Мы шли третью ночь подряд - голодные и уставшие. Не шли, тащились, едва передвигая ноги, сбитые о камни и стертые до крови. Саднило плечо с ремнем, болела каждая клеточка тела, но, пока мы шли, мы не сдавались.
- Ничего, мы еще поборемся. - Громко произнес я, стараясь приободрить команду.
Он появился внезапно - с перепугу я не сразу понял, кто это и что происходит. Тигр! В тусклом свете луны он был едва различим. Зарычал, показав зубы, хвост так и ходил ходуном. Я дал знак Кабулу, мы осторожно, не делая резких движений, опустили носилки на землю. Перехватив оружие, я как можно тише снял автомат с предохранителя. Звук выстрела разорвал тишину, тигр, заурчав, повалился набок. Я закинул автомат на плечо и кинулся к добыче.
- Какой красавец! - Сказал Кабул.
- Ну, давай, налетай. - Я был уже возле туши, нож удобно лежал в руке. Никто не пошевелился. - Вы чего?! - Крикнул я.
- Жалко. - Произнес Малой. И тут меня охватила такая злость, я заорал, клокоча от ярости.
- Да, вам жалко?! А если бы он на нас напал?! Было бы жалко, жалостливые вы мои?! Так подыхайте от голода!
Подойдя к тигру, стал срезать кусок мяса с бедра. Первая подошла Нахид, молча достала спички. Кабул пытался найти в темноте хоть что-то, что способно гореть. Спустя час мы жадно вгрызались в мясо. Кусок был местами не пережарен, местами сыроват, но, все равно, казалось, ничего вкуснее я никогда не ел.
- Спасибо! - Сказал Малой.
- Пожалуйста. - Усмехнулся я. - Кстати, ты впервые меня поблагодарил.
- Правда? Вот я свинья неблагодарная! - Произнес он.
Кабул захохотал, Малой подхватил, я засмеялся вместе с ними. Нахид переводила удивленный взгляд с меня на Малого, посмотрела на своего жениха и тоже рассмеялась. Мы смеялись до коликов, до хрипоты и слез из глаз. Вместе со смехом уходило напряжение последних дней, недель, месяцев. Это было торжество жизни, триумф победы над смертью! Признак того, что мы еще живы, что мы будем жить и бороться до последнего! Нам снова удалось увернуться из ее лап! И мы сделаем это снова, столько раз, сколько потребуется!
Мы наелись от пуза. О том, чтобы идти дальше не было и речи, клонило в сон. Спать легли тут же, не отходя, как говорится, от кассы. Когда все проснулись, солнце стояло высоко.
- Ну, вот, поспали, теперь можно и поесть. - Сказал я противным голосом, копируя жабу из "Дюймовочки".
Настроение у всех поднялось. Поев и нажарив мяса в дорогу, расположились в теньке. Нахид с Кабулом, как всегда, легли чуть поодаль. Мы с Малым - рядом.
- Скучно! - Протянул Малой.
- Поиграем в города? - Предложил я.
- Надоело. - Отозвался Малой. - Каждый день одно и то же. Астана, Алмата, снова на "а".
- Ну, извините, в массовики-затейники я не нанимался. - Зло ответил я.
- Да я тебя и не виню. Устал просто, прости.
- Кто ж не устал? - Вздохнул я. - Все устали.
- Спасибо, что вытащил меня.
- Да ладно тебе, ты бы поступил так же. К тому же, неизвестно, что лучше. - Сказал я. Малой помолчал.
- Еще немного, я бы или потерял человеческий облик, или сдох бы. - Сказал он после паузы и закашлялся. - Если я не выживу...
- Прекрати. - Прервал я его. - Не хочу слышать. Все мы вернёмся домой.
- Дай сказать. - Остановил меня Малой. - Если я умру, передай маме крестик. - Он вытащил из-за ворота простой железный крест на веревочке и продемонстрировал мне. - Расскажи про меня все, пожалуйста. Меня зовут Малышев Сергей Сергеевич, мама - Малышева Татьяна Павловна. Адрес - Ленинград, улица Мира, дом двадцать восемь, квартира пять. Пообещай.
- Обещаю, что ты, Малышев Сергей Сергеевич, вернешься домой, к маме. - Торжественно произнес я.
- И сестре. - Дополнил он.
- И сестре. - Добавил я.
- Но, если со мной что-то случится...
- Я обещаю, Сергей. - Я с чувством пожал ему руку. На его изможденном лице блеснула слеза, он поспешно отвернулся.
Чтобы скрыть неловкость, я поднялся и решил пройтись. Раскаленный шар, мать его за ногу, жег затылок сильнее огня. По моим прикидкам я прошёл всего километр, не больше. Свет слепил, река извивалась змеей, серебристая чешуя сверкала на солнце.
- Стой, кто идет? - Раздалось впереди. - Руки вверх.
- Родненькие, спасите! - Прошептал я, рухнув на колени. Слезы непроизвольно покатились из глаз.
Пока ребята бежали ко мне, я не мог поверить, что это правда. Мне казалось, это мираж, наваждение. Стоит мне открыть глаза, и я снова увижу пыльные камни, реку и раскаленное до бела небо. В голове билась одна мысль: "Мы дошли, мы победили. Сбылась моя мечта, скоро мы все окажемся дома".
Казалось, я здесь не какой-то год, а уже целую вечность. Вспомнилась мама, Катя, пацаны. Поскорее бы уже оказаться там, с ними. До этого момента я запрещал себе о них думать, нужно было быть сильным, иначе не выжить. Сейчас шлюз памяти открылся, и воспоминания бурным потоком хлынули наружу, затопив каждую клеточку мозга.
Вот пацаны провожают меня в армию, ободряюще хлопая по плечу, быстрые объятия с Катей, краткий поцелуй в губы, мама, украдкой утирающая слезу. Любимые, родные, потерпите, еще немного.
- Кто вы? Назовите себя? - Потребовали подбежавшие ребята. Я назвался.
- Был в плену, бежал.
- Один?
- Нет, со мной друзья.
- Где они?
- Там. - Я неопределённо махнул рукой. - С нами больной, ему срочно нужна медицинская помощь.
- Повезло вам, еще чуть-чуть и нас бы здесь не было.
- Как это? - Не понял я.
- Ты что, не слышал? Хотя, да, где бы ты услышал. СССР выводит войска из Афганистана. Со дня на день ждем приказа о возвращении.
- А кто победил?! - Спросил я, ошарашенный новостями.
- Хрен его знает, дружба, наверное. - Солдат снял пилотку, почесал отрастающий ежик волос и заржал, обнажив крепкие белые зубы.
"Дружба, победила дружба. - Пульсировало в мозгу. - Все то, за что я воевал, все те, кто погибли в этой чужой, суровой земле, за что? Господи, за что?" Тут я заплакал, по-детски, навзрыд. Не было ни капельки стыдно.
Присоединяйтесь к моему телеграмм каналу и читайте больше!