Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Спустя минуту на столе появились низкие пузатые бокалы и бутылка рома Flor de Caña.
— ЦРУ обратило внимание на Пастору, когда до победы сандинистов оставалось несколько месяцев. Хотя в тот момент, конечно же, никто не верил в подобное развитие событий. Но, видимо, кто-то в Агентстве видел чуть дальше собственного носа, и было принято решение подстраховаться, чтобы иметь человека, с которым можно будет говорить, в случае если режим Сомосы всё же падёт. Конечно же, Эден на контакт не пошел, он прекрасно понимал, что ему грозит, если вскроются его общение с ЦРУ. Ему назначили встречу тут, в Коста-Рике, куда он прислал своего доверенного человека Карлоса Коронеля. О чем шел разговор, мне, конечно же, неизвестно; в тот момент я был в Риме и понятия не имел о происходящем в Центральной Америке. Видимо, встреча прошла плодотворно, так как Коронель после длительной беседы ушел не с пустыми руками: ему вручили довольно серьезную сумму. Что было дальше, вы знаете…
— Значит, задержка наступления Южного фронта была осознанным шагом Пасторы? — Грегори взял бокал, наполненный ромом.
— Не могу ответить на ваш вопрос, — развел руки в стороны Кларридж, — мне неизвестна тема встречи Коронеля с представителями Агентства. Вполне возможно, что Эден получил инструкции или советы, кому что нравится, придержать наступление, чтобы гвардия измотала сандинистов на севере и востоке. После чего для его фронта открывалась прямая дорога на Манагуа. Вы лучше меня знаете, что под командованием Пасторы на тот момент была самая многочисленная и хорошо вооруженная армия, способная смести остатки гвардии одним решительным ударом. Думаю, к подобному шагу склонить Эдена было несложно, ведь он отошел на вторые, а то и третьи роли после захвата Национального дворца, а ему хотелось славы, чтобы ему снова рукоплескала толпа.
— Вот это интересный факт… — Андрей потер бороду.
— Пол, вы же понимаете, что фактом это не является, это так… рассуждения… Уверен, никаких документов, подтверждающих встречу и передачу некоторой, довольно значительной суммы, нет и быть не может, значит, все услышанное вами — частное мнение.
К столику подошел официант и расставил перед сидящими тарелки с запеченной рыбой и салатом; отошел и, вернувшись, поставил блюдо с лепешками. Молчун выразительно посмотрел на всех сидящих.
— Поддерживаю Итана, — засмеялся Кларридж, — за едой никакой политики!
— У тебя появился единомышленник! — Мари, улыбаясь, толкнула Молчуна плечом.
На несколько минут за столом воцарилась тишина. Когда тарелки опустели, официант убрал посуду и подал кофе. Марон извлек из кармана пиджака металлический тубус, аккуратно подготовил сигару и, раскурив, пригубил из бокала. Журналисты, потягивая кофе, ждали продолжения прерванного рассказа.
— Впервые с Эденом я встретился в конце восемьдесят первого, — произнес Кларридж, втянув дым сигары и выпустив ароматное облако, — это произошло в Панаме. В тот день я был одет в светлый костюм из итальянского шёлка с прикрепленным моноклем… На встречу приехал на ослепительно-белом джипе с эксклюзивными номерными знаками «CONTRA», кстати, точно такие же установлены на моем автомобиле в Тегусигальпе. Мой образ завершала чудесная сигара за двадцать пять долларов…
— Вы не лишены эксцентричности, — засмеялся Андрей.
— Ну, так и собеседник у меня был непростой. Эден любит эффектные ходы, вот и мне пришлось изобразить из себя такого же человека. Признаюсь, с первого взгляда мне понравился Пастора, этакий свой парень… Наш разговор был долгим и продуктивным. К моему удивлению, команданте Серо, так кричащий о ненависти к янки, сразу пошел на контакт, выдвинув ряд условий, которые было несложно выполнить. Пастора стал моим трофеем, — улыбнулся Кларридж, — подлинный революционный боец, человек с именем и лицом, известным каждому в Никарагуа, и к тому же доказавший умение обольщать латиноамериканских либералов, которые в ином случае с подозрением отнеслись бы к любому проекту, поддержанному США. Привлечение Эдена снимало многие вопросы из-за связей командиров FDN с Национальной гвардией. Более того, старый школьный приятель Пасторы, «Чикано» Карденаль (Хосе Франсиско Карденаль), является главным политическим лидером FDN, что, казалось, делало объединение делом техники. Практически сразу после встречи Пастора начал получать по 150 000 долларов ежемесячно. А в первые два месяца восемьдесят второго года Агентство поставило ему 650 винтовок. Мы встречались с Эденом еще дважды, обсуждая вопросы начала борьбы, после чего пришло время отправиться в Тегусигальпу и обсудить вопрос объединения с FDN. Переговоры продолжались неделю. Карденаль предложил возвести Пастору в ранг командующего объединённой армии «контрас» наравне с Бермудесом. А политический директорат расширить до четырёх человек, включив в него Робело; это означало, что три места будут занимать люди, боровшиеся с Сомосой и не имевшие никаких связей с Национальной гвардией. Но команданте Серо по какой-то причине забыл обо всех наших договоренностях и потребовал полного отстранения бывших офицеров Национальной гвардии от военного и политического руководства. К сожалению, я не присутствовал на той встрече, что, скорее всего, было ошибкой. В итоге Эден закатил истерику и покинул Гондурас. Он наговорил много неприятного Бермудесу и Колеро, что у этих выдержанных людей появилось желание просто ликвидировать Пастору. Кажется, удалось убедить их, что этого категорически делать нельзя.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением и дополнительными материалами) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.