"...Ей нужен держиморда"
Марья поплескалась в душе, надела красивое платье и с замиранием сердца отправилась на раут с бывшими своими мужьями и действующим женихом.
Они точно знали, что она опоздает не менее чем на час-два. Поэтому, словно три льва на водопое, расслабленно ждали её на полянке перед тысячелетним дубом, окружённым юными дубками.
Шёлковые сети для стальных титанов
Романов безумно дорожил этой растительной композицией и гордился ею как лично сотворенным чудом света. Громадина-отец раскинул свои толстенные сучья-руки над стадом лопоухих отпрысков и с верхотуры обнимал их, являя миру эталон отцовства и покровительства, высеченный в древесине.
Свят установил в гуще дубков скамейки, чтобы часами вести там душеспасительные беседы с Марьей и обниматься с ней… Ему чудилось, что вот-вот в гуще узорчатой листвы мелькнёт её золотая кудрявая грива и послышится чудный её, низкий, шоколадный голосок, от которого у него слабели ноги.
Поодаль, под широким тентом, был накрыт стол. Тарелки и приборы, выпечка, мёд и варенье прятались под льняными салфетками, а основная еда сохраняла тепло в блестящих стальных мармитах, словно в дремлющих вулканах вкуса.
Было уютно, дремотно и в то же время приятно-волнительно, потому что вот-вот должна была появиться та, которая превращала их жизнь в аэродинамическую трубу неистовых страстей и экстатических переживаний.
... Марья робко приблизилась к увлечённо болтавшим мужчинам. Андрей и Свят стояли к ней спиной и дружно обрабатывали Антония. Зотов сидел на пне и пустыми глазами смотрел на муравейник у своих ног, словно пытаясь разгадать в суетливых движениях насекомых решение своей главной проблемы.
Минут десять назад ещё вполне себе зелёная листва в радиусе нескольких метров от него... вдруг пожелтела.
– Чем больше она не желает нравиться, тем больше нравится, – вещал Андрей. – Вот такой парадокс. Не женщина, а ходячая теорема Ферма.
– У вас впереди 70 лет. А давайте просто передавать её по-честному! Когда один насытится, отдаст другому, – предложил Антоний с простодушием новичка. – Но знайте, я – в деле! Чур меня не выдавливать!
– Тош, да она боится тебя, потому и динамит, – с жаром поддержал тему Романов.– Ты вот весь из себя скромник, непорочный телёнок. А ей нужен брутал и держиморда! Марья при всей её непредсказуемости капец какая предсказуемая! Сценарий всегда один и тот же, как инструкция к стиральной машине. Хочешь, распишу тебе этапы её обольщения?
– Валяй уже!
– Ну впитывай! За ней надо сперва хорошенько побегать, поуламывать. Она всадит в тебя свои когти и зубы и всласть поточит их о твоё терпение. Вспомнит все мнимые обиды и прокрутит их, как заезженный видос. Надо выдержать. Хоть и больно, но нужно поддакивать, кивать и сочувствовать. Потом, когда она выкипит, уже можно приласкать её, наговорить медовых слов, желательно, поэтичных и не избитых. Она оттает, как айсберг в Персидском заливе. Тогда уже мастерски поцеловать – и нести в постель. Проверено и мной, и Андреем. Этот алгоритм у неё уже на уровне рефлекса. Зато награда будет офигенная! Марья – она ведь очень горячая. У неё память, как у выдержанного вина. Но скажи, Антоний, зачем ей ты, океанический моллюск? У неё есть два мужика ей под стать!
– Слушай, Свят! Всё не так! – вспыхнул тут Андрей. – Ты запугиваешь целомудренного Антония, понимаю! Представил Марью легкодоступной. Но это же неправда! Она доступна только тебе и мне, и больше никому. И то не всегда. Отлучала нас от себя за плохое поведение и на годы, и на столетия! Так что давай не передёргивать. Марья – тончайшая, глубочайшая личность. В ней есть что-то от праматери, которая любит весь неохватный мир. Кроме наших вымышленных любовниц, конечно. Но если бы они были не придуманными, то она бы и их любила! Нашла бы силы встроить их в свой космос! Понимаешь, Антоха, она бьётся над нами, чтобы мы перестали быть циниками. Я таким и не был никогда, пока не поймал волну Святослава и не присел на неё. Эта долбаная волна подмяла меня под себя. Но я за эту неделю изменил курс на 180 градусов. Мне стало тошно быть не собой. Хочу чистоты! Марья – очень чистый человек. Поэтому я останусь при ней в любом качестве. Пусть даже просто другом.
– Да ладно тебе, Огнев! – рассердился Святослав, сверкнув глазами. – Не лепи из меня Бармалея. Я Марью специально представил Антошке похотливой шлюшкой, чтобы сбить с него романтику! Чтобы разочаровался в ней и отправился домой, в свою родную лужу. Антоний ведь нас с тобой, Андрюх, грубо оклеветал в её глазах. Подставил со своими русалками и якобы нашими гаремами! А меня ещё и изобразил брехлом, который сумел сгенерировать самого Зуши! Я зол на тебя, Антоний, но при этом понимаю, что ты дрался за свою любовь, хоть и нечестными методами. Но мы с Огневым смирили себя и подыграли тебе! Молча проглотили твои измышления, не опозорили перед Марьей. Так?
– Было... дело, – нехотя пробормотал раздавленный Антоний, будто его только что вытащили на берег и лишили жабр.
– Ну и катись в свою лужу в образе незапятнанного рыцаря в сияющих доспехах! – заключил Свят. – А мы твой кристальный имидж сохраним. Пусть Марья и дальше думает, что где-то там, в глубоких водах, её ждёт светоч верности.
– Свят Владимирович, будем объективными, ведь мы с тобой тоже злопыхали в адрес Антония Ивановича, – вступился за духа Океана монарх-патриарх. – Он всего-навсего отплатил нам той же монетой. Поэтому нам нельзя гнать Антония из нашего мира поганой метлой! Это не по-божески.
– Тоша, – обратился Андрей к поникшему великану. – Ты в деле. Но не по Марье, а по освоению миров. Пусть наша голубка сама выберет, с кем ей быть. Ну или не быть! У нас задача теперь стоит вселенская, не до амуров и перетягивания каната.
– Да, Тоха – не обратив внимания на призыв Огнева к примирению, с новой обидой продолжил Романов. – Ты не представляешь, как это целую неделю ощущать себя последним червяком, когда всё человечество кругом летает, которое мы же с Андреем и сделали крылатым! И этот жуткий реверс произошёл по твоей, Антошка, милости! Ну ладно, мы эти семь дней худо-бедно перетерпели! А как теперь перед Марьей отмыться? Ты же заляпал нас с ног до головы! Прикажешь опять Зуши с небес сдёргивать, чтобы он по второму кругу подтвердил ей, но мы не верблюды? Так что делай выводы. Если хочешь с нами сотрудничать, будь… человеком, дорогой наш владыка-водяной. Мы же творим новый мир: без лжи и подлости!
– А то вы оба не врали? – уныло откликнулся Антоний, в последний раз пытаясь ухватиться за соломинку.
– Врали! – признался Андрей, хлопнув себя бедру. – И за это здоровенным дрыном по башке получали. Тебя, дурашку, хотим оградить от подобной участи! У тебя карма чистенькая, как слеза младенца. Ну так не грязни её в наших семейных разборках. Сохрани её для чего-то более великого!
Оружие – нежная улыбка, трофеи – звёздные миры
На этой вдохновляющей ноте все трое замолчали и только тут усекли присутствие зрительницы, словно актёры, слишком увлёкшиеся репетицией в пустом зале.
Марья, полчаса терпеливо простоявшая невидимкой, переступила затёкшими ногами и хрустнула сучком. Трио участников “семинара” повернулось в её сторону
Хорошенькая, как всегда, пунцовая от волнения Марья подбежала к триаде, каждого обняла и расцеловала в обе щёки. Защебетала:
– Уж не знаю, договорной это был спектакль для бабы-дуры или вы толкали речи искренне, но мне стало легко и воздушно! Вы душки и сделали мой день! Больше ни слова о том, что было. Нарыв прорвался и подсох! Главное, прозвучал вывод: мы строим мир без лжи и предательства!
Романов пришёл в себя первым. Лёгким движением фокусника он протянул ей невесть откуда взявшийся бело-розовый георгин и спросил, блистая галантностью, как придворный кавалер:
– Леди желает откушать или потанцевать?
– И то и то! Но сперва ещё раз попросить у вас прощения! – со слезой в голосе воскликнула она. – Я влипла в свои ничтожные обиды и обозлилась на весь белый свет, как мерзкая больная шавка. Боже, как же вы натерпелись от меня! А я от вас! Но, кажется, всё уже позади…
– Марьюшка, проехали, – сказал Андрей Андреевич, лучась своими синими бездонными глазами. – Мы, злодеи, всё делали, чтобы держать тебя в постоянном расстройстве чувств. Спасибо, что выдержала этот психический цейтнот. И простила нас. А это ты делаешь лучше всего: прощаешь всех и вся, как вселенский пылесос прощает пыль.
Антоний встал с пня и с надеждой уставился на Марью как на свою всегдашнюю заступницу. Она уловила его немой крик.
– Свят и Андрей. Не надо больше Тошу тюкать и опускать. Он в своей весовой категории тяжелее нас троих, вместе взятых! Не забывайте, Антоний Иванович будет нашим учителем магии и тренером, а потом рванёт в экспедиции одним из первых. И я уж не знаю, Андрей, с тобой или со мной. Понимаю, ты хотел, оттеснив меня, оградить слабую женщину от форс-мажоров. Но Антоний сам выберет себе напарника. Я ему полностью доверяю. Как и вам, Свят Владимирович и Андрей Андреевич. Отныне мои вам – безграничные полномочия и всесторонняя помощь!
Растроганные, омытые добротой Марьи, как летним дождём, трое соперников вдруг почувствовали себя братьями на семейном празднике. Они отменно заправились вкуснейшими романовскими эксклюзивами, то и дело взрываясь утробным смехом от шуток хозяина. Потом под красивые мелодии по очереди покружили Марью, как самую желанную призёршу на конкурсе бальных танцев.
Возможна ли планета без солнца?
Но поздно вечером, когда словно по сигналу невидимого дирижёра мощным хором закричали сверчки и Марья вдруг засобиралась в "Рябинки", у всех троих в голове встал ребром вопрос: с кем она отныне будет?
Государыня его прочитала, усмехнулась и, лениво растягивая слова, ответила, ни к кому конкретно не обращаясь, а глядя в звёздное небо:
– Я сама по себе! Как планета, решившая пока не входить в орбиту ни одного из солнц!
Ну-ну, – подумали синхронно мужчины. – Птичка ерепенится, ставки повышаются, задача усложняется. Тем слаще будет награда.
– Чего не сделаешь ради красотки, которая своими чарами припахивает мужиков на пользу державе? – подбил итог дня Романов.
Тепло попрощавшись с гостями и отдав распоряжения роботам, он ушёл домой спать. Свят был пьян от счастья и полон самых приятных предчувствий.
Продолжение следует.
Подпишись – и случится что-то особенное.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская