Разговоры о реальной и виртуальной Армении продолжают занимать в повестке дня властей одно из главных мест, отодвигая на второй план главное – как сделать страну сильной, удобной для жизни и по-настоящему независимой, не изменяя при этом своей национальной идентичности и испытанным веками традициям. Об этом – в материале колумниста Sputnik Армения Сергея Баблумяна.
Глубокомысленные, на первый взгляд, рассуждения руководителей страны на тему реальной Армении лишь запутывают ситуацию и уводят от решения главной задачи.
Пока напоминавший пасечника Пашинян (дело – в новом прикиде) проводил в
Бюракане театроведческий ликбез, из Тбилиси пришло сообщение: Грузия
рассчиталась по всем долгам с Россией и некоторыми другими странами. По
классификации армянского премьера – основание считать соседнюю страну
"реальной Грузией". Событие одновременно освежало в памяти известный
афоризм Сталина: "Эта штука посильнее "Фауста" Гете". Теперь Грузия
ничего не должна, может строить и развивать свою экономику как ей
угодно.
В самом деле: чем трубить на всех перекрестках о своей суверенности и
тесной связи с так называемыми европейскими ценностями, не лучше ли
Еревану встать на ноги, показать экономическую состоятельность и
отказаться от роли чемпиона по односторонним уступкам Баку и Анкаре?
Не дающий скучать деятель (то в кепке, то в шляпе, то с бородой, то без),
посмотрев спектакль по рассказу Стефана Зоряна "Забор", выдал галиматью.
Например, что значит: "В Армении было сформировано безразличное, а иногда и настороженное отношение к радости, позитиву. Грусть рассматривалась как
более возвышенная эмоция, чем радость и жизнелюбие"?
Где и когда Пашинян такое видел? А способные поднять на ноги любого и
запустить в круг озорные песни-пляски с победным "Кочари"? А знаменитый
"Танец с саблями" Арама Хачатуряна или ставшая гимном армянской столицы
песня "Эребуни-Ереван", прозвучавшая во времена, когда Николу Пашиняну
уже было семь лет, так что он вполне себе мог бы напевать ее в часы
досуга. А песни совсем давних лет или написанные уже с советский период –
разве в них одна печаль, скорбь и посыпание головы пеплом?
Откуда и зачем это: "Народ не хочет бороться, страдать, выживать, а хочет
просто жить"? А мог ли народ, занятый, прежде всего, затаскиванием
"Креста на Голгофу", совершить научные открытия мирового уровня,
представить миру искрометных юмористов из ереванского КВН, построить
первый в мире радио-оптический телескоп недалеко от того же Бюракана, в
котором премьер так осерчал на постановку спектакля "Забор" и велел
больше такого не показывать.
Почему призыв Пашиняна учиться жить с нуля, чтобы научится жить мирно, людям кажется странным, и зачем выдумывать реальную Армению, когда она есть, была и будет.
Да, армяне в Закавказье, переиначенном в Южный Кавказ, жили и так, и сяк,
но в советские десятилетия, с азербайджанцами с одного боку и турками с
другого, в общем и целом ладили. Почему тогда получалось, а потом нет, в
чем было дело? Дело было в силе.
Замахнуться на Армению, составлявшую с СССР единое целое, тогда не смел никто. На границе с Турцией стояла могучая Советская армия, опасаться же
Азербайджана было глупо – одна страна, одни законы и никаких границ,
ожидавших демаркаций, делимитаций, переговоров с руководителем союзной
республики с заглядыванием Алиеву-младшему в глаза и приглашением его
супруги на чай.
Отрезав себя от СССР и оказавшись наедине с косящим на "Иреван" Азербайджаном, армянское руководство допашиняновского периода первым делом взялось создавать армию, столкнувшись с которой, Баку затих и попятился.
До поры до времени, пока новые власти не начали складывать боеспособность
войска и клубнику для солдатских столовых в одну корзину, после чего
силу армянской армии, потерявшей лицо во второй карабахской войне,
представляет чуть ли не рота почетного караула, встречающая и
провожающая высоких гостей на красной дорожке. По форме красиво, по сути
смешно и глупо.
Преподанный искусствоведом с телохранителями мастер-класс обошел вниманием то, что увидел Осип Мандельштам, гостивший в Армении еще в тридцатые годы.
Из впечатлений поэта: "Общительность, жизнелюбие, насмешливость. С
незнакомыми людьми без запинки вступают в разговоры. Над вопросами
туристов иронизируют и обижаются, когда туристы не восхищаются красотами
Еревана. Перекур могут продлевать до тех пор, пока не выпьют три чашки
кофе. Ранним утром можно идти по Еревану и улыбаться встречным людям, но
при этом вас не примут за идиота".
Далее. "Такое поведение создает особую атмосферу, контрастирующую с поведением людей на севере, где бывает настолько холодно, что выглядеть
беззаботным неприлично".
Как-то не похоже на народ, прозябавший в тоске и унынии, хотя времена в
Советской Армении случались трудные, а вожди в СССР – жесткие.
Обратите внимание: из радиоэфира, с телевизионных экранов исчезли армянские народные песни, издательства отвернулись от книг, рассказывавших об Армении ярко, честно, талантливо: "Семь песен об Армении" Геворга Эмина,
"Караваны еще в пути" Сильвы Капутикян, "Армянские эскизы" Вардгеса
Петросяна, "Уроки Армении" Андрея Битова. Ничего этого уже нет. Есть
Криштиану Роналду, есть Дженнифер Лопес. При всем уважении... Джей Ло
сменят другие звезды мирового шоу, Месропа Маштоца, Григора Нарекаци –
никто и никогда.
Чего ожидать дальше? После возвращения супруги премьера Анны Акопян из
Поднебесной – вдумчивого изучения китайской философии в образовательных
учреждениях страны, что само по себе и неплохо, но чем учение Давида
Анахта или Давида Кохбаци хуже? Хотя суть конфуцианства сводится, в
частности, к тому, чтобы жить в гармонии, быть честными, добрыми,
законопослушными, уважать своих родителей. А разве армянская философия
допашиняновского периода призывала к другому?
Как бы там ни было, ожидать ли Армении избавления от миллиардных долгов,
взятым у мировых банков, как это сделала Грузия, – вопрос, требующий
отдельного рассмотрения.