Найти в Дзене

Чужое сердце

Смерть не всегда приходит в чёрном — иногда она носит яркий шарф и водит спортивный кабриолет. После её смерти его мир сузился до размеров фотографии в позолоченной рамке. Катя смеялась, запрокинув голову, и в её глазах плескалось летнее море. Таким он и старался её помнить — живой, а не той, что лежала потом под белой простынёй на каталке в морге. Он разговаривал с фотографией, рассказывал о прошедшем дне, о том, что купил в магазине, о том, как за окном снова пошёл дождь. Ответом ему была лишь тишина, густая, как смоль. В день их годовщины он заставил себя выйти из дома. Ветер нёс запах мокрого асфальта и средой листвы. Это бы её любимое время года. Ноги сами принесли его в маленькое кафе «У Анжелики», где пахло корицей и где он когда-то, дрожащей рукой протягивая ей кольцо, спросил: «Катя, выйдешь за меня?». Он занял их столик у окна и смотрел, как дождь рисует узоры на стекле. Именно тогда он увидел их. Молодую пару за соседним столиком. Девушка, хрупкая, с тёмными волосами, что-т

Смерть не всегда приходит в чёрном — иногда она носит яркий шарф и водит спортивный кабриолет.

После её смерти его мир сузился до размеров фотографии в позолоченной рамке. Катя смеялась, запрокинув голову, и в её глазах плескалось летнее море. Таким он и старался её помнить — живой, а не той, что лежала потом под белой простынёй на каталке в морге. Он разговаривал с фотографией, рассказывал о прошедшем дне, о том, что купил в магазине, о том, как за окном снова пошёл дождь. Ответом ему была лишь тишина, густая, как смоль.

В день их годовщины он заставил себя выйти из дома. Ветер нёс запах мокрого асфальта и средой листвы. Это бы её любимое время года. Ноги сами принесли его в маленькое кафе «У Анжелики», где пахло корицей и где он когда-то, дрожащей рукой протягивая ей кольцо, спросил: «Катя, выйдешь за меня?».

-2

Он занял их столик у окна и смотрел, как дождь рисует узоры на стекле. Именно тогда он увидел их. Молодую пару за соседним столиком. Девушка, хрупкая, с тёмными волосами, что-то оживлённо рассказывала парню. А когда в колонках кафе зазвучала мелодия, под которую они с Катей очень любили танцевать, она вдруг, словно споткнувшись о собственный смех, поднесла ладонь к груди и легонько постучала костяшками пальцев по грудине — точно так, до малейшей дрожи, как это всегда делала Катя, когда волновалась или была чем-то искренне увлечена.

Сердце Олега сжалось в ледяной ком. Он онемел. Это был не просто похожий жест. Это был её жест. Её движение повторенное чужим телом.

С этого момента началось его безумие. Через неделю мучительных попыток он всё же дозвонился знакомому врачу из той больницы, где пытались спасти Катю после аварии, Андрею, голос которого стал мягким и осторожным, едва Олег задал свой больной вопрос.

— Олег, я не имею права… — начал было Андрей.

—Андрей, я умоляю. Я сойду с ума. Я уже, наверное, сошёл. Я видел… её жест.

В трубке повисло тяжёлое молчание.

—Да, — наконец выдохнул врач. — Сердце Кати пересадили. Молодой женщине, Вере. Операция прошла успешно.

Вера. Теперь у него было имя незнакомки.

Олег стал тенью. Каждую среду, в один и тот же час, он сидел в кафе «У Анжелики» и наблюдал. Он узнал, что парня зовут Артём. Они выглядели идеально: он — подтянутый, ухоженный, она — светящаяся изнутри. Он влюблялся в этот свет. Сначала ему казалось, что он влюбляется в отголосок Кати, в сердце, бьющееся в чужом теле. Но потом он начал замечать и Веру саму. Её привычку прищуриваться, читая меню. Её заразительный смех, который был совсем не катиным. Её способ слушать, склонив голову набок. Это была не Катя. Это была другая женщина, и её присутствие странным образом заставляло его собственное мёртвое сердце биться чаще.

Однажды Артём не пришёл. Вера сидела одна, листая книгу. Когда официант поставил перед ней кофе, она неловким движением задела книгу, и та с глухим стуком упала на пол прямо к ногам Олега.

Он наклонился, поднял её. Это был сборник стихов Ахматовой.

—Спасибо, — тихо сказала Вера, и их взгляды встретились. Её глаза были серыми, глубокими, как омут.

—Пожалуйста, — ответил Олег, и язык будто онемел. — Вы… часто её читаете?

—В последнее время — да. Как-то по-новому отзывается.

Они проговорили всего пять минут. Он назвался вымышленным именем — «Алексей». Её смех, который он услышал в ответ на свою неуклюжую шутку, отозвался в нём сладкой и одновременно раздирающей болью. Уходя, он купил в ближайшем магазине такой же шарф, как у Артёма, тёмно-бордовый. Дома он повязал его и смотрел в зеркало на чужое отражение. Он представлял, что могло бы быть. Но потом снимал шарф и убирал в самый дальний ящик. Её счастье было неприкосновенно. Его долг — охранять его из тени.

Но чем пристальнее он вглядывался, тем больше трещин видел в красивом фасаде их отношений. Артём мог сидеть с напряжённым лицом, уставившись в телефон, а Вера в это время с тихой грустью смотрела в окно. Олег объяснял это себе: у всех бывают трудные дни. Они же живы, они дышат, они вместе. А он — просто призрак, хранитель чужой тайны.

Кульминация наступила в обычную среду. Вера и Артём сидели на своих местах. В кафе вошла яркая, уверенная в себе девушка с короткой стрижкой цвета меди. Она направилась к их столику, и Олег по наитию ждал сцены дружеского приветствия. Но всё пошло не так.

-3

Девушка фамильярно похлопала Артёма по плечу, потом склонилась к нему, что-то прошептала на ухо. Артём смущённо улыбнулся. А потом случилось нечто, от чего кровь застыла в жилах Олега. Девушка, не глядя на Веру, внезапно наклонилась и поцеловала Артёма в губы. Не в щёку. Не в лоб. Именно в губы. И Артём… ответил. Коротко, но ответил.

Олег перевёл взгляд на Веру. Она не смотрела на них. Она отвернулась к окну, и на её профиле застыло выражение такой знакомой Олегу боли — не острой, а старой, выношенной, смиренной. Она всё знала. И терпела. Её «счастливая жизнь» была клеткой, обставленной бутафорскими декорациями. А сердце, сердце его Кати, которое должно было биться в такт счастью, всё это время молча страдало в неволе.

Терпение Олега, вся его выдержка, построенная на ложном представлении, рухнула в одно мгновение. Он больше не был тенью. Он был мужчиной, который видел, как предают ту, кого он не мог не любить. Он встал. Его стул с громким скрежетом отъехал назад. Он шагнул к их столику.

Поцеловавшая Артёма девушка уже удалялась, бросив на Веру колкий, победоносный взгляд. Артём, пунцовый от смущения, что-то забормотал Вере, потом вскочил и почти побежал прочь, следуя за своей пассией.

Вера осталась одна. Она не плакала. Она просто сидела, глядя в пустую кофейную чашку, маленькая и разбитая.

Олег подошёл и остановился рядом. Пол в кафе казался зыбким, как палуба корабля.

—Вера? — его голос прозвучал хрипло и тихо.

Она медленно подняла на него глаза. В них стояли слёзы, которые ещё не пролились. Она узнала его — того самого «Алексея» с книгой.

—Мы можем поговорить? — спросил Олег, и каждое слово давалось ему с трудом. — Мне нужно рассказать вам одну историю. О Кате. И о её сердце.

-4

Он сел напротив. Тишина зазвенела в ушах, густая и тяжёлая. Вера смотрела на него, не отрываясь, и в её серых глазах читался немой вопрос. Впереди был долгий, трудный разговор. Два одиночества встретились в одн

ом тихом кафе. А за окном медленно падал осенний дождь.

Спасибо за внимание! Обязательно оставьте свое мнение в комментариях.

Прочитайте другие мои рассказы:

Обязательно:

  • Поставьте 👍, если понравился рассказ
  • Подпишитесь 📌 на мой канал - https://dzen.ru/silent_mens