Лариса Васильевна, закончив свой рассказ о событиях пятидесяти шестилетней давности, смахнула непрошенную слезу со щеки и начала складывать в стопку бумаги и фотографии, разложенные на столе.
- Лариса Васильевна, вот вы пятьдесят шесть лет жили, не предъявляли никаких претензий никому, а сейчас…, сейчас чего вы хотите? Вы хотите переехать к старшему сыну в особняк? – задал прямой вопрос Антон Камалов.
Глава 74
- Не предъявляла никаких претензий…, - повторила Лариса Васильевна. - Да, не предъявляла. Потому что не знала, что мой сын жив. Я даже подумать не могла, что с нами могли так жестоко обойтись в роддоме. Теперь знаю и хочу справедливости. А на счёт переехать в особняк…, - она махнула рукой. - Да, Боже упаси! Не хочу я ехать в Москву. Здесь мой дом. Здесь меня любят и невестка, и внуки, и сын. Правда он сейчас не помнит, как это любить родную мать. Но я подожду. Вспомнит. Всё вспомнит…, и без наших подсказок. И ещё я хочу, чтоб Васенька знал, что он наш сын и нашей с Иваном вины в том, что он стал Хайманом, нет. Мы его не предавали и не продавали… В этом вы сами имеете возможность убедиться. У Юрия Сергеевича есть моё заявление, - повернула она голову в сторону следователя, сидящего на диване.
- Ну, о том, что он ваш сын, можно было бы узнать, не роясь в роддомовских бумагах, - сказал Антон.
- Можно. Я-то и так знаю, что он мой сын, А вот Вася, он не хочет в это верить. Я его понимаю, он же привык быть Хайманом. Ему некогда заниматься анализами ДНК, ему миллиарды свои спасать надо, - усмехнулась Лариса Васильевна. – Он же думал, что Володька у него всё отнял…, жен, детей, особняк, бизнес. Даже представить трудно, что он с ним сделал бы, если бы мы не приехали. Спасибо вам, Антон. Если бы не ваша передача, мы бы так и не знали где искать нашего Володю…, да и про Васю я бы не узнала. Спасибо! – искренне благодарила Лариса Васильевна звезду прайм-тайма.
Закончив работу с Ларисой Васильевной, Антон Камалов уселся в кресло напротив Ивана Непомнящего.
- Всего несколько вопросов, если позволите, - обратился он к нему.
- И что вы хотите знать? - спросил Иван Непомнящий, прищурившись. Этот нагловатый ведущий передачи «Тёрка» ему не нравился.
- Как я понимаю, вы человек уникальный, - начал Антон с лести. – Скажите, на данный момент, вы что-то помните из своего прошлого? – спросил он.
- Ну, смотря какого прошлого. Из того, что было до моей болезни, я ничего не помню. Что было после того, как я пришёл в себя и очнулся, я помню очень хорошо. А прошлое Хаймана, я просто знаю, - ответил Иван Непомнящий.
- Как это знаете? Вы же…, - Иван Непомнящий его перебил.
- Да я понятия не имел, что я Хайман. Я вообще был никем. Иваном Непомнящим был, понимаете? Потом мне сообщили, что я Хайман. Ну, вы же знаете, как это было. Как и где меня лечили, тоже знаете, зачем спрашиваете?
- Ну, телезрители писали, спрашивали в своих комментариях, - вывернулся Антон. – Вот скажите, что вы помнили, когда очнулись? – снова спросил Антон.
- Ничего. Не помнил.
- Ээээ, ничего не помнили? Странно…
- А чё странно-то? Я же говорю, ничего не помнил. Чувствовал боль, слышал гул, голоса, видел окружающий мир, но не знал ни слова.
- О как! Жизнь с чистого листа! Так что ли?– произнёс Антон.
Вся его команда от такого признания Ивана Непомнящего открыла рты от удивления.
- И, что было потом?
- Меня лечили. Со мной говорили. Кормили чем-то. А я слушал, запоминал, учился…и думал. Много думал. Где-то я недавно прочитал, что люди думают, что они думают, а на самом деле в основном они вспоминают своё прошлое и размышляют о том, что бы они сделали, если бы…, - Иван Непомнящий выдержал небольшую паузу. - А у меня не было прошлого, вернее, я его не помню. Поэтому я думал. Я придумывал себе схемы, как проще запоминать слова, учился читать не словами, а страницами…, в общем, загружал свой чистый лист информацией, - ответил он.
- И много вы узнали нового? – спросил Антон.
- А для меня всё новое. Я не знаю, каким был, что умел, что знал, поэтому не могу ответить на ваш вопрос, - усмехнулся Иван Непомнящий.
- М-да, жалко, что вы ничего не помните из прошлого. Полиция так надеялась, что вы ей поможете найти ваших обидчиков, - сказал Антон.
- О чём вы говорите? Моих обидчиков они не искали, и искать не собираются. У них же нет от меня заявления. А без заявления дела не заводят. Вот если бы был труп, то тогда бы они открыли дело, а нанесение тяжких телесных повреждений не всегда квалифицируют как покушение. Так что у меня нет никаких надежд, что кто-то понесёт наказание,- заметил Иван Непомнящий. – Я вообще-то не думал до недавнего времени о своих обидчиках, но Саша сказал, что это неправильно. И тогда я полистал вон ту книжку, - Иван Непомнящий указал на нижнюю полку книжного шкафа, где среди книг стоял и уголовный кодекс.
Хлопнула входная дверь. В гостиной появился Сашка. Он стянул с головы шапку и сказал.
- Здрасти.
Телевизионщики повернулись к нему.
- Знакомьтесь, мой внук Александр, из школы пришёл, - сказала Лариса Васильевна.
Антон бросил взгляд на настенные часы.
- Ладно, ещё минут десять и уходим, - ответил он на вопросительный взгляд оператора. -
Александр, снимай куртку и проходи, ответишь на пару вопросов. Согласен?
Сашка кивнул и скрылся в прихожей. Через минуту он уже сидел на подлокотнике кресла, в котором сидел Иван Непомнящий.
- Александр, скажи, твой отец изменился, за эти четыре месяца, или нет? – задал провокационный вопрос Антон Камалов.
- Конечно, изменился…, и внешне, и – Сашка покрутил рукой у головы.
- А подробнее? Что обозначает твой жест.
- Ну, у него своя метода по восприятию мира. Он читает, запоминая текст. Он сам не знает, как долго он будет его помнить. У него появилось много жестов, которых не было. Ну, и он может, разозлившись, вырвать из подсознания какую-то информацию из прошлого.
- Например?
- Например, вчера он разозлился, что директор нашей школы не признала его подпись, и обвинила меня в подделке. Ну, что это я подписал дневник. Так вот, он разозлился и вспомнил её имя. Только имя, и ничего больше. Я верю, что он скоро всё вспомнит. А вот уйдут ли от него его новые способности, я не знаю, - вздохнул Сашка.
- А тебе не хочется, чтобы они уходили, да?
- Конечно, не хочется. У меня такой папка! Ни у кого такого нет, - обнял он отца за плечи.
- Всё, на этом закончим. Большое спасибо за интервью, - сказал Антон Камалов и пожал всем руки.
Телевизионщики ушли. Лариса Васильевна отправилась в свою комнату переодеваться. Сашка открыл окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Иван Непомнящий стоял у стола и складывал в папку вытащенные для съёмки бумаги.
- Ты знал, что они приехали, да? Почему мне ничего не сказал, - спросил Сашка, подойдя к столу.
- Я не знал, - ответил Иван Непомнящий ровным голосом.
- Не знал? Но ты же был в гостинице «Волна». Они там поселились, - допытывался Сашка.
- Я не заходил в вестибюль. Я остался на крыльце. Тамара одна разговаривала с Золотарёвым. Мне она ничего не сказала. Вышла оттуда и молчала всю дорогу. Я думал, что она обиделась на меня за то, что я навязался ей в провожатые.
- А бабуля?
- Она знала, что они приедут. Видел же, даже платье надела…
- А мамка в этом мероприятии участвовать не стала, - задумчиво произнёс Сашка.
Рассказывать, что произошло в школе, Сашка не стал ни отцу, ни бабке.
**** ****
- Сейчас быстренько пообедаем и в роддом, - сказала Кристина. - А вы как считаете, Юрий Сергеевич?
Телевизионщики и Золотарёв сидели в машине, которая ещё стояла возле дома Самойловых.
- Как я считаю? Я считаю, что в роддом надо ехать срочно…, пока никто не пронюхал, за чем вы приехали. У нас городок маленький и сарафанное радио работает хорошо. Вон в школе ребята уже Самойлову чуть тёмную не устроили, - ответил следователь, читая сообщения в своём телефоне.
- Тёмную? За что? – спросила Кристина.
- Все хотят знать, что вы приехали снимать. Меня видели вместе с вами. Засыпали вопросами. Вот, смотрите, - протянул он ей свой телефон.
- Какие любопытные…, - Кристина пролистнула сообщения в его телефоне, и покачала головой. – Конечно, можно было бы им ответить, что мы снимаем продолжение передачи про миллиардера Хаймана. Но я думаю ещё рано раскрывать все карты.
- А давайте без обеда, - предложил Антон. - В роддоме обед уже закончился. Быстренько зададим свои вопросы, узнаем то, что нужно и со спокойной совестью будем ужинать и составлять расписание на завтра.
- Ребят, вы как? Не возражаете? – спросила Кристина. Возражений не было.