НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Глава 27
«Первая ссора»
Небольшая однокомнатная квартира располагалась в самом сердце Санкт-Петербурга, на одной из тихих улочек исторического центра. Сквозь высокие окна проникал мягкий вечерний свет, окрашивая стены в золотистые тона. В этом уютном убежище жила молодая девушка, именно та самая, которая буквально неделю назад участвовала в дерзком ограблении банка Гольданских, потрясшем весь город.
По своей натуре она была невероятной чистюлей, каждая вещь в её доме имела своё строго определённое место, каждая поверхность сияла безупречной чистотой. Она терпеть не могла даже малейшего признака беспорядка, и обычно одна лишь мысль о разбросанных вещах вызывала у неё нервную дрожь. Но сегодня, охваченная эйфорией от успешно проведённой операции, она позволила себе отойти от своих убеждений о чистоте и устроила на своей аккуратно заправленной кровати восхитительный беспорядок.
Тем более что «мусором» в данном случае служили почти что новенькие, хрустящие, пахнущие типографской краской денежные купюры, которые ещё вчера покоились в депозитарии банка. Они были живописно разбросаны по всей кровати, словно осенние листья, а некоторые из них даже небрежно валялись на паркетном полу, создавая фантастическую картину изобилия.
- А твой хозяин очень щедрый! — обратилась хозяйка квартиры к своему гостю, её голос звенел от плохо скрываемого восторга.
- Ему досталось ничуть не меньше, уж поверь мне, — возразил парень с лёгкой усмешкой.
- Ничего, милый, — промурлыкала она с хищной улыбкой.
Её глаза горели амбициозным огнём, а в голосе слышались нотки непоколебимой уверенности.
- Настанет день, и мы будем иметь столько же, нет, даже больше денег, чем имеет сейчас твой шеф. Гораздо больше.
- Давай, за наше успешное дело. И за его продолжение, — предложил он, поднимая бокал, при этом в его взгляде читалось восхищение её дерзостью и решительностью.
Они торжественно чокнулись бокалами, и мелодичный хрустальный звон эхом разлетелся по полутёмной квартире, смешиваясь с шорохом денежных купюр под лёгким вечерним ветерком из приоткрытого окна.
***
Катерина пришла к выводу, что не имеет морального права осуждать мужа за то, что он так поступил со своей дочерью. Сердце её сжималось от понимания всей сложности ситуации, но всё же она твёрдо решила поговорить с ним о предстоящем приезде Ульяны, и о том, как ей следует вести себя с ней. К тому же, чего уж греха таить, ей невыносимо хотелось увидеть Вадима. После той волшебной недели, которую они провели вместе среди тропических пальм и белоснежных пляжей Таиланда, под палящим азиатским солнцем, этот бесконечный день показался ей невероятно долгим и мучительным. Каждая минута тянулась словно час, а мысли постоянно возвращались к мужу и тем незабываемым моментам близости, которые они разделили в райском уголке Таиланда.
Поэтому Катя поудобнее устроилась в мягком кресле в просторной гостиной, укутавшись в тёплый кашемировый плед, и стала читать книгу, пытаясь скоротать томительное время в ожидании возвращения мужа.
Катя полюбила читать, она буквально с упоением впитывала в себя строки из книг наших великих писателей классиков, но сегодня ей это обычно увлекательное занятие не приносило радости. Строчки расплывались перед глазами, а мысли упорно блуждали где-то далеко, там, где шумели волны Андаманского моря и благоухали экзотические цветы.
И вот, наконец, входная дверь открылась, и братья Гольданские появились в гостиной. Катерина мгновенно почувствовала, как её сердце забилось быстрее от радостного предвкушения встречи.
- Ну, наконец-то! — девушка с облегчением бросила недочитанную книгу на кресло и стремительно подбежала к мужу, её лицо озарилось счастливой улыбкой, глаза заблестели от нахлынувших чувств. — Я по тебе очень скучала!
Она уже протянула руки, готовая заключить его в объятия, но Вадим грубо оттолкнул её, при этом небрежно и холодно проронив:
- Отстань, не до тебя! — он направился к своему кабинету, даже не взглянув на жену, его лицо было мрачным как грозовая туча.
Катерина застыла на месте, словно получив пощёчину. Радостное выражение мгновенно сползло с её лица, уступив место болезненному недоумению. Внутри всё похолодело, а в горле встал предательский комок.
- Что это с ним? — растерянно спросила она у Антона в поисках хоть какого-то объяснения.
В её голосе звучала растерянность и боль. Но, не дождавшись ответа, сразу же бросилась вслед за мужем, однако он захлопнул дверью кабинета прямо перед её носом с таким грохотом, что задрожали стёкла в книжных шкафах. — Ну, это уж слишком! — поведение Вадима начало выводить девушку из себя, обида и возмущение закипали в груди, поэтому она решительно толкнула дверь и тоже вошла в кабинет.
Полумрак кабинета встретил её тяжёлой атмосферой. Вадим сидел за столом, навалившись на спинку кресла, его плечи были напряжены, а челюсти сжаты.
- Что с тобой? — участливо спросила она, пытаясь разглядеть в полумраке кабинета лицо мужа, в её голосе звучала искренняя забота.
- Я сказал, отстань! — он резко указал ей на дверь, его голос был холоден как лёд.
- Вадим, я твоя жена и имею право знать, что с тобой происходит, — в её голосе зазвучали нотки твёрдости, смешанные с болью.
Она сделала шаг вперёд, протягивая руку, но тут же опустила её, видя его отстранённость.
- Господи, как ты мне надоела! — выкрикнул он, театрально подняв голову к потолку и всплеснув руками. — Я же прошу тебя, отстань от меня! Неужели нельзя оставить человека в покое?!
- Что с тобой? — участливо спросила она, пытаясь разглядеть в полумраке кабинета лицо мужа, в её голосе звучала искренняя забота.
- Я сказал, отстань! — он резко указал ей на дверь, его голос был холоден как лёд.
- Вадим, я твоя жена и имею право знать, что с тобой происходит, — в её голосе зазвучали нотки твёрдости, смешанные с болью.
Она сделала шаг вперёд, протягивая руку, но тут же опустила её, видя его отстранённость.
- Господи, как ты мне надоела! — выкрикнул он, театрально подняв голову к потолку и всплеснув руками. — Я же прошу тебя, отстань от меня! Неужели нельзя оставить человека в покое?!
Эти слова ударили Катерину больнее любого физического удара. Она почувствовала, как внутри всё сжалось в болезненный комок, а к горлу подступили слёзы.
- Послушай, если у тебя проблемы на работе, то я в этом абсолютно не виновата, — попыталась она оправдаться, хотя голос уже начал дрожать от подступающих слёз.
- У меня ограбили банк, пока мы с тобой беззаботно прохлаждались на пляжах Пхукета! — начал кричать он на жену, его лицо исказилось от ярости, глаза сверкали гневом. — И после этого ты ещё смеешь говорить мне, что не виновата! Пока мы наслаждались тайскими закатами, мой бизнес рушился!
- Ну, уж извини, это была исключительно твоя идея! — возразила она, чувствуя, как в груди поднимается ответная волна гнева.
- Да, моя! — он ударил кулаком по столу. — Потому что я тебя, дуру, хотел счастливой сделать!! И вот что получил взамен!
Эти слова прозвучали как приговор. Катерина почувствовала, как что-то окончательно сломалось внутри неё. Боль от несправедливых обвинений смешалась с яростью.
- Знаешь что, Гольданский, иди ты к чёрту! — процедила она сквозь стиснутые зубы, глядя мужу прямо в лицо, её глаза сверкали от обиды и гнева, а затем развернулась и вышла, с такой силой хлопнув дверью, что в кабинете задрожали книги на полках.
По пути в свою комнату, стремительно поднимаясь по лестнице, она столкнулась с Антоном, который явно слышал их перепалку. Его лицо выражало сочувствие и беспокойство.
- Вы что, поругались? — осторожно спросил он, видя её заплаканное лицо и дрожащие руки.
- Твой брат просто законченный дурак! — резко ответила она, не останавливаясь и продолжив свой путь, стараясь не дать слезам окончательно прорваться наружу.
Её голос дрожал от сдерживаемых рыданий.
А Антон с тяжёлым вздохом отправился в кабинет, где в одиночестве остался Вадим, мрачно уставившийся в окно на ночной зимний сад.
- Что, брат, наломал ты дров? — Антон сочувственно похлопал брата по плечу, присаживаясь на край массивного стола. — Я слышал ваш разговор. Ты слишком жестоко с ней.
- Сама виновата! — упрямо буркнул Вадим, но в его голосе уже слышались нотки сомнения. — Говорю ей, не до тебя, а она всё лезет со своими расспросами и объятиями!
- Она же как лучше хотела, — мягко возразил Антон, внимательно изучая лицо брата. — К тому же она ни в чём не виновата. И уж если совсем честно, даже если бы ты был здесь, ровным счётом ничего бы не изменилось! Охрана подвела, а не ты.
- Да знаю я, — уже более спокойно и устало сказал Вадим, потирая виски, где начинала пульсировать головная боль. — Просто... чёрт, как же всё достало. Ладно, пойду спать. Утро вечера мудренее, как говорится.
Когда Вадим осторожно вошёл в спальню, Катя была в душе, слышался шум льющейся воды и её приглушённые всхлипывания, которые разрывали ему сердце. Он тяжело сел на край кровати, обхватив голову руками и чувствуя, как вина грызёт его изнутри. Выйдя из ванной комнаты в теплом банном халате, с влажными волосами, обрамлявшими покрасневшее от слёз лицо, девушка бросила на мужа холодный косой взгляд и, демонстративно игнорируя его присутствие, подошла к туалетному столику и начала медленно расчёсывать свои длинные волосы. Каждое движение было исполнено достоинства и обиды.
Ещё немного между ними повисела тягостная тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и шелестом расчёски в волосах. Вадим нарушил её первым, не выдержав этой пытки молчанием.
- Ты на меня злишься? — в ответ последовало красноречивое молчание, но он продолжил, глядя на её отражение в зеркале, пытаясь поймать её взгляд. — Понимаю, я полный дурак, но не будем же мы из-за этого ссориться!
Он неуверенно поднялся с кровати и подошёл к жене, попытавшись обнять её за тонкую талию, но она ловко увернулась от его объятий, словно от прикосновения огня. Подойдя к кровати, девушка, молча, принялась готовить её ко сну, взбивая подушки с особой тщательностью, каждое движение выражало её внутреннее напряжение.
- Ну, прости меня! — почти взмолился он, и в его голосе впервые за весь вечер прозвучали искренние нотки раскаяния.
- Давай, ложись спать, уже поздно, — равнодушно проговорила Катя, хотя это показное равнодушие давалось ей невероятными усилиями, а на самом деле она была готова расплакаться, вспоминая обидные слова мужа, которые всё ещё жгли её сердце.
- Катя, — тихо и нежно прошептал он, приближаясь к ней.
- Что, Катя?! Что?! — внезапно выкрикнула она, резко повернувшись к мужу, и вся накопившаяся боль вырвалась наружу. — Я что, игрушка в твоих руках? Хочешь, ласкаешь, хочешь, кричшь! Хорошее настроение, будешь ласков, плохое, буду груб и жесток! Но я не намерена всё это терпеть, я тоже человек, пусть и росла на улице!! — она перевела дыхание и торопливо утёрла предательские слёзы. — Ведь я не виновата в этом проклятом ограблении! А если я тебе так надоела, так отпусти меня! Разведись со мной и найди себе кого-нибудь, кто не будет доставать тебя своими распросами!
Она больше не смогла говорить, окончательно расплакавшись, как тогда в гостиной, когда впервые рассказала Вадиму о своей горькой прошлой жизни. И сейчас, как и тогда, мужчине стало невыносимо жаль девушку. Тем более что именно он был единственной причиной её слёз. Не теряя даром ни секунды, мужчина быстро подошёл к своей жене, бережно взял её за дрожащие плечи и, заглянув в её заплаканные, полные боли глаза, крепко обнял, прижав к своей груди со словами:
- Прости меня, малыш, прости меня, пожалуйста! Я полный идиот, и ты имеешь полное право меня ненавидеть. – Винился Вадим перед женой.
- Я не могу ненавидеть тебя, потому что люблю! — ответила Катя, её голос дрожал от переполнявших чувств. — Так сильно, что мне даже страшно от этого. Словно моё сердце готово разорваться от этой любви.
- Я тоже люблю тебя, так, как никого ещё не любил, — он прижал её к себе, чувствуя, как его собственное сердце бьётся в унисон с её сердцем. — Я не имел права кричать на тебя, тем более что ты тут не причём. Прости, любимая, прости. — Он начал осыпать её лицо, шею, руки нежными поцелуями, каждый из которых был полон раскаяния и безграничной нежности.
Катя закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этих ласках. Слёзы всё ещё блестели на её ресницах, но теперь это были слёзы облегчения, а не боли. Она чувствовала, как напряжение постепенно покидает её тело, уступая место любви и спокойствию.
Спустя некоторое время девушка уже лежала в объятиях мужа, нежно прижавшись к нему всем телом. Тепло его кожи успокаивало её взволнованную душу, а размеренное дыхание постепенно убаюкивало. Вадим тихо гладил её по шелковистым волосам, шепча слова извинений и нежности, пытаясь загладить причинённую боль. В полумраке спальни их силуэты сливались воедино, создавая картину полного доверия и любви.
Утром солнечные лучи мягко проникали сквозь лёгкие занавески, окрашивая комнату в золотистые тона. Вадим уже собрался на работу, надевая строгий деловой костюм тёмно-синего цвета, и они с Катей уже хотели спуститься к завтраку, когда она его остановила, положив тёплую ладонь на его спину.
- Вадим, — она взяла его за руку, переплетая их пальцы, — я должна тебе кое-что сказать. Хотя это нужно было сделать ещё вчера, но из-за нашей ссоры я обо всём забыла. — В её голосе звучала серьёзность, которая заставила мужчину насторожиться.
- Скажи сейчас, — шутливо ответил мужчина, слегка наклонив голову и улыбнувшись той особенной улыбкой, которая всегда растапливала её сердце.
Его глаза искрились утренним светом и любовью к жене.
- Это касается твоей дочери! — произнесла она серьёзным тоном, и улыбка мгновенно исчезла с его лица, словно её стёрли невидимой рукой.
После последней фразы жены Вадим очень удивился, его брови поползли вверх от изумления. Откуда она знает об Ульяне? Он же никогда не рассказывал ей о дочери, тщательно скрывая эту болезненную тему. В его глазах мелькнула тревога, смешанная с недоумением.
- Она сегодня приезжает сюда, — сообщила Катерина, внимательно наблюдая за реакцией мужа, хотя главная новость была ещё впереди.
Её сердце сжалось от предчувствия того, как он отреагирует на то, что она скажет дальше.
- Что ей здесь надо? — прикрикнул он, его лицо потемнело от гнева, а челюсти сжались. — Это наверняка Анна постаралась, и уж точно не обошлось без мамы! Она так и не оставила свою глупую идею поженить нас! Но я сейчас ей всё скажу! — Он решительно направился к двери, его движения были резкими и полными раздражения, но девушка схватила его за руку, останавливая.
- Вадим, Аня умерла четыре дня назад, — тихо произнесла она, и эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.
- Что? Это шутка? — он резко обернулся, в его глазах мелькнуло недоверие, смешанное с ужасом.
Лицо побледнело, а губы слегка приоткрылись от шока. Он не мог поверить в услышанное.
- К сожалению, нет, — покачала головой Катерина, её голос дрожал от сочувствия. — Именно поэтому Ульяна приезжает сюда, у неё больше никого нет, кроме тебя. Не бросай её, ладно? Это так ужасно, быть брошенной! — Девушка жалобно посмотрела на мужа, в её глазах отражалась собственная боль от воспоминаний о детстве, когда она сама чувствовала себя никому не нужной.
Вадим застыл, словно громом поражённый. Анна мертва... И теперь Ульяна осталась совершенно одна в этом мире. Он провёл рукой по лицу, пытаясь осознать случившееся.
- Прости, что не сказал тебе раньше о дочери, — он нежно приобнял жену, чувствуя, как вина грызёт его изнутри. Катя имела право знать о существовании Ульяны, а он, как трус, скрывал это от неё. — Я просто... это слишком сложная и болезненная тема для меня.
- Забудь, — Катя махнула рукой, отгоняя ненужные сейчас объяснения, — сейчас главное это твоя дочь. — Она нежно поцеловала мужа в щёку, стараясь передать ему свою поддержку и понимание. Её сердце сжималось от жалости к девушке, которая потеряла мать.
- Когда она приезжает? — спросил он, пытаясь собраться с мыслями и осознать новую реальность.
- Около десяти часов, но ты не волнуйся, я её встречу, — заверила его Катерина, в её голосе звучала искренняя готовность помочь. — Должна же я налаживать отношения со своей падчерицей. А сейчас пойдём завтракать, я такая голодная! — Она попыталась улыбнуться, стараясь разрядить напряжённую атмосферу.
Они, обнявшись, вышли из комнаты, но теперь их объятия несли в себе не только примирение после вчерашней ссоры, но и взаимную поддержку перед предстоящими испытаниями. Впереди их ждала встреча с осиротевшей девушкой, которая должна была изменить их жизнь навсегда.
***
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...