После разговора с Трофимом, который состоялся после ужина в гостиной, Аркадий Борисович вернулся в свой домашний кабинет, а Трофим с собакой ушёл в гостевую комнату. И вот сейчас он сидел в зелёном кресле за столом и снова листал Илонин ежедневник. Просматривал он его уже не в первый раз за эти четыре дня. Что он в нём искал? Однозначного ответа у него не было. Каждый раз, просматривая её записи, он реагировал на них по-разному. Он негодовал, когда понял, насколько серьёзно Илона взялась контролировать финансовые потоки. Посмеивался над тупостью некоторых выданных ею распоряжений. Пришёл в ярость от её переговоров с Екатеринбургской администрацией, и так далее. А сегодня он пытался найти в её записях хоть намёк на след заговора против него…
Глава 73
« Допустим, убрать меня это не её идея, - думал он, покусывая нижнюю губу. – Допустим, кто-то решил через неё подобраться ко мне и захватить мой бизнес. Тогда, этот кто-то должен был проявиться в её записях, - он переворачивал страницы толстой тетради. – Должен..., - повторил он. – Но здесь ничего нет. Даже намёка нет. И каков вывод? – спросил он сам себя, и задумался, уставившись в одну точку на стене. – Вывод…, - повторил он через некоторое время. – Да никакого вывода по этим записям сделать нельзя. Тут одно из двух: или она не имеет никакого отношения к нападению бандитов на меня, или она всё знала и координировала их действия. – Аркадий Борисович потёр лоб рукой и вздохнул. – Ладно. Допустим, что знала. Тогда это многое объясняет. И придуманную мою «командировку»…, и её появление в холдинге на следующий день после моего исчезновения…, и даже её скандал здесь, в этом кабинете, когда она увидела не меня, а того «Хаймана», - Аркадий Борисович постучал ладонью по столешнице. – Значит, всё-таки знала…, и не ждала, не лила слёзы, как думал я там, в таёжной глуши. – Мысли Аркадия Борисовича переместились в лесную избушку. Он вспомнил, с каким трудом выкарабкивался из своих болезней, вспомнил свои сны, видения, вспомнил озабоченные глаза Трофима, пытавшегося узнать, кого же он приютил в своей таёжной избушке. – Трофим…, - вздохнул Аркадий Борисович – Кто он, Киселев Трофим Иванович? Почему он решил привезти меня сюда? Чьё это решение? Его? Или не его? С этим тоже надо как-то разобраться..., - думал Аркадий Борисович. – И с Глазовым встретиться надо. Не стоит ждать, когда они мне повестку пришлют. Он же сказал, что они возбудили дело о покушении на меня, - подумал Аркадий Борисовичи и взглянул на часы. – Поздно уже, - отметил он мысленно и, закрыв ежедневник, убрал его в ящик стола. – Он выключил ноутбук, проверил, закрыт ли сейф и встал из-за стола. Его мысли снова вернулись к Трофиму. - Трофим…, даже странно как-то сознавать, но, похоже, сейчас я ему доверяю больше чем остальным, – подумал Аркадий Борисович, закрывая кабинет на ключ. - Ни Анисимов, ни Сухоруков, ни Крапивин…, да никто из руководства не поинтересовался, где я был эти почти четыре месяца, что делал, и почему вернулся только теперь. Ну, ладно, многие считают, как и Илона, что я провёл их в больнице, а потом, в особняке. Ну, а эти-то…, Анисимов, Сухоруков, Крапивин чего ждут…, могли бы и спросить…, узнать лично у меня, почему я приехал только в пятницу, а не раньше», - думал он, поднимаясь по лестнице на второй этаж в свою спальню.
**** ****
В гостевой комнате было темно. Сквозь плотные шторы свет от фонарей, освещавших территорию особняка, в комнату практически не проникал. Прикрыв нос лапами, на своей подстилке возле кровати хозяина мирно посапывал Друг. Трофим, укрывшись одеялом, лежал в постели с открытыми глазами.
« Всё-таки предложил…, предложил остаться…, пожить у него и быть рядом. Выходит, он доверяет мне больше, чем своим. Но полностью не доверяет никому. Ну, а чё? Я бы тоже не доверял никому на его месте и пытался выяснить, кто за всем этим стоит. Со мной осторожничает…, не верит, что можно вот так, как я, взять и помочь. Появилась возможность проверить, проверяет…, - подумал Трофим, вспомнив, как Павел Сергеевич представил его Илоне Георгиевне. – М-да…, Анисимов уже, наверное, доложил, кто я, откуда у меня Гелик и адрес моей квартиры в Ё - бурге. Ну и фиг с ними, пусть проверяют все кому не лень. Я чист. Бабка меня своей смертью спасла. Если бы не уехал на её похороны, то кто знает, что было бы со мной…, – Трофим вздохнул, поправил подушку, и повернулся на бок. – «Утро вечера мудрее», так я ему ответил. Ну, а чё я ему должен был сказать? Сразу согласиться? Сказать, что я давно решил перебраться в Москву. Так что ли? Рассыпаться в благодарностях за такое предложение? Ну, нет! Я ему ничем не обязан. Он же не рассыпается в благодарностях передо мной за то, что я, можно сказать, вытащил его с того света. Нет. Он знает себе цену. Я себя тоже ценю с некоторых пор, - подумал Трофим, закрывая глаза. – «Утро вечера мудрее», завтра я ему скажу, что согласен, а сейчас…, сейчас буду спать», - приказал он себе…
**** ****
Иван Непомнящий долго ворочался в постели и никак не мог уснуть. Наконец, он, откинув одеяло сел, спустил ноги, и, нашарив ими тапки, надел их и встал. Не включая свет, он открыл дверь и по тёмному коридору поплёлся в туалет. Дверь в комнату Ларисы Васильевны была чуть приоткрыта, и тусклый свет, лившийся в щель, полосой освещал часть коридора. Иван Непомнящий дошел до полосы. Он хотел пройти мимо, но любопытство и громкий шёпот Ларисы Васильевны, доносившейся из-за двери, остановили его. Он прислушался и посмотрел в щель двери.
«Она говорила, что молится…, - вспомнил он, - я думал в церковь ходит. А она тут… у себя, на коленях стоит и крестится, - смотрел он на Ларису Васильевну в приоткрытую дверь и слушал слова, которые она произносила. И ему казалось, что её слова проникают ему прямо в душу. Стоял он долго, совершенно забыв, куда шёл и зачем. А Лариса Васильевна, закончив молиться и встав с колен, потушила лампаду. Полоска света, лившаяся из её комнаты в коридор, исчезла. Иван Непомнящий поплёлся по коридору дальше. – Как складно говорила, я аж заслушался…, - нащупал он рукой выключатель и включил свет в туалете. – Молится, молится, просит за всех, а концы с концами едва сводят. Почему Бог не даёт им всего, что дал мне?» – задумался он.
**** ****
Весть о том, что в гостинице «Волна» поселился Антон Камалов со своей командой, в тот же вечер с молниеносной скоростью разнеслась по небольшому провинциальному городку. Сработало, как говорят, сарафанное радио. Городок гудел, как встревоженный пчелиный улей. Все гадали, зачем он приехал, и что будет снимать. Многие связывали его приезд с возвращением Владимира Самойлова домой. Но практически никто не знал, что в этот вечер в гостинице была Тамара и Золотарёв и конечно, никто не знал о том, какой между ними произошёл разговор. А Иван Непомнящий и Сашка вообще ничего не знали. Мать утром за завтраком Сашке не сказала ничего. О приехавших в их городок телевизионщиках он узнал от одноклассников в раздевалке.
- Привет, артист, - толкнула его в плечо плюхнувшаяся на скамейку рядом с ним одноклассница Юлька.
- Привет, - буркнул Сашка, завязывая шнурки на кроссовках.
- Текст уже выучил? – ехидно спросила она.
- Какой текст? Нам не задавали ничего учить наизусть, - хлопал он глазами, глядя на неё.
- Ты чё, без подготовки отвечать на его вопросы будешь? – продолжала допытываться Юлька.
- На какие ещё вопросы? – не понимал её Сашка.
Вокруг них уже собиралась толпа зевак.
- На какие? А то ты не знаешь! Хватит дурака ломать! – задиристый вихрастый десятиклассник уселся на скамейку с другой стороны и поставил свой рюкзак ему на ногу.
- Убери рюкзак, - как можно спокойнее произнёс Сашка.
- А то, что? Расскажешь телевизионщикам, или своему отцу – миллиардеру, - заржал десятиклассник.
Раздался дружный хохот. Хохотали все, кто стоял вокруг них. У Сашки пальцы сжались в кулаки. Он готов был отпихнуть его рюкзак подальше со своей ноги. Но тут возле скамейки, на которой сидел Сашка, остановилась Софья Семёновна. В раздевалке она появилась совсем не случайно. Маргарита Тимофеевна попросила её найти девятиклассника Самойлова, и срочно привести его к ней в кабинет.
- Самойлов, так вот вы где? А я ищу вас. Идёмте со мной, - сказала она, молниеносно оценив обстановку. Сашка вытащил ногу из-под рюкзака, встал со скамейки и, прихватив свой рюкзак, подошёл к учительнице. – Всё взял? – спросила она.
- Да, всё, - кивнул Сашка.
- Маргарита Тимофеевна просила вас зайти к ней немедленно, - сказала Софья Семёновна, когда они шли уже по коридору.
Сашка вздохнул и опустил голову.
- Опять начинается…, - пробурчал он себе под нос.
- Что начинается? – поинтересовалась Софья Семёновна.
- Да, - Сашка махнул рукой, – вчера из-за папкиной подписи вызывала. Из-за чего сегодня, не знаю…
- А ребята из раздевалки из-за чего…? – спросила она.
- Я не понял. Про каких-то телевизионщиков говорили…
- А ты не знаешь?
- Нет, - ответил Сашка.
Они стояли у кабинета директора.
- Ладно, иди. Удачи тебе, - улыбнулась Софья Семёновна.
- Спасибо, - ответил Сашка и скрылся за дверью.