Подпишитесь если нравится мои истории. Хорошего вам дня и заглядывайте почаще, новые истории выходят каждый день!
Людмила Петровна долго рассматривала старую фотографию, найденную в мамином комоде. На ней была изображена красивая площадь с фонтаном в центре, окружённая изящными зданиями с колоннами. На обороте мамин почерк: «Наш любимый Светлоград, 1962 год».
«Мама, а что это за город?» — спросила она у восьмидесятипятилетней Анны Васильевны, которая сидела в кресле у окна.
Мама взяла фотографию дрожащими руками и улыбнулась.
«Ах, Светлоград... Какой же это был замечательный город.»
«А где он находится? Я никогда о таком не слышала.»
«Его больше нет, доченька. Затопили при строительстве водохранилища.»
Людмила Петровна удивлённо посмотрела на мать.
«Как затопили? Целый город?»
«Целый. И не только наш. Много городов и сёл ушло под воду тогда. Говорили — для блага народа, для электричества.»
«А вы там жили?»
«Жили, конечно. Я там родилась, выросла, твоего отца встретила. Самые лучшие годы жизни в Светлограде прошли.»
Анна Васильевна погладила фотографию, словно пытаясь оживить изображение.
«Расскажи мне о нём, мама. Я даже не знала, что ты не здешняя.»
«А о чём рассказывать? Город как город. Только очень красивый был и уютный.»
«Ну расскажи хоть что-нибудь. Какой он был?»
Анна Васильевна закрыла глаза и задумалась.
«Светлоград стоял на берегу реки Светлой. Вода в ней была такая чистая, что дно видно даже на глубине. А город был небольшой, тысяч десять жителей. Все друг друга знали.»
«А работа там была?»
«Была. Ткацкая фабрика, мебельная, хлебозавод. Жили не богато, но и не бедствовали. Главное — дружно жили.»
Людмила Петровна внимательно рассматривала фотографию.
«А вот эта площадь какая красивая. Такие здания интересные.»
«Это Соборная площадь была. В центре фонтан, вокруг магазины, кинотеатр, Дом культуры. Вечерами молодёжь там гуляла, оркестр играл по выходным.»
«А церкви были?»
«Собор был старинный, ещё с прошлого века. Красивый очень, с золотыми куполами. Но потом его снесли.»
«Когда снесли?»
«Ещё до войны. Сказали — пережиток прошлого. А жалко было. Такая красота пропала.»
Людмила Петровна села поближе к матери.
«Мам, а расскажи, как вы жили там. Как познакомились с папой?»
Анна Васильевна оживилась.
«Ох, это целая история! Твой отец приехал в Светлоград по распределению, инженером на фабрику. Молодой такой, красивый, из столицы. Все девчонки в него влюблялись.»
«И ты тоже?»
«И я тоже, конечно. Но он почему-то выбрал меня. Говорил, что я не как все городские, простая и добрая.»
«А где вы познакомились?»
«На том самом фонтане. Я с подружками гуляла, а он один сидел, книжку читал. Подружки меня подталкивали — подойди, мол, познакомься. А я стеснялась.»
«И что было дальше?»
«А дальше он сам подошёл. Спросил, как пройти к библиотеке. Я ему объяснила, а он говорит: "А не проводите ли меня? Я ещё плохо город знаю". Так и познакомились.»
Людмила Петровна улыбнулась.
«Романтично. А долго встречались?»
«Полтора года. А потом поженились. Свадьбу в Доме культуры играли, весь город приглашали. Такая свадьба была! До сих пор помню.»
«А потом что случилось? Почему уехали?»
Лицо Анны Васильевны потемнело.
«Объявили, что город сносят. Строят большую электростанцию, нужно водохранилище. Всех жителей переселяют.»
«А люди согласились?»
«А куда деваться? Власть решила — значит, так и будет. Кто-то возмущался, кто-то плакал, но все понимали — не изменить ничего.»
«И как проходило переселение?»
«По-всякому. Кому-то квартиры в других городах дали, кого-то в деревни отправили. Нам с отцом повезло — его на новое место работы перевели, здесь, где мы потом всю жизнь прожили.»
«А дом ваш снесли?»
«Снесли. Весь город снесли. Сначала людей вывезли, потом здания разрушили, а потом воду пустили.»
«Страшно представить.»
«Страшно было и переживать. Знаешь, каково это — смотреть, как родной дом разрушают?»
Людмила Петровна взяла маму за руку.
«Мам, а ты по Светлограду скучаешь?»
«Скучаю, конечно. Особенно по молодости своей. Там же самые счастливые годы прошли.»
«А друзья, соседи — они где сейчас?»
«Кто где. Разбросало всех по разным городам. Некоторые переписывались первое время, а потом связь потерялась. Жизнь новая началась, новые заботы.»
«А хоть кого-то встречали потом?»
«Встречала. Раису Николаевну, мою подружку лучшую. Она в соседнем районе жила. Иногда виделись, про старые времена вспоминали.»
«И что она рассказывала?»
«То же самое — скучала по родному городу. Говорила, что нигде больше так хорошо не жилось, как в Светлограде.»
Анна Васильевна встала и подошла к окну.
«Знаешь, что самое странное? Иногда мне снится Светлоград. Снится, что он не затоплен, что я иду по знакомым улочкам, встречаю старых друзей.»
«И какие сны?»
«Хорошие. Будто я опять молодая, иду с твоим отцом по Соборной площади. Играет музыка, люди смеются, дети бегают у фонтана. И так хочется не просыпаться.»
«Мама, а есть ещё фотографии Светлограда?»
«Есть несколько. Хочешь посмотреть?»
Анна Васильевна достала из комода небольшой альбом и показала дочери старые снимки. Вот улица с деревянными домиками, вот мост через реку, вот группа молодых людей на фоне фабричной проходной.
«А это кто?» — спросила Людмила Петровна, указывая на девушку в белом платье.
«Это я, в день окончания школы. А рядом Раиса, Валя, Зина — мои подружки.»
«Такая молодая была!»
«Восемнадцать лет. Вся жизнь впереди, все мечты, все планы. Думали, что в Светлограде и состаримся.»
«А вот это что за здание?»
«Школа наша. Двухэтажная, с большими окнами. Директором Иван Сергеевич был, добрый человек. После войны вернулся без руки, но продолжал работать.»
«Про войну расскажи. Как Светлоград войну пережил?»
«Тяжело пережил. Мужчины почти все ушли на фронт, остались женщины, дети, старики. Фабрики на военные нужды работали. Голодно было, холодно.»
«А враг доходил до города?»
«Нет, слава богу. Но бомбили иногда. Помню, как в подвалы прятались, когда сирена воздушной тревоги звучала.»
«А отец твой воевал?»
«Воевал. Пропал без вести под Сталинградом. Мама одна меня растила, тяжело ей было.»
«А после войны как жили?»
«Потихоньку восстанавливались. Мужчины стали возвращаться, хотя многих не дождались. Фабрики снова на мирную продукцию перешли. Жизнь налаживалась.»
Людмила Петровна листала альбом и вдруг остановилась на одной фотографии.
«Мам, а это что за праздник? Люди такие нарядные, флаги везде.»
«Это День города праздновали. Каждый год отмечали день основания Светлограда. Весь город на площадь выходил, концерты устраивали, ярмарку. Весело было!»
«А когда город основали?»
«В восемнадцатом веке. Триста лет истории было у него. И всё за один день перечеркнули.»
«Мам, а никто не протестовал против сноса?»
«Кто бы посмел тогда? Времена такие были — что власть решила, то и выполнялось. Хотя, конечно, люди горевали, плакали.»
«А музей в городе был? Может, что-то сохранилось?»
«Был музей краеведческий. Но все экспонаты перевезли в областной центр. Говорили, что там будет специальный зал памяти Светлограда, но не знаю, сделали ли.»
«Надо будет съездить, посмотреть.»
«Съезди, доченька. Интересно было бы узнать, что сохранилось.»
Людмила Петровна закрыла альбом.
«Мам, а хотела бы ты туда вернуться? Если бы он остался?»
Анна Васильевна долго молчала.
«Знаешь, наверное, нет. Уже старая я, привыкла здесь. Да и люди все другие там были бы. Время ведь не остановишь.»
«Но всё равно жалко, что такой красивый город исчез.»
«Очень жалко. Но знаешь что я думаю? Город исчез, а память о нём осталась. Вот в этих фотографиях, в наших рассказах.»
«Получается, он живёт в воспоминаниях?»
«Живёт. И будет жить, пока есть люди, которые его помнят. А теперь и ты о нём знаешь.»
Людмила Петровна взяла фотографию площади с фонтаном.
«Можно мне эту оставить? Покажу детям, внукам.»
«Конечно, бери. Пусть знают, что был такой город — Светлоград.»
«А ещё расскажешь мне о нём?»
«Расскажу. Много ещё историй помню. Про то, как каток зимой заливали. Про первомайские демонстрации. Про театральный кружок в Доме культуры.»
«Ты в театральном кружке была?»
«Была. Даже роль главную играла в спектакле про любовь. Твой отец в зале сидел, смотрел.»
«И как, нравилось выступать?»
«Очень нравилось. Мечтала даже в театральный институт поступить, актрисой стать.»
«А почему не поступила?»
«Война началась, потом разруха. Не до театров было. А потом замуж вышла, дети пошли — уже было поздно.»
«Жалеешь?»
«Не жалею. Другая судьба была. Но иногда думаю — а что было бы, если...»
Вечером Людмила Петровна рассказала мужу о Светлограде.
«Представляешь, целый город затопили! А я и не знала, что тёща оттуда родом.»
«Много тогда городов затопили. Развитие электроэнергетики требовало жертв.»
«Но ведь люди же там жили! Их дома, их история!»
«Люди переехали, новую жизнь начали. Твоя мать же не жалуется.»
«Не жалуется, но скучает. Видно, что скучает.»
«А ты бы не скучала по родному городу?»
Людмила Петровна задумалась.
«Наверное, скучала бы. Это же корни, детство, молодость.»
«Вот и она скучает. Но ничего не поделаешь — время назад не повернёшь.»
«А всё-таки жалко. Такая красота пропала.»
«Красота в памяти осталась. И в рассказах твоей матери.»
На следующий день Людмила Петровна поехала в областной краеведческий музей. Действительно, там был зал, посвящённый затопленным населённым пунктам. Фотографии, документы, предметы быта — всё, что удалось спасти от воды.
«А про Светлоград что-нибудь есть?» — спросила она у экскурсовода.
«Есть стенд. Вот, посмотрите. Довольно большой город был, развитый.»
Людмила Петровна долго рассматривала экспозицию. Вот знакомая фотография площади, вот виды улиц, вот портреты знаменитых жителей.
«А люди иногда приходят? Бывшие жители?»
«Приходят. Особенно пожилые. Приводят детей, внуков, рассказывают истории.»
«А записываете эти истории?»
«Стараемся. Собираем воспоминания, записываем на диктофон. Очень ценный материал.»
«А если моя мама согласится, можно будет её воспоминания записать?»
«Конечно! Мы всегда рады таким встречам.»
Людмила Петровна вернулась домой с новой идеей.
«Мам, а хочешь в музее рассказать о Светлограде? Там записывают воспоминания жителей.»
Анна Васильевна оживилась.
«Правда? А кому это интересно?»
«Историкам, исследователям. Да и просто людям, которые хотят знать историю родного края.»
«А что рассказывать?»
«Всё, что помнишь. Как жили, работали, отдыхали. Какие были традиции, праздники.»
«Наверное, правильно будет. Пусть люди знают, что был такой город.»
«Тогда завтра поедем в музей?»
«Поедем. И фотографии возьмём. Пусть видят, какой красивый Светлоград был.»
В музее Анну Васильевну встретили как дорогую гостью. Она рассказывала около двух часов, а сотрудники записывали каждое слово.
«Спасибо вам огромное», — сказала заведующая отделом. «Такие подробные воспоминания очень ценны.»
«А что с ними будет?»
«Будем изучать, обобщать. Может быть, книгу издадим о затопленных городах. Ваши воспоминания обязательно включим.»
По дороге домой Анна Васильевна была необычно молчаливой.
«Мам, ты не устала?»
«Не устала. Просто думаю — получается, Светлоград не исчез совсем. Он в памяти живёт, в рассказах.»
«Живёт, мама. И теперь ещё больше людей о нём узнают.»
«Хорошо. Значит, не зря мы сегодня ездили.»
«Не зря. А может, ещё кого-то из светлоградцев найдём? Вместе воспоминания соберём?»
«Попробуем. Раисы Николаевны адрес у меня есть. Может, она согласится тоже рассказать.»
«Обязательно согласится. Люди любят вспоминать молодость.»
«Любят. Особенно когда есть что вспомнить.»
Дома они ещё долго рассматривали старые фотографии и говорили о Светлограде — городе, которого больше нет на карте, но который продолжает жить в сердцах тех, кто его помнит.
«Знаешь, доченька, — сказала Анна Васильевна перед сном, — а ведь каждый человек — это тоже город, которого больше не будет. Когда мы уходим, с нами уходят наши воспоминания, наши истории.»
«Но мы можем их передать другим. Как ты мне сегодня передала историю Светлограда.»
«Можем. И должны. Чтобы ничто не пропало бесследно.»
Людмила Петровна поцеловала маму на ночь и подумала о том, сколько ещё историй хранит эта старенькая женщина, и как важно успеть их услышать и сохранить.
Город, которого больше нет на земле, продолжал жить в памяти и рассказах, передаваясь от поколения к поколению, как драгоценное наследство.
Спасибо что дочитали мою статью, мои хорошие.
Читайте еще: