Есть такие разговоры, которые похожи на спектакль с плохим финалом. Реплики известны заранее, роли распределены, и горькое послевкусие в конце почти гарантировано. Декорации меняются — офисный кабинет, семейная кухня, чат с другом, — но сама пьеса остается неизменной. Мы вступаем в нее, не замечая, как захлопывается ловушка, и выходим опустошенными, так и не поняв, почему искренний диалог снова подменился этим изматывающим представлением. В основе этих повторяющихся драм лежат не столько реальные противоречия, сколько бессознательные психологические игры, в которые мы играем друг с другом.
Каждый из нас хотя бы раз в жизни оказывался втянут в странные и изматывающие отношения, которые, казалось бы, развиваются по одному и тому же невидимому сценарию. Конфликты на работе, недопонимание в семье, ссоры с друзьями – зачастую в основе этих событий лежат не столько реальные противоречия, сколько бессознательные психологические игры, в которые мы играем друг с другом.
Такие игры, впервые описанные в рамках транзактного анализа Эриком Берном, имеют свою четкую структуру и правила. А самой известной и распространенной моделью подобных игр является так называемый «драматический» или «роковой треугольник», предложенный Стивеном Карпманом. Он описывает три основные роли, которые люди неосознанно принимают на себя во взаимодействиях: Жертва, Преследователь (Притеснитель) и Спасатель.
В этой статье мы подробно разберем, что представляет собой данный треугольник, как работают его механизмы, и почему, даже осознавая деструктивность этих ролей, мы с завидным упорством продолжаем в них попадать. Понимание этих скрытых сценариев – первый и самый важный шаг к тому, чтобы выйти из замкнутого круга манипуляций и построить здоровые, искренние отношения с окружающими и с самим собой.
Анатомия психологической игры: три ключевые роли
В основе большинства межличностных конфликтов лежит то, что в психологии принято называть играми. Речь идет не об открытом, честном взаимодействии на равных, где люди прямо говорят о своих желаниях и потребностях, а о скрытой манипуляции. Игра — всегда суррогат настоящей близости и эффективного решения проблем, серия предсказуемых ходов, ведущих к заранее известному, как правило, негативному финалу.
Хотя существует огромное количество таких игр, анализ показывает, что почти все они разворачиваются внутри одной и той же драматической структуры — «треугольника Карпмана». Эта модель описывает три динамические роли, которые участники неосознанно примеряют на себя.
- Жертва. Роль Жертвы исполняет не просто человек, попавший в беду. В психологической игре Жертва — стартовая позиция и ключевой игрок. Именно Жертва запускает игру, транслируя миру свою беспомощность и страдание: «Я бедный и несчастный», «У меня ничего не получается», «Мир несправедлив ко мне». Важно понимать, что ее цель — не найти решение проблемы. Ее скрытый мотив — либо снять с себя всякую ответственность и получить негласное разрешение ничего не делать («отстаньте от меня, мне и так плохо»), либо получить какой-то ресурс (внимание, помощь, деньги), не прикладывая для этого конструктивных усилий.
- Преследователь (Притеснитель). В качестве Преследователя выступает сила, которую Жертва назначает виновной в своих страданиях. Преследователем не обязательно является конкретный человек. Эту роль может исполнять кто или что угодно: «злой начальник», «коварные конкуренты», «плохое правительство», «финансовый кризис» или даже «неблагоприятная экология». Преследователь — внешний объект, на который можно свалить всю вину, чтобы оправдать собственное бездействие.
- Спасатель. Данная роль активируется в ответ на призыв Жертвы. Почти в каждом человеке живет внутреннее желание помочь страждущему, и именно на эту удочку ловит Жертва. Спасатель бросается «причинять добро», не разобравшись в истинных мотивах Жертвы. Он самоутверждается за счет своей «хорошести» и «нужности», получая возможность почувствовать себя сильным и значимым на фоне «слабой» Жертвы.
Вспомните классическую сказку о Золушке. Сама Золушка – идеальный образчик Жертвы, страдающей и безропотной. Мачеха и сестры – коллективный Преследователь, создающий невыносимые условия. А Фея-крестная – типичный Спасатель, который чудесным образом решает все проблемы, не требуя от Жертвы никаких активных действий по изменению своей жизни. Или представьте себе офисную ситуацию: сотрудник (Жертва) постоянно жалуется коллеге (Спасателю) на невыносимого начальника (Преследователя). Спасатель дает советы, сочувствует, возможно, даже пытается замолвить словечко перед руководством. В итоге ничего не меняется: Жертва продолжает жаловаться, Преследователь – «тиранить», а Спасатель – чувствовать свою важность. Знакомая картина, не правда ли?
Эти три роли неразрывно связаны и не могут существовать друг без друга, создавая замкнутую систему, в которой нет настоящих победителей. В рамках Интегрального Нейропрограммирования, разработанного С.В. Ковалевым, анализу этих ролевых моделей уделяется особое внимание, поскольку именно они лежат в основе большинства жизненных сценариев, мешающих человеку быть успешным и счастливым.
Как разворачивается драма: уровни интенсивности игр
Игра начинается, когда Жертва «забрасывает крючок» — жалобу на жизнь или на конкретного Преследователя. И почти всегда находится тот, кто готов на этот крючок клюнуть. Внутренний Спасатель, подобно героям мультфильма, спешит на помощь, и ловушка захлопывается. С этого момента начинается разыгрывание психологической драмы, которая может иметь несколько уровней интенсивности.
- Игра первого уровня: «Попалась мышка в мышеловку». Относительно «мягкий» вариант манипуляции. Жертва получает желаемое (помощь, совет, деньги, сочувствие), а Спасатель — порцию самоуважения. После этого Жертва может даже искренне поблагодарить, и все разойдутся, получив свои скрытые бонусы.
- Игра второго уровня: «Мы поймали крокодила». Здесь ставки выше. Цель Жертвы — не просто получить помощь, а унизить Спасателя. Получив желаемое, Жертва внезапно меняет роль и сама становится Преследователем. Она обесценивает помощь и нападает на своего вчерашнего благодетеля: «Ты что, действительно думал, что я нуждаюсь в твоей жалкой помощи? Да это ты — наивная жертва, а я просто тобой воспользовался!» В этот момент Спасатель оказывается в нокауте, а бывшая Жертва торжествует.
- Игра третьего уровня. Самые жесткие и опасные сценарии. Как отмечал еще Эрик Берн, такие игры часто заканчиваются в больнице, полицейском участке или даже морге. Здесь на кон ставятся уже не просто эмоции, а здоровье и жизнь.
Как же понять, что вас приглашают в игру? Часто приглашение маскируется под просьбу о помощи и звучит как фраза-крючок: «Только ты можешь мне помочь…». Услышав эти слова, будьте начеку: скорее всего, перед вами не реальная просьба, а пригласительный билет в изматывающую психологическую игру.
Глубинные причины: «голод» по жизни и суррогаты счастья
Почему же эти игры так привлекательны, несмотря на их очевидную деструктивность? Почему мы раз за разом предпочитаем иллюзию жизни, похожую на бесконечный бразильский сериал, вместо того, чтобы жить по-настоящему? Ответ кроется в наших глубинных психологических потребностях, которые Эрик Берн назвал «голодами».
Помимо базовых физиологических нужд, у каждого человека есть фундаментальные психологические потребности. Если они не удовлетворяются здоровым, конструктивным способом, человек начинает искать суррогаты.
- Тактильный голод – потребность в физическом контакте, в прикосновениях. С самого рождения для нас важна телесная близость, дающая ощущение безопасности и принятия.
- Голод по признанию – потребность в том, чтобы нас замечали, ценили и уважали. Каждому из нас необходимо подтверждение собственной значимости от других людей.
- Структурный голод – потребность в том, чтобы наше время было чем-то наполнено. Пустота и неопределенность вызывают тревогу, поэтому мы инстинктивно ищем способы структурировать свой день, свою жизнь.
- Смысловой голод. Эту потребность, дополняя классификацию Берна, выделяет Сергей Викторович Ковалев. Потребность видеть смысл в том, что происходит. Человек может иметь всё — семью, работу, достаток, — но если он не понимает, зачем всё это, он не будет чувствовать себя счастливым.
Когда человек не может или боится удовлетворять эти «голоды» напрямую, он ищет обходные пути. Здоровыми и полноценными способами удовлетворения указанных потребностей являются Деятельность и Близость.
Деятельность — это предметно-инструментальный способ взаимодействия с миром. Она направлена на достижение конкретных, осязаемых результатов: построить дом, написать программу, вырастить сад, создать бизнес-проект. В процессе деятельности человек реализует свой потенциал, получает признание через результаты своего труда и наполняет свою жизнь смыслом.
Близость, в свою очередь, — это социо-экспрессивный способ. Она подразумевает подлинный, искренний и открытый эмоциональный обмен с другим человеком без скрытых мотивов и манипуляций. Это способность делиться своими чувствами и принимать чувства другого, строить доверительные отношения, где тебя ценят не за что-то, а просто за то, что ты есть.
Однако и Деятельность, и Близость требуют зрелости, смелости и ответственности. Деятельность сопряжена с риском неудачи, а Близость — с риском быть отвергнутым. Искалеченные в детстве родительскими установками, многие люди панически боятся и того, и другого. Они шарахаются от настоящей близости, как от огня, и избегают ответственности, связанной с реальной деятельностью.
Что же им остается? Как удовлетворить свои базовые «голоды», не вступая на «опасную» территорию Деятельности и Близости? Эрик Берн описал несколько суррогатных способов структурирования времени:
- Уход: физическая или эмоциональная изоляция от мира.
- Ритуалы: стандартные, предсказуемые социальные взаимодействия (например, формальные приветствия).
- Времяпрепровождение: поверхностное общение на нейтральные темы («убийство времени»).
Но ни уход, ни ритуалы, ни пустое времяпрепровождение не могут в полной мере утолить глубинные «голоды». И тогда на сцену выходит самый мощный и универсальный суррогат — Игра.
Именно психологическая игра в треугольнике Карпмана позволяет человеку создать иллюзию удовлетворения всех четырех потребностей. Она дает мощный эмоциональный заряд (иллюзия смысла), наполняет время драматическими событиями (утоление структурного голода), обеспечивает интенсивное, пусть и негативное, взаимодействие с другими (суррогат признания), а иногда даже включает в себя физический контакт (утоление тактильного голода). Игра становится универсальным способом получить всё, не рискуя ничем — ни в настоящей Близости, ни в подлинной Деятельности.
Мини-практикум: узнайте свои роли
Прежде чем двигаться дальше, предлагаем вам небольшое упражнение для самоанализа. Его цель — не самокритика, а наблюдение.
- Вспомните недавнюю конфликтную или просто эмоционально напряженную ситуацию с вашим участием.
- Попробуйте определить: кто первым занял позицию Жертвы? Кто жаловался или демонстрировал беспомощность?
- Кто выступил в роли Преследователя — реального или воображаемого?
- Был ли в ситуации Спасатель? Кто бросился на помощь, давал советы или утешал?
- Обратите внимание, менялись ли роли в процессе взаимодействия? Возможно, Жертва внезапно стала Преследователем, а Спасатель — Жертвой?
Просто отметьте эти моменты, и пусть это будет вашим первым шагом к осознанности и выходу из привычных сценариев.
Теперь, когда мы разобрались в механике и глубинных причинах психологических игр, в следующей статье мы подробно рассмотрим, какие конкретные «призы» и выгоды заставляют нас оставаться в этом порочном круге, а также разберем шесть мощных скрытых мотивов, которые лежат в основе этого самосаботажа.
Материал подготовлен на основе программы Proпсихология "Игры в роковом треугольнике. Часть 1" Статья 1
Подписывайтесь на наш канал на Дзене.
ИНП. Интересно. Наглядно. Практично.
(с) Институт Инновационных Психотехнологий, 2025
(с) Сергей Ковалев, 2025