Сборы. Удивление администратора пансионата, что мы так рано съезжаем, хотя у нас все оплачено еще на неделю. Возмущение хозяина этого самого пансионата, что возврата средств не предусмотрено, хотя как бы об этом никто и не говорил. Затем дорога до города, благо у Егора арендованная машина. Потом аэропорт. И наконец-то рейс в Москву. Я как во сне. Как уснула в новогоднюю ночь, так и не могла проснуться. При любой возможности я спала или засыпала. Саму это начало раздражать, а беспокойство на лице Егора знатно бесило. Меня вообще начало раздражать и бесить все вокруг. Я такой раздражительной отродясь не была.
Весь перелет я проспала. И дорогу домой тоже.
– Может, тебя, как ребенка, занести домой? – шепчет муж на ухо. Я открываю один сонный глаз, второй так и не смогла разлепить и вижу, что мы у нашего подъезда, а таксист недовольно кривится.
– Нет, сама дойду, – забрав вещи, мы поднимаемся на лифте на свой этаж. Я так хочу поскорее оказаться у себя в квартире, раздеться и завалиться спать, что подошедших к мужу мужчин не сразу и замечаю.
– Егор Дмитриевич Ружак? – мужчины тычут нам в лицо какие-то удостоверения, но это происходит с такой скоростью, что я просто не успеваю ничего прочесть.
– Да, – на лице мужа удивление, растерянность и непонимание.
– Пройдемте с нами, – и один из мужчин пытается подхватить мужа под локоть, а тот выдергивает руку.
– Подождите, я хоть вещи занесу в квартиру, – Егор пытается прийти в себя. И видимо, ему эти несколько минут нужны, чтобы сориентироваться.
– Ваша жена их занесет, – и уже второй подхватывает мужчину под руку, а я стою, раскрыв рот от удивления.
– Вилена, не паникуй. Звони Павлу, он разберется. И никого, кроме Павла, в квартиру не пускай, – отрывисто говорит муж, и его практически затаскивают в лифт. Он не сопротивляется. Но мужчины словно специально его провоцируют. – Я люблю тебя! – уже в лифте выкрикивает муж. Я стою и смотрю на закрывшиеся двери лифта. Не могу поверить в произошедшее. А что, собственно, произошло? Кто его увел? Зачем? Почему? Что Егор сказал? Позвонить Павлу? Вспомнить бы, кто такой Павел еще и где искать его номер. Открываю дверь и затаскиваю наши вещи. Но не успею ее прикрыть, как на пороге появляется Карина. Вот только ее еще и не хватало.
– Что надо? – я держу дверь одной рукой, и от того, чтоб не стукнуть ею по клюву этой курицы, меня удерживает только воспитание.
– Ой, а что такое? Ты не рада меня видеть? – и бывшая подруга кривляется, ехидно улыбаясь.
– Карин, ответь честно: ты дура? – я не намерена слушать это все.
– Ой-ой-ой. Какие мы сердитые. Что? Расстроилась, что Егорку повязали? – девушка пытается пройти в квартиру, но я не пускаю. Просто стою у нее на проходе и не двигаюсь с места.
– Спрашиваю последний раз, – я сощурилась, сверля глазами бывшую подругу. – Что тебе надо?
– Ну, раз хочешь говорить в дверях, то пожалуйста, – девушка передергивает плечами. – В общем так. Егора посадят. И надолго. И будешь ты, Виленка, передачки ему носить, – плюется желчью Карина.
– Тебе какое дело? – я сжимаю губы в тонкую полоску от злости.
– Да в принципе никакого, – усмехается Карина. – Имею деловое предложение к тебе, – она кривится в усмешке.
– Говори, – командую.
– Егор оформил на тебя право доверительной подписи. Подписывай договор купли-продажи компании, и его отпустят, – выдает девушка. – Пойми, если ты не подпишешь, то Егора посадят. А компанию и так отожмут, – убеждает меня Карина.
– Я подумаю, – и с грохотом закрываю дверь. Что же происходит? Почему все рушится в одночасье?
Сил хватает, только чтобы закрыть дверь на вертушку. Все. Я прислоняюсь к стене и тихо сползаю по дверному полотну. Слышу, что Карина что-то орет в дверь и, как мне кажется, даже пинает ее. Но двери у нас хорошие, так что максимум, что она сможет, – это отбить себе пальцы.
Слезы сами текут неконтролируемым потоком. Что же делать? Продавать акции. Я не допущу, чтобы Егора посадили. Но что я могу?
Так, надо собраться с мыслями. Пытаюсь встать, но задеваю рукой тумбу, вернее картонную папку, и она сваливается с обувницы. Это еще что такое? Бросаю взгляд, но, наткнувшись на эмблему клиники, вспоминаю, что Егор говорил про пришедшие результаты чек-апа. Ладно, не до них сейчас. Надо искать номер телефона Павла.
Как пьяная иду в кабинет мужа. Меня штормит и голова кружится, но хватает сил, чтобы добрести до его стола и практически упасть к нему в кресло. Перевожу дух и оглядываюсь. У Егора, как всегда, идеальный порядок. Все лежит на своих местах, но что-то привлекает мое внимание. Ежедневник. Он открыт, а это прям удивительно. Егор или предвидел такой исход дела, или предвидел, потому что в совпадения я не верю. Ежедневник открыт и на чистом листе написано крупно, даже обведено несколько раз: “ПАШКА” и номер телефона.
Не раздумывая, тот ли это Павел, я набираю его номер, и мне отвечает строгий мужской голос после первого же гудка.
– Слушаю, – все сухо и по-деловому.
– Это Вилена, – я запнулась. А вдруг я не к тому Павлу попала. – Вилена Ружак, – и снова я запнулась.
– Егор велел позвонить? – тон мужчины стал мягче.
– Да, – и я разрыдалась. Меня словно прорвало. Вот же я дура! Надо собрать себя в кучу и объяснить все этому Павлу. – Егора забрали, – мямлю в трубку.
– Вилена, не плачьте. Успокойтесь. Все будет хорошо, – тараторит мужчина. Ему явно не до меня и нет времени успокаивать истеричек вроде меня.
– Что мне делать? – я размазываю слезы по щекам.
– Успокоиться. В квартиру никого не пускать, на звонки не отвечать. Только на мои, – мужчина говорил настолько собранно и четко, что это как-то привело меня в чувство, и я перестала подвывать в трубку.
– Хорошо, – еле слышно шепчу. – Я вас поняла. Буду ждать от вас звонка.
– Выпейте зеленого чая и ложитесь спать, – посоветовал Павел и отключился, а я еще пару мгновений смотрела на трубку телефона.
Я и в самом деле выпила чаю, хотела еще что-то успокоительного, но кроме валерьянки ничего не нашла. Бахнула ее и, раздевшись, завалилась спать. Думала, не усну, буду гонять мысли в голове. Но сон пришел неожиданно быстро, и я просто отрубилась, пока меня не разбудил телефонный звонок на следующий день.
– Да, – не проснувшись, отвечаю на звонок, а потом, спохватившись, понимаю, что обещала не брать трубку. Смотрю на телефон, чтобы проверить, кому же я ответила. Это Павел. Облегченно выдыхаю. – Слушаю.
– Вилена, это Павел. Вы дома? – тон мужчины вкрадчивый.
– Да, я спала, – смотрю на неразобранные вещи, которые так и стоят в комнате. Я их дотащила до спальни, но так и не разобрала. Желудок понял, что я не сплю, и решил намекнуть, что я его не кормила вчера вечером.
– Я приеду через десять минут, – отрывисто прозвучало в трубке, и мужчина отключился. Я вскочила и заметалась по комнате. Сперва заскочила в душ и, закрутив волосы в дульку на макушке, включила воду. Чистила зубы и мылась. Затем вытерлась и, найдя в шкафу белье и домашний костюм, надела. Как раз в это время раздался дверной звонок, я поспешила открывать. На пороге стоял странный мужчина. Знаете, такой серенький. Вот пройдешь в толпе мимо такого и не заметишь. Да что там не заметишь, даже и не вспомнишь, что он там был.
– Я Павел, позволите? – и мужчина кивнул в сторону коридора, а я молча отступила.
– Вилена, – промямлила в ответ.
– Я виделся с Егором вчера. Получил указания и нужно как можно скорее все выполнить, – мужчина с места начал сразу рассказывать, но мой желудок снова возмутился.
– Может, чаю? – я натянуто улыбнулась мужчине.
– Хорошо, давайте чаю, – согласился мужчина, словно одолжение сделал. Я проводила его на кухню и быстро сообразила и чай, и что поесть к чаю. Нужно было заткнуть прожорливый желудок, который решил ставить меня в неловкое положение все утро.
– У Егора хотят забрать компанию, – Павел моментально уничтожил и чай, и бутерброды. – Его пока задержали на трое суток. И если мы все провернем как надо, то оснований для продления стражи не будет. А там уж, на свободе, мы найдем лазейки, чтобы вывести его из-под удара. Вам нужно подписать эти документы, – и мужчина выложил на стол стопку бумаг. Я отложила еду и попробовала вникнуть во все, что там было написано. Первое, что я заметила, – эти документы были задним числом. А второе: я сперва принимаю на себя руководство, потом являюсь главным акционером, потом продаю акции, да при этом не мои. Свои-то я продала Аркадию, а акции Егора, на которые он мне дал право распоряжения. У меня голова начала идти кругом.
– Я не могу так. Мне надо подумать, – смотрела стеклянным взглядом на мужчину.
– Подумайте, – соглашается мужчина и встает. – Я оставлю документы у вас. Если надумаете подписать, позвоните мне, – мужчина не проявлял никакой заинтересованности в моей подписи на этих самых бумагах.
– И сколько у меня есть времени?
– Фактически нет. Но, думаю, до вечера еще терпит. Часов до четырех, чтоб, если вы все же доверяете своему мужу, я бы успел зарегистрировать сделку, – отзывается Павел. – Напоминаю: трубку не берите, дверь никому не открывайте. Кто бы что ни говорил, просто делайте вид, что вас нет в квартире, – напутствует меня мужчина и уходит. Я лишь спустя пять минут опомнилась и побежала закрывать дверь, но она была заперта. Неужели у него есть ключи? Видимо, есть. Откуда? Ну, явно не от меня. Значит, от Егора. А раз Егор дал ему ключи от квартиры, то, значит, доверяет.
Итак, что мы имеем? Егор доверяет Павлу, а следовательно, все те документы с махинациями с акциями – это не инициатива Павла, а все проворачивает Егор. Я продала акции Аркадию, а теперь продаю акции Егора не знаю кому, задним числом. Здесь два варианта. Или Егор хочет подставить меня и реально выйти сухим из воды, посадив меня в тюрьму надолго. Лет этак на пятнадцать. Такой вроде срок грозит за махинации в особо крупных размерах. Либо действительно пытается выкрутиться, и ни мне, ни ему за это ничего не будет. И теперь передо мной встал выбор. Доверять мужу или нет. Я перечитала документы и, естественно, ничего нового не вычитала. Они не стали другими, и подводные камни, обнаруженные мной, никуда не исчезли.
Сижу и гипнотизирую часы. Уже два часа так сижу. Раздается телефонный звонок, а затем сразу же звонок в квартиру. Я смотрю на экран телефона. Карина. Что тебе от меня нужно-то? Оставляю телефон на кухне. На одних носочках крадусь к двери и смотрю в глазок. Карина.
– Вилена, открывай! Я знаю, что ты дома! – Карина стучит со всей силы кулаком в дверь, прибавляя еще удары ногой. Да что тебе нужно от меня! – Виленка, неужели мужу помочь не хочешь? Или пусть гниет в тюрьме? – девушка орет и лупит в дверь. Скоро соседи вызовут полицию, если она так продолжит. У нас дом элитный, они к ссорам и воплям на лестничной площадке не привыкли. И охрану, и консьержа вызовут.
Я стою и молчу.
– Дура! Его же посадят! – верещит она в припадке ярости. – Если тебе на него плевать, то мне нет. Я беременна от него! – орет Карина, а я замираю. Боже, как же хочется открыть дверь и выяснить все, расспросить ее, но я стою, не шевелюсь. Молчу. Боже, как же сложно. Как же сложно верить человеку, когда уже один раз усомнилась в нем. Как найти в себе силы, чтобы довериться. И это не какое-то эфемерное доверие. Сейчас я могу сесть в тюрьму, а могу остаться на свободе. Вот только я не знаю, где правильный ответ.
Карина устала названивать и колотить в дверь и, пнув последний раз дверь, выругалась трехэтажным матом и пошла в сторону лифта. Там-то ее охрана и консьерж и “приняли”. Ко мне в квартиру позвонил сотрудник охраны, но я и ему не ответила.
Вернулась на кухню и просидела так еще несколько часов. Скоро четыре часа, а я ничего не решила. Нужно позвонить Павлу и сказать или “да”, или “нет”. Беру в руки телефон и набираю номер. Мужчина словно ждал звонка. Хотя почему это “словно”? Он его однозначно ждал.
– Слушаю вас, – тон мужчины, как обычно, безэмоционален.
– Я решила, – замираю, чтобы вдохнуть побольше воздуха: – Я согласна. Я подпишу документы.
Павел приехал довольно быстро. Я подписала документы и уставилась на мужчину.
– Соберите себе вещи. Минимум на неделю, – велел мужчина, а у меня вытянулось лицо. – Я приеду за вами через пару часов. Никому не отвечайте, трубку не берите, дверь не открывайте. Это важно. У нас мало времени.
– А зачем мне вещи? Что происходит? – я не понимала ничего.
– Просто делайте, что вам говорят, – и мужчина уехал. Примерно с полчаса я отходила от шока. Внутри все сопротивлялось происходящему, но разум твердил, что надо слушаться.
Немного придя в себя, я собрала вещи. Хотя – что значит собрала? Я просто перебрала вещи, что привезла из пансионата, и уложила их по новой. Переоделась и села с сумкой в коридоре, как раз напротив двери. Хатико какой-то. Жду. Смотрю на часы. На дверь. На тумбу. На конверт с результатами анализов.
От нечего делать открываю его и заглядываю внутрь. Многое выделено красным. Это значит отклонение от нормы.
Пока есть время, решаю позвонить в клинику, где сдавали анализы. Павел же мне сказал не поднимать трубку. Он ничего не сказал по поводу того, что мне нельзя никому звонить. Так что я все в рамках данных мне указаний. Глупо, но чувствую себя практически бунтаркой. После непродолжительного общения с администратором меня соединяют с врачом.
– О, Вилена, здравствуйте! А я как раз ждал вашего звонка. Думал, что вы обязательно позвоните! – радостно трещит мне в трубу врач. – Я сегодня как раз дежурю. Вы можете подъехать сегодня с мужем, и мы поставим вас на учет. Возьмем дополнительные анализы и витаминчики, витаминчики.
– Учет? – я не понимаю суть его радости. Хотя отчего же. Там у меня половина строчек красным отмечено. Так что уверена, он радуется будущей сумме гонорара за мое лечение, что удастся срубить с меня. Какая-то я прям пессимистичная стала и не верю в людей. – Чем я больна? – сжалась вся внутри в ожидании ответа врача, словно приговора жду. Хотя, может, и приговора, кто ж его знает.
– Вы беременны! А вы что, не смотрели расшифровку анализов? Я там внизу, под анализами, велел вбить, – растерянно отвечает мужчина, а я перелистываю все листы и нахожу приписку. Ее, конечно, можно рассмотреть только с лупой. – Нашли? – слышится голос врача в трубке.
– Нашла, – отвечаю словно под гипнозом. – Срок беременности: четыре – шесть недель, – читаю медленно вслух.
– Да, все верно. Так во сколько вы приедете? Кабинет УЗИ работает до девятнадцати часов, – добавляет врач.
– Я не смогу приехать, – я растеряна.
– А когда сможете? – гнет свою линию мужчина.
– Не знаю, я вам позвоню, – и нажимаю отбой.
Растерянность. Нет, это просто шок. Да, я хотела детей. Какая крепкая семья может быть без детей? Я как бы и чек-ап этот делала, чтоб пройти всех необходимых врачей, обследоваться и ответственно подойти к процессу зачатия. Витамины там начать пить, на йогу или в бассейн. В общем, осознанно идти на тот шаг. А тут такой треш в жизни происходит, и еще и беременность. Ну, хотя бы понятно, почему у меня такие скачки настроения и я сплю, словно пытаюсь выспаться про запас.
Двоякое чувство гложет меня, и я понимаю, что страх теперь подавляет радость. На глазах слезы. Я не так все хотела. Не так. Я должна была радостная сообщить о беременности Егору, а не ждать какого-то Павла, сидя на тумбе в коридоре. Он должен был меня на руки подхватить и закружить по комнате, целуя и смеясь от радости, что скоро станет отцом.
Вытираю слезы со щек. Все есть так, как есть. Именно в это время в двери заскрежетал ключ, и она открылась. На пороге стоял какой-то незнакомый мне мужчина и удивленно смотрел на меня. А я смотрела на него. Он не ожидал меня увидеть в коридоре, сидящей на тумбочке. Да и я не ожидала, что кто-то так в наглую откроет дверь квартиры. Но мужчина быстрее сориентировался и, ринувшись в коридор, схватил меня в охапку, зажав рот. За ним ворвался еще один мужчина, и я почувствовала небольшой укол в руку. В руках второго мелькнул шприц, и я ощутила моментальную слабость и сонливость. Не сплю, но все словно в тумане. Меня несут куда-то, мужчины при этом устраивают перебранку, что-то выясняя друг с другом. Я лишь уловила имя Аркадия несколько раз и отключилась.
Следующий раз пришла в себя, когда мое тело, словно тряпку, бросало из стороны в сторону. Я лежала на заднем сиденье машины и от крутого виража этой самой машины просто упала на пол машины. Похитители орали друг на друга, да и просто так трехэтажным матом. Как я поняла, что что-то с моим похищением идет не по их плану.
Отключилась, так и не забравшись на сиденье. И видимо, именно это и сыграло свою роль. Так как в следующий раз я пришла в себя уже от дикой боли. Болело все тело, а не какое-то конкретное место. Меня тащат куда-то. Снег обжигает оголенные участки тела, а потом раздается хлопок, и меня обжигает горячий воздух. Что бы это ни было, но очень уж все было похоже на взрыв. И я снова отключилась. Мелькает мысль – “надеюсь, это все не навредит беременности и ребенку”. Мысль немного иррациональная в сложившихся обстоятельствах. Так как нужно думать о том, как бы в живых остаться. Но я же женщина и у нас на генном уровне вшит инстинкт думать в первую очередь о ребенке.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена. Отомщу предателю", Елена Верная❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 8 - продолжение