— Дешёвка с базара, что ли? — презрительно бросила Тамара Петровна, окидывая взглядом моё чёрное платье. — На дочери директора такое не носят.
Я стояла у порога её квартиры с букетом роз в руках и чувствовала, как щёки горят от унижения. Свекровь всегда умела испортить настроение одной фразой.
— Проходите, — холодно кивнула она, не дожидаясь ответа. — Николай уже ждёт.
Коридор пах её фирменными духами «Красная Москва» и варёной капустой. На стенах висели фотографии в рамочках — Коля в детстве, Коля в школе, Коля в армии. Я на этих фотографиях отсутствовала, хотя мы женаты уже три года.
— Мам, хватит придираться к Лене, — послышался голос мужа из гостиной.
— Не придираюсь, а воспитываю, — ответила Тамара Петровна. — Если бы её мать этим занималась, не пришлось бы мне.
Я сжала кулаки в перчатках. Очередной укол про покойную маму, которая не успела научить меня «правильной жизни». По мнению свекрови, правильная жизнь — это угождение мужу, рождение детей и покупка одежды только в дорогих магазинах.
— Ну что, покажешь хоть что-нибудь приличное? — продолжала она, усаживаясь в кресло. — А то на юбилей директора в этом тряпье не пойдёшь же.
Коля неловко ёрзал на диване. В такие моменты он всегда становился маленьким мальчиком, который боится маму расстроить.
— У Лены много красивых платьев, — слабо защищал он.
— Красивых? — фыркнула Тамара Петровна. — Она что, в секонд-хенде их покупает?
— Не в секонд-хенде, — ответила я спокойно.
— А где?
— В разных местах.
— В каких разных? — насела она. — Неужели стыдно признаться, что денег нет на приличную одежду?
Воздух в комнате стал плотным, как перед грозой. Я чувствовала, как поднимается знакомая волна раздражения. Три года этих унизительных разговоров, три года намёков на мою неполноценность.
— Деньги есть, — сказала я тихо.
— Есть? — усмехнулась свекровь. — На зарплату библиотекаря? Ты же получаешь копейки.
— Получаю.
— Вот и вся правда. А я думала, может, хоть чем-то удивишь.
Она встала и подошла к серванту, доставая фотоальбом. На обложке красовалась надпись «Наш сын — наша гордость».
— Смотри, — сказала она, открывая первую страницу. — Вот какие девушки раньше с Колей встречались.
На фото красовались накрашенные блондинки в брендовых платьях. Все как на подбор — высокие, стройные, с дорогими сумочками.
— Оля, например, — Тамара Петровна ткнула пальцем в фотографию. — Работала в банке, зарабатывала хорошо. И одевалась соответственно.
— Мам, хватит, — попросил Коля.
— Не хватит. Пусть жена знает, с кем конкурирует.
Я молча листала страницы альбома. Действительно, все его бывшие выглядели как модели из журнала. А я — серая мышка в «дешёвом» платье.
— И что случилось с этими красавицами? — спросила я.
— Что случилось? — удивилась свекровь. — Они нашли мужчин побогаче.
— Значит, Коля им не подошёл?
Тамара Петровна прищурилась:
— Коля им очень подходил. Просто обстоятельства...
— Какие обстоятельства?
— Ну... финансовые. Он тогда ещё мало зарабатывал.
— А сейчас много зарабатывает?
— Больше, чем ты, — отрезала она.
Я закрыла альбом и встала:
— Тамара Петровна, а что если я покажу вам кое-что интересное?
— Что именно?
— То, о чём вы не подозреваете.
— Не интригуй, говори прямо.
— Лучше показать, — я достала телефон из сумочки. — Только приготовьтесь к сюрпризу.
Свекровь скептически покачала головой:
— Что ты можешь мне показать? Очередную дешёвую покупку?
— Не совсем дешёвую, — улыбнулась я. — И не совсем покупку.
Коля заинтересованно подался вперёд. Он тоже не знал, что я собираюсь показать.
— Тамара Петровна, — сказала я, открывая приложение на телефоне, — как вы думаете, сколько стоит моё платье?
— Тысячи две, не больше.
— А если я скажу, что восемьдесят тысяч?
Она расхохоталась:
— Ты что, с ума сошла? За восемьдесят тысяч такое тряпьё?
— За восемьдесят тысяч не тряпьё, а эксклюзив.
Я повернула экран телефона к ней. На экране красовался сайт известного дизайнера одежды, а на главной странице — фотография девушки в точно таком же платье, как на мне.