Прогулялся по высокому правому берегу Колпачки, бегущей к Уралу.
Девственная степная полоса, то сужаясь, то расширяясь, тянется вдоль Колпачки до самого горизонта, до береговых холмов Урала.
Каменистая почва способствует здесь сохранению первозданных ландшафтов и растительных покровов.
Усиливают защищенность заповедного клочка земли, как ни странно, несколько линий электропередач, бегущих от Ириклинской ГРЭС к промышленному Орску. Под проводами двигаешься с внутренним напряжением: они гудят в потоках юго-западного ветра, напоминают о своей смертоносной силе.
Но вот навесная граница преодолена – и клочок древней степи обнимает тебя, древнего номада, знающего и любящего степь.
Сухая трава в степи может показаться оригинальным объемным гербарием, тщательно сохранившим не только всю морфологию растения, но и его запахи.
Вот тысячелистник, растративший за лето все белые и розовые оттенки своих цветков, отдавший шмелям и пчелам весь нектар. Но запахи эфирных масел все еще струятся над ним, легко и умиротворяющее – как мысли о ненапрасной жизни (хотя – зачем полные итоги? растение многолетнее – и жизнь его еще продолжается).
Вот цмин песчаный, сохранивший красоту отплодоносивших корзинок. Среди народных названий есть обидное «сероцвет»… Какой же он «серый», когда по-прежнему серебрятся остатки войлочного опушения, сливаясь с осенними паутинками, а в оттенках высохших оберток соцветия столько золота?!
А это лапчатка ползучая. Растение, как напоминает обстоятельный «Плантариум», с «осенним изменением окраски листьев». Весенние цветки лапчатки радуют цыплячьей желтизной. А в конце сентября… Хочешь разобраться в оттенках красного, номад? Присядь над розеткой лапчатки. Вот и замена согревающему костерку.
В какой-то момент степной прогулки может показаться, что вся степь – это смелая инсталляция под открытым небом с безудержным использованием… сена, низко скошенного в июле, хорошо просушенного и возвращенного в сентябре в степь, в исходное положение.
Но это не искусство. Здесь не пахнет потом экспериментаторства и нафталином традиций. Здесь все подлинное… Подлинная дорога с подлинной травой, обломками кремня и запахами полыни.
Кстати, здесь хорошо принимать полынные процедуры. Запахи полыни растворяют запекшуюся коросту самообмана, чистят кровь, забродившую от самомнения, и… просто ласкают ноздри, подготавливая их к естественной реакции – чихать на некоторые вещи. Иногда-то можно?
Степь объединяет... В ней много общего, понятного каждому... Как-то к половецкому хану Отраку, хоть и битому русскими воинами, но духом несгибаемому номаду со светлыми волосами, покорившему немало чужедальних просторов, пришел с родины гонец. И сказал: вернись в землю свою, хан. Презрительно глянул половецкий воин на гонца: «Та земля моя, которую мечом завоевал!».
Тогда достал гонец из походной сумы связку трав («емшан» трава называлась), и учуял половецкий хан запах далеких родных степей. И заплакал. И сказал: «Лучше на своей земле костьми лечь, чем в чужой стороне воинской славы искать». И вернулся в родной край, пахнущий травой емшан. И рыдал, всей грудью вдыхая горький запах родных просторов.
Все степняки, какая бы кровь не текла в их жилах, помнят эту историю.