его руки на своей талии, и в голове уже выстраивала план на завтра. Утром — визит к родителям Алины. Вечером — встреча с Антоном и свежие новости его расследования.
Игра только начиналась, и Виктория была готова играть до победного конца.
Максим научил её важному уроку — в этой жизни каждый сам за себя. И сегодня Виктория собиралась применить этот урок на практике. Засыпая, она ловила себя на мысли: какие перемены случились с ней всего за эти два дня!
Вчера утром она была обычной женой, доверявшей мужу и верившей в семейное счастье. Сегодня она становится игроком в опасную игру, где ставка — её будущее. И у неё не осталось другого выбора, кроме как победить.
***
Утром Виктория приехала в район Сокольники значительно раньше обычного. После ночного разговора с Антоном ей не спалось — одержимость новым планом будоражила и подгоняла вперёд. Утренний туман ещё не успел рассеяться, когда она припарковала машину в двух кварталах от старого дома, где жила Алина с родителями. Район встречал её тишиной, влажным ароматом цветущей сирени и неспешной жизнью, застывшей во дворах.
Здесь время словно замедляло свой бег, создавая особую атмосферу спокойной провинциальности посреди огромного города. Вчера вечером, после встречи с Антоном, Виктория несколько часов корпела за компьютером — изучала всех родственников своей соперницы. Алина Сергеевна Карпова, 24 года. Работает моделью в рекламном агентстве, живёт с родителями в трёхкомнатной квартире — ту самую ещё приватизировали в лохматых девяностых...
Отец — слесарь на заводе, мать — продавец в магазине детской одежды. Обычная семья с обычными мечтами, думала Виктория, наблюдая через окно кафе за подъездом дома Алины. Сегодня она собиралась нанести первый серьёзный удар по самоуверенности своей молодой соперницы.
В половине десятого из подъезда вышла женщина лет пятидесяти — полноватая, с аккуратной прической, в простом, но опрятном пальто. Мать Алины направилась к автобусной остановке, даже не подозревая, что за ней наблюдают. Виктория дождалась, пока женщина села в автобус, и последовала за ней. Ей нужно было действовать быстро и точно: каждый день промедления давал Максиму больше возможностей скрыть активы или придумать новую стратегию.
Магазин «Малышок» располагался в старом торговом центре. Его витрина была украшена яркими детскими вещами и игрушками. Виктория подождала ещё полчаса, наблюдая за размеренной работой продавца, а затем вошла внутрь.
— Добрый день, — приветливо сказала продавец, поднимая глаза от расчётов. — Чем могу помочь?
— Здравствуйте, — улыбнулась Виктория. — Вы Тамара Ивановна, мама Алины?
Женщина насторожилась, но кивнула:
— Да, а вы?..
— Меня зовут Виктория, — Виктория медленно выдохнула. — Я работаю с вашей дочерью, — соврала она, изучая реакцию женщины. — Алина просила передать, что сегодня не сможет прийти на съёмки. Она плохо себя чувствует.
— Что-то случилось? — Тамара Ивановна встревожилась. — Утром она вроде нормально выглядела.
— Наверное, просто усталость, — сделала паузу Виктория. — Хотя... знаете, я очень переживаю за Алину. У неё сейчас такой сложный период в личной жизни.
— В каком смысле? — голос матери стал тревожным.
Виктория оглянулась по сторонам, убеждаясь, что в магазине никого нет, и понизила голос:
— Алина недавно рассказывала про своего... друга. Этого женатого мужчину. Тамара Ивановна, простите, что вмешиваюсь, но мне кажется, он просто использует её.
Лицо матери Алины побледнело.
— Какого женатого мужчину? — спросила она дрожащим голосом.
— Вы разве не знаете? — Виктория изобразила удивление. — Алина встречается с женатым врачом уже больше года. Он обещает ей развестись, но... Вы же понимаете, как часто мужчины говорят такие вещи.
Тамара Ивановна опустилась на стул, схватившись за сердце:
— Боже мой! А я думала, у неё просто много работы... Эти подарки... поездки...
— Алина очень хорошая девочка, но она всё ещё молодая, наивная, — продолжала Виктория мягким тоном. — Мне кажется, этот мужчина просто морочит ей голову. У таких, как он, семья всегда на первом месте, чтобы они не обещали своим любовницам.
— Любовницам?.. — Тамара Ивановна всхлипнула. — Моя Алиночка... Как же так?..
— Не расстраивайтесь так, — Виктория присела рядом. — Главное — вовремя открыть ей глаза. Поговорите с ней. Объясните, что она достойна большего, чем быть тайной подружкой чужого мужа.
— Я... Я не знаю, что сказать... — Тамара Ивановна вытирала слёзы платком.
— Скажите правду. Что вы её любите и хотите видеть счастливой. Не с чужим мужем, а со свободным человеком — тем, кто может построить с ней настоящую семью.
продолжение