оглавление канала, часть 1-я
Пронзительный звук, похожий на волчий вой, застрял в моей голове, заставляя вибрировать всё тело. От лёгкого прикосновения к плечу я дёрнулась и открыла глаза. Темно-серые каменные стены с узкими бойницами плыли у меня перед глазами. Напротив, за столом, выточенным из тёмно-бордового полированного камня, сидел Марат. Он вцепился в край стола так, что побелели костяшки пальцев. Зелёные глаза, полные режущей боли, были расширены. Всё ещё плохо соображая, я провела ладонью по лицу. Ладонь была мокрой от слёз. В то же мгновение над головой у меня прозвучал холодный голос:
– Ты увидела то, что может произойти, если ты откажешься открыть нужный предел.
И всё. Сухо, коротко, равнодушно. Я протянула трясущуюся руку к кувшину с водой, но не справилась. Кувшин со звоном опрокинулся, и пролитая вода растеклась по тёмно-бордовому камню, похожая на кровь. Я отшатнулась, чуть не опрокинувшись вместе со стулом на пол. В памяти картины увиденного недавно ещё были слишком свежи. Марат соскочил со своего места и кинулся куда-то в угол, где стоял небольшой буфет, и вскоре вернулся с металлическим кубком, наполненным коричневатым отваром. Не задумываясь, я схватила двумя руками протянутый мне кубок и стала жадно пить, чокая зубами о металлический край. Тепло немедленно разлилось по всему телу, успокаивая сердцебиение. Кое-как отдышавшись, я поставила кубок на стол и едва сумела выдавить сквозь зубы:
– Я не знаю, как открыть эти ваши чёртовы пределы!
За моей спиной послышался короткий смешок. Иршад, бесшумно скользя по полированному каменному полу, словно не обладал вообще никаким весом, вернулся на своё место. Усевшись в кресло, он принялся крутить в руках свою трость, будто это было на данный момент самым важным занятием в его жизни. Понятно… Старый змей выдерживает паузу, чтобы сломать меня окончательно. Меня всё ещё слегка потряхивало, но в голове уже прояснилось. Я про себя хмыкнула. Он рассчитывал, что сумеет этим видением сломать меня окончательно, сделав своей послушной марионеткой. Плохо он знал мой характер! Спасибо всем поколениям моих предков, даровавшим мне сильную психику!
Вопреки его ожиданиям, увиденное и пережитое лишь наполнило мою душу тугой яростью. У меня под ложечкой сделалось горячо, будто вспыхнул почти угасший в костре уголёк. Тепло растеклось по всему телу, расслабляя сведённые судорогой мышцы. Но сверкать глазами на своего мучителя я не стала. Напротив, напустив во взгляд дозированную долю страха, смешанного с пустой покорностью, я взглянула почти просяще на него. Мол, дяденька, я со всем нашим уважением к вам, только вот не знаю, чем угодить. Впрочем, стараясь с этим особо не перебарщивать. Единственное, чего я сейчас опасалась, – это того, что не сумею быстро создать двойной защитный барьер на своём разуме, если ему придёт охота прощупать меня, чтобы уж наверняка. Сейчас отделить «Нюську» от «Анны» мне было, увы, не по силам. Но подобная мысль ему в голову не пришла. Надеюсь, мой жалкий вид этому сильно поспособствовал.
Он усмехнулся в бороду этой своей змеиной ухмылочкой и проговорил, растягивая слова:
– А вот об этом мы сейчас и поговорим… – Сделав внушительную паузу, обратился к Марату: – А пока я буду растолковывать нашей гостье весь механизм открытия пределов, ты, мальчик мой, отправляйся и проследи, чтобы в нужный момент поблизости никого не было. Кстати, если старик до сих пор не разобрался с Аккой и его швалью, проконтролируй процесс. Напомни Сурме, что нойда является исконным врагом его рода. Ну, ты знаешь, как найти нужные слова, чтобы они были услышаны.
Зелёноглазый тотчас поднялся со своего места и сдержанно кивнул, давая понять, что услышал приказ хозяина. На прощание он бросил на меня странный взгляд. Чего в нём было больше, я не разобралась: то ли тревоги, то ли угрозы. Но мне сейчас было не до его взглядов. И я не стала оглядываться, чтобы проследить, куда он пойдёт. Что мне было от этого толку? Всё равно без позволения хозяина этого каземата никто отсюда не выйдет и не войдёт. Так что я нацелила всё своё внимание на то, что собирался мне поведать Иршад, надеясь, что эта информация мне очень поможет разобраться в происходящем.
Дождавшись, когда Марат нас покинет, старик опять схватился за свою трость или посох. Пауза длилась невообразимо долго, но я не собиралась её нарушать, терпеливо ожидая начала разговора. Лицо его, покрытое сетью морщин, оставалось по-прежнему бесстрастно-равнодушным, когда он заговорил:
– …Так вот. Что касается ключа. В нём, конечно, содержатся некие указания, как открыть пределы, а главное, как найти нужный предел. Ты наверняка знаешь от старого пройдохи Сурмы, что цхалы намудрили, придумав некоторые ловушки, что, безусловно, затрудняет всю процедуру. Но они не учли одного: существуют люди, обладающие определёнными способностями… Нет, даже не так! Обладающие особой энергией, способной различать все другие источники силы. Научиться этому нельзя. Это в самой крови и даётся по праву рождения. Кстати, милочка, а кем был твой отец?
Ох уж эта его «милочка»! Но зубами я скрипеть не стала. Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я слегка растерялась. Захлопала глазами, не зная, что сказать. Он терпеливо ждал, и я промямлила:
– Я не знаю, что ты подразумеваешь под этим «кем был». Если ты имеешь в виду профессию, то он был инженером. Если ты хочешь узнать, каким он был человеком, то я могу это сказать только по рассказам матери и деда. Но и они были не особо подробными. А сама я его, увы, не помню. Он слишком рано умер. – Сказать мне больше было нечего, и в завершение я просто пожала плечами. Мол, хочешь казни – хочешь милуй, а больше я ничего не знаю.
Иршад задумчиво смотрел на меня, но, кажется, меня не видел. Затем, когда я закончила говорить, он, словно очнувшись, закивал головой:
– Так, так… Надо бы в твоей крови покопаться, глядишь – и найдутся ответы. Но сейчас нет на это времени. Итак… На чём я остановился? Ах да… Так вот, эта уникальная энергия способна встраиваться куда угодно. Умение проникать в суть вещей – одно из качеств этой энергии. И ты ею обладаешь в полной мере. Я это понял ещё там, в урочище Багыш-хана, в горах. Ты тогда ловко обвела меня вокруг пальца, разрушив врата. – И он, слегка прищурившись, уставился на меня.
Не знаю, чего он ждал? Покаяния? Так это вряд ли. Отвечая на его пронизывающий взгляд, я растянула губы в ласковом оскале. Мол, извини, дяденька, такая се ля ви. Я вовсе не хотела его разозлить, балансируя на едва уловимом восприятии его натуры. Для таких людей послушание и покорность служили знаком, что такого человека можно давить и дальше. Разумеется, слово «уважение» ему было незнакомо, но было необходимо дать ему понять, что и со мной ему придётся считаться, хотя бы в мелочах. Иршад опять усмехнулся:
– Ты держишься хорошо для подобной ситуации, и это ещё раз подтверждает правильность моего выбора. Только не питай иллюзий. Ты не обладаешь силой в полном смысле понимания этого слова. Ты не можешь двигать горы и поворачивать реки вспять. Прости за банальность, но твоя сила – в твоей слабости. Она мягкая, гибкая и, поэтому, всепроникающая. Так просачивается вода сквозь камень или твёрдые породы. Иногда не стоит бить кувалдой, чтобы открыть дверь. – Я слушала его внимательно, напялив на лицо умную маску. Настолько умную, чтобы казаться немножко наивной дурочкой.
Кажется, я с этим чутка переборщила, потому что Иршад нахмурился и спросил:
– Тебе всё понятно, что я объясняю?
Я с готовностью кивнула со всей возможной серьёзностью. А потом, сделав задумчивый вид, спросила:
– Понятно-то понятно… Только откуда я узнаю, какой из пределов тебе нужен? Ты же сам сказал: их два.
В глазах моего визави мелькнуло раздражение. Да. Кажется, с «дурочкой» я переборщила. Нужно было немного уменьшать градус наивности. И я поспешно проговорила:
– Один предел – ловушка. Но я ведь не знаю, что именно для тебя служит ловушкой. Это просто слова. Что для одного – ловушка, для другого может быть благом. Так как я узнаю? – Я была сама серьёзность и собранность.
Мысленно выдохнула с облегчением, когда увидела, как его взгляд покидает раздражение. Значит, «правильным курсом идём, товарищи». Но расслабляться пока не стоило. Беседовать с этим гражданином было всё равно, что ползти по минному полю. Но я хорошо понимала, что это было только начало.
Иршад потянулся за своим бокалом и пригубил напиток. Только после этого он опять заговорил. Интересно, что там у него? Судя по заблестевшему взору, это была точно не вода. Но дурацкие мысли меня оставили, когда он произнёс:
– Я, конечно, могу показать тебе, какой мир мне нужен. Но, думаю, ты и сама бы могла уже догадаться. Однажды ты уже разрушила врата, ведущие туда. И, бьюсь об заклад, что ты успела его увидеть. – Он резко подался вперёд и зашипел угрожающе: – Но имей в виду, пределы – это не врата. Их нельзя разрушить. Их трудно найти, а ещё труднее – в них попасть. Так что учти, что при любой твоей попытке повторить прежний фокус то, что ты недавно увидела, покажется тебе раем по сравнению с тем, что я сделаю. Надеюсь, ты усвоила урок. – Его взгляд меня не просто буравил, он прожигал насквозь, так что я почувствовала себя сидящей на сковородке с раскалённым маслом. И в то же время от него тянуло ледяным холодом. Сочетание, мягко говоря, неприятное.
Я чуть не брякнула: «Чего это вы, дяденька, сироту пугаете?» Само собой, я этого не сделала, только испуганно заморгала, пытаясь выдавить из себя слезу. Со слезой вышла неувязочка, но всё остальное, судя по реакции моего собеседника, было сыграно чудесно. Он откинулся в кресле и опять улыбнулся. Крокодил в зоопарке, наверное, бы расстроился, увидев, как улыбается Иршад.
– Значит, мы поняли друг друга… – Тут он решил, что кусок пряника мне не помешает, и добавил проникновенно: – Ты должна уяснить для себя ещё одну вещь: для меня такие, как ты, являются драгоценной находкой. А с драгоценностями, ты знаешь, как поступают. Их обрамляют в тонкие оправы, и они становятся уникальными, единственными в своём роде. Тебе будет подвластно многое, если ты не повторишь своей ошибки.
А я про себя подумала, что драгоценности ещё закрывают в сундуки и закапывают в землю. Но, разумеется, вслух опять ничего не сказала. Песня была старая. Не ко времени вспомнился старый мультик: «Я подарю тебе звезду…» Скромненько потупила глазки и спросила:
– Ну… Если ты уверен, что у меня получится…
Он усмехнулся.
– Уверен, если ты постараешься. А я думаю, что стараться ты будешь изо всех сил. Ведь ты же не хотела бы, чтобы с миром случилось то, что ты увидела в своём видении?
Я активно замотала головой, и теперь мне не пришлось играть искренность.