Если я живу на улице, скитаюсь под заборами, уворачиваюсь от собак, сижу на дереве без надежды на будущее, а потом меня берут в приличную семью, кормят три раза в день, покупают специальный лоток, носят на руках, обустраивают для меня несколько (на выбор) спальных мест, буду ли я нагло ходить и кричать: «Мало!»?
Ну конечно нет! Но у Мурки другой подход. Она понимает, что вся семья должна исполнять любые ее капризы. Может быть, ваше величество хочет прогуляться по кухонному столу? Не заглянете ли в холодильник? Вам какую рыбу — форель или осетрину?
Мы не верим в переселение душ, иначе я решила бы, что Мурка была царицей или, на худой конец, главной фрейлиной.
После завтрака она испытующе на меня смотрит, а потом говорит: «Ма», то есть мало.
Если первое время Мурка позволяла себя кормить плебейскими блюдами типа молока, сметаны и сухого корма, то теперь — всё: рыбу давай, мяса хочу!
Помню, такая реклама была: «Желудок у котенка не больше наперстка…» Так и хочется ее продолжить: «…но съедает он миску».
Когда Мурка поест, и вместо довольного урчания я слышу: «Мало», мне становится как-то не по себе. Я думаю: «Может, это не котенок, а всепоглощающий монстр?»
Иногда она меня пугает: открывает свою зубастую пасть и пытается отгрызть палец моему мужу.
«Мурка, приличные кошки не едят мужей», — увещеваю ее я.
«Ладно, пусть живет», — соглашается она.
Когда Мурка понимает, что больше ничего не получит, она гордо удаляется и ложится спать на клавиатуру от компьютера или растягивается на моей кровати и приводит в порядок шерстку.
Но не думайте, что она пропустит любое движение в сторону холодильника. Стоит волшебной дверце открыться, как ловкая хищница уже тут как тут: «Ага, вот где вы всё прячете!»
«Не о такой жизни я мечтала, — читаю я в Муркином взгляде. — Ну да ладно, что с вас взять?»
Так и живем…