Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Алёна могла бы добавить: особенно если твои планы — это обычный рабочий день после конца света. Проверить ферму, найти коров, договориться с новыми соседями и выкупить помещение у алкашей за два ящика водки. Казалось бы, просто? Но в мире, где рухнула цивилизация, даже простые задачи требуют готовности ко всему.
Конечно же, ночь была короткая, и не выспались мы оба. Теперь у нас много ночей будет, ночных вылазок больше не предвидится, я надеюсь. Только жизнь знает наши планы. Не зря моя бабушка часто говорила: «Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах».
Богу о своих планах не рассказывала, а вот Владу о планах на день рассказала.
— С вами кого-нибудь из ребят пошлю. Двоих. Мало ли, какие люди, где живут. А сам возьму человек пять и в часть смотаюсь. Глянуть надо, что там. Когда мы там были, мне поведение солдатиков ой как не понравилось. Пухлый с Санькой и Женей займутся блокпостами. Не надо, чтобы просто так мимо нас ходили и ездили. Так что, милая, в столовку — и разбежимся. Очень надеюсь, что до вечера.
— Я вечером точно домой, даже если скот придётся гнать, ребят постарше попрошу.
Уже на улице вспомнила про тайник, что в скале нашли, рассказала Владу.
— Железная дверь, говоришь? — почесал он в затылке. — Взрывчатку не могут в пещере хранить, отсыреет. Вот и на завтра работа. Не даёшь ты мне выходного, — и он прижал меня к себе.
По дороге догнали капитана, он шагал в столовую.
— Здравия желаю, — поздоровался он с Владом. — Я вчера погулял по территории, место для оружейки нашёл, порядок там надо навести. И комнатка для меня там же.
— А вам что, дом не нравится? Можете другой выбрать, — вмешалась я в разговор.
— Ну, вот скажи, зачем мне одному дом? Кошка и та мне изменила, — и он невесело улыбнулся. — Выть мне в доме что ли? Комнатки хватит. И столовая ближе, ходить туда удобней. Маринка, правда, мне еду носит домой, но я-то общаться с людьми хочу. Слушайте, а как вы думаете, если я к Марине клинья подберу, она не против будет? Про мужа знаю, червяк.
— Так кто же её знает, сам и узнай. Боишься, что пошлёт? — хмыкнул Влад.
— Есть малость, — вздохнул Витальевич. — Под пули легче, чем с бабами, прости, Алёна.
— Ничего. Хотите, я у неё спрошу?
— А хочу. Спросишь — мне скажи, только честно. Я ведь понимаю, что калека. Ну, вроде не безрукий и в кровати кое-что умею. Прости, солдафон я.
— Да ладно. От вас почему-то такие слова как шутка звучат.
Так за разговорами и дошли до столовой.
— Поздновато вы сегодня, — встретила нас в столовой Валентина. — Уже все покушали. Алёна Сергеевна, Дима вас в спортзале ждёт. Вы бы, пока я на стол накрываю, сказали ему, какую машину брать. Осмотреть её надо.
— Хорошо, пойду, — я поцеловала Влада и направилась к лестнице.
— Алёна, — окликнула меня Анжелка, — ты ничего мне не хочешь рассказать?
— Когда? Я тебя ещё не видела сегодня.
— Вчера видела и ни слова не сказала. Уже можешь не рассказывать. Женька сам всё рассказал.
— Женька? А он откуда знает?
— Что знает? Ты о чём? Конечно, он знает, чем будет заниматься. Стоп, а ты о чём это? Ну-ка, колись.
— Верка где? Я же не буду одно и то же два раза рассказывать.
— Придётся, не переживай, я ей перескажу. Она к Доку пошла, гипс снять. Теперь руку будет разрабатывать. Давай уже, колись.
— Валерка с Лисой, — громким шёпотом сказала я.
— А-а-а, — разочарованно протянула Анжела. — Это уже не новость. И то, что ты их вчера застукала, тоже знаем. Сами утром за завтраком рассказали. Ну, мы, конечно, в шоке. Где Валерка и где Лиса. И чего она в него вцепилась? Мужиков куча, да ещё каких, а она к этому прыщу прицепилась. Любовь зла, полюбишь и козла.
— А тогда про что я тебе рассказать должна была?
— Что Женька с Саньком фуры таскать собрались, а в будущем барыжить.
— А это что, тайна?
— Ну, нет, просто ты об этом первой узнала.
— Ну, уж простите, я между вами не лежу, ваших разговоров не знаю.
— Ага, ты только между Лисой и Валеркой, — хихикнула Анжела и пошла по коридору дальше.
Дима действительно был в спортзале, только он не занимался, а просто сидел на лавочке.
— Дима, тебя что-то беспокоит? Ты чего спрятался?
— Беспокоит, — вздохнул он. — Положение моё беспокоит. Я не знаю, что будет завтра. Я так не привык. Не люблю неопределённости.
— Никто не знает, что будет завтра. Утро следующего дня наступит — и будем думать, что делать. Ты меня сюда звал поныть? Я не люблю нытиков. Мне некогда выслушивать сопли, я не жилетка. Тебя предупредили сразу — работы много, никто не держал, сами решили. В чём теперь проблема?
— Ни в чём, — уже без нытья проговорил Дмитрий. — Сказал же — неопределённость.
— Ага, а я, по-твоему, провидица? Чушь не пори. На улице стоит «Тундра», заправь, осмотри. Я сейчас поем — и поедем. Хватит ныть, нам сильные мужчины нужны. Не я должна решать, как выживать, а мужики! А мужики сопли распускают, сильный пол, блин. Всё, тему закрыли и забыли.
На завтрак была гречневая каша и жареная морская рыба. Вкусно приготовлено.
— Влад, можно вопрос? — зашептала я ему на ухо.
— Чего это ты спрашиваешь? Конечно, можно, но пугаешь.
— А как Лису звать? Или нельзя говорить?
— Можно. Просто мы к позывным привыкли, издержки производства, так сказать. Юлька её звать. Ну, если вздумаешь её так окликнуть, она и не обернётся.
— А почему Лиса? — удивилась я.
— А ты её лицо когда-нибудь видела, если она приняла какое-то решение?
— Видела, — кивнула я. — На мордочку хитрой лисы похожа. А ты на хохла ни капли не похож. Почему Хохол?
— В паспорте национальность — украинец, вот и Хохол. Позывные должны быть короткие, уникальные, подходить человеку. Вот тебе бы я дал позывной Алёша или Алёшка. Тебя прямо так и хочется назвать.
— Алёшка? — удивилась я. — Так это же мужское имя? Мне нравится, пусть буду Алёшка.
Я поцеловала Влада в щёку и пошла на улицу. Пора делами заниматься.
Машина стояла заведённая, Димы рядом не было. Я огляделась. Он стоял у слесарки, о чём-то разговаривал с капитаном. Сев в машину, посигналила.
— Извините, не видел, когда вышли. Едем?
— А чего это на «вы»? Обида что ли?
— Нет, привычка. Боссов только на «вы».
— Бросай старые привычки, новые заводи. На «ты». Договорились?
— Конечно. Витальевич спрашивал, оружием владею или нет. Можно так сказать, держал в руках. Чему армия научила, то и умею. Сказал, учить всех будет. У нас что, война?
— Нет, но надо быть готовыми ко всему. Страны нет, армии нет, полиции нет. Защищать сами себя будем, если вдруг что.
— Нда, про это я и не думал, — сдвинул кепку на затылок Дмитрий. — Поэтому я и не начальство.
Всю дорогу до фермы у Дмитрия не закрывался рот. У меня аж уши устали. Как его жена терпит? Болтун жуткий. Причём говорил ни о чём. Как акын: что вижу, то пою. Ребята, что прикомандировал к нам Влад, только сели на заднее сиденье — сразу уснули. Я даже с ними не познакомилась. Так и спали всю дорогу. Стоило машине остановиться, они тут же открыли глаза. — Приехали?
— Да. Непонятно, живёт кто или нет, проверить надо, — начала я открывать дверь.
— Сидеть! — строго сказал один из солдат. — Это наша работа. Сейчас проверим. Серый, ты у машины, я пошёл.
Тот молча кивнул, вышел и встал у машины. На мой взгляд, глупое решение. С таким же успехом и я могла пойти в дом. Из дома навстречу Серому вышла женщина. Поняв, что всё в порядке, я пошла к хозяйке.
— Добрый день, — обратилась я к ней.
— Кому добрый, кому не очень, — противным пропитым голосом проворчала она. — Выпить есть? Сдохну сейчас.
— Не знали, что вам выпить надо, а то бы привезли. Есть ещё кто в доме?
— А тебе зачем? — дыхнула на меня перегаром женщина. Лицо у неё было синюшного цвета, опухшее, волосы всклочены; когда она в последний раз переодевалась — непонятно.
— Насчёт молока хотели договориться. Есть с кем? — попыталась я дышать через раз.
— Чего? — удивилась женщина. — Кто тебе кормить коров будет? Вон в поле выгнали, пусть сами себе жрать ищут. Молока, на кой оно надо? Водка есть? Нету? Ну и валите отсюда! — начала кричать женщина.
— Поехали, коров надо найти, где-то в поле, — быстро садясь в машину, скомандовала я. — Ну, и где это поле искать?
— Далеко не ушли, — предположил Дима. — Думаю, возле водоёма. Где тут может быть вода?
— Может, речка, вон у той горы, похоже. Поехали туда.
К горе ехать не пришлось, ещё не съехав с дороги, увидели небольшое стадо коров. Они мирно щипали траву. Хорошо хоть хватило ума скотину выпустить, а то бы передохла, пока они в себя водку вливали.
— Так, ребята, — обернулась я назад, — остаётесь охранять стадо, а мы кого-нибудь привезём. Надо что-то решать с коровами. Нет, не остаётесь. Поехали домой, за это время не сдохли, и за один день ничего не случится. Сначала решить надо, куда их ставить. Поехали.
Подъезжая к станице, увидела, как в крайний дом прошмыгнула фигура. Она явно не хотела, чтобы мы её увидели.
— Человек! Видели? Там человек! — обратилась я к солдатам.
— Нет, мы дремали. Где? — лениво спросил Серый.
Что за охрана? У нас водителя украдут — они и не проснутся.
— Дима, останови, — вздохнула я.
Открывая дверь, услышала: — Сидите, мы сами.
— Да, спите вы уже. Без вас разберусь. Дима, кричать начну — разбуди нашу горе-охрану, — распорядилась я и пошла к дому.
Подойдя к калитке, покричала:
— Эй, хозяева, отзовитесь! Мы вам ничего не сделаем. У нас посёлок рядом. Собираем всех к себе.
— Откуда я знаю, что не врёшь? — донеслось откуда-то со стороны дома.
— Ну, хотя бы потому, что одна пришла, — и я на всякий случай оглянулась на машину. Мало ли, вдруг свои обязанности решат выполнять. Зря надеялась, глупенькая: как сидели, так и продолжают сидеть, даже оружие не приготовили. Господи, спихнули нам кого попало. «На тебе, боже, что нам негоже».
— В машине солдаты сидят, — продолжила я. — А я одна к вам вышла.
Из-за угла вышла или вышел кто-то явно молодой.
— А кто тебя знает, может, обманный ход такой. Я Света. Нас тут девять человек. Вы, правда, не будете у нас забирать наши продукты?
— Правда. Если есть желание, можете переехать жить к нам, — я попыталась подойти ближе. Тут же появились два парня с верёвками и камнями в руках. Они что, меня камнями хотят закидать?
— Не подходи! Стой, где стоишь! Ты не смотри, что оружия нет, мы пращой знаешь, как научились владеть!
— Стою, — подняла я руки. — Мне бы со старшим переговорить. Есть тот, кто может решение принять?
— Есть, сейчас подойдёт. А доктор у вас есть? — неожиданно сменил тему парень.
— Есть. Кто-то болен? Мы можем забрать.
— Отлично. Здоровая она, просто чуть-чуть беременная. Роды-то принимать никто не умеет. Правда, Фёдорович говорит, знает, как у коров принимать, ну, Галка-то не корова. Сейчас тогда придёт она. А вы пока с Фёдоровичем пообщайтесь.
Из-за угла дома ко мне вышел пожилой мужчина с костыльком. Очень похоже, что левая сторона у него парализована.
— Здравствуйте, — протянул он мне руку. — Николай Фёдорович. Так сказать, старший здесь.
— Алёна. Я житель посёлка Мирный.
— Мирный? Это же где у нас такой? Всю сознательную жизнь прожил в районе, думал, очень хорошо его знаю, а вот о Мирном не слыхал.
— А мы вчера только ему название дали. Основали на перевале, хутор знаете?
— Конечно. А «мы основали» — это кто?
— Такие же, как и вы, выжившие. Собираемся понемногу на одном месте, так выжить легче.
— У них военные есть, — вмешался парень. — С оружием.
— Даже так! — И он замолчал на минуту, по-видимому, принимая какое-то решение. — Светлана сказала, вы к себе зовёте, или она чего-то напутала.
— Нет, не напутала. Зовём. Вот только не совсем к себе. Поговорить бы нам не здесь же, решение принимать.
— Ну да, ты права. Пройдёмте в дом.
— Давайте вот тут присядем, — Николай Фёдорович указал на лавочку под навесом. — Не обижайтесь, у нас уже два раза отнимали все продукты. Оружия у нас нет, а мальчишек с пращой не очень-то боятся. Поэтому мы не будем показывать, где сейчас живём.
— Какие обиды могут быть? Время сейчас страшное, лучше перестраховаться.
У меня к вам предложение: переезжаете на ферму. Знаете, где? — Мужчина кивнул. — Вы займётесь выращиванием скота, а мы вас обеспечим охраной, продуктами, горючим, ну, и наш доктор к вашим услугам. Вот только за коровами надо будет учиться ухаживать.
— Ну, это-то как раз и не проблема. Зоотехник я по образованию. На пенсию с колхоза ушёл, Михайловский, знаете?
— Нет, я хоть и родилась и выросла на Кубани, а где какой населённый пункт — не знаю. В городе всю жизнь жила.
— Ох, уж вы, городские. Дальше собственного подъезда ничего не знаете. Заманчивое предложение. А можно подумать?
— Можно. Сколько будете думать? Там коровы не кормлены, да и доить надо. Собственно говоря, я всё это затеяла из-за молока. У нас в посёлке детки. Да и взрослые не прочь сметану с сыром кушать.
— Ох, как вы ловко меня к нужному решению подвели. Насколько я помню, до фермы семь км, пешком далековато.
— Транспорта сколько стоит, неужели не можете взять и поехать? — удивилась я.
— Там, где есть ключи, — там трупы. Где нет — в дом надо заходить, а нам воспитание не позволяет, — развёл руками Фёдорович.
— Простите, что? — я опешила. — А в магазин залезть позволяет?
— В магазин — это необходимость. А транспорт — роскошь.
— Хорошо, — махнула я рукой. — Транспорт вам будет. Часа на сборы хватит?
Как всегда, все хотят остаться чистенькими. Пусть кто-нибудь примет решение за меня, а я потом и обвиню в неудаче. Мне как-то сразу разонравился этот человек. Бог ему судья. На данный момент мне эти люди очень нужны. А там время покажет, может, я и не права.
— Вы беременную свою с нами отправляйте, в нашей машине ей комфортней будет. Солдаты вам автобус подгонят. Пойдёт? Я вас буду ждать на ферме. Не прощаюсь.
— Серый, — обратилась я к охраннику, открывая дверь машины, — иди, найди автобус, подгони сюда. Как все загрузятся, повезёшь на ферму. Мы там уже будем.
— Мне был приказ вас охранять. Да и где я автобус возьму? Те, что есть, — с трупами, — закончил Серый.
— Да не гунди ты, — неожиданно для меня возмутился второй охранник, имени которого я так и не узнала. — Сделаем мы всё, не переживайте.
— Здравствуйте, — к нам подошла худенькая девочка с огромными синяками вокруг глаз.
— Это кто тебя? — воскликнул Дима.
— Все за продуктами пошли, — махнула она рукой, — а меня дома оставили, потому что беременная, — и она нежно погладила свой едва проступивший живот. — А к нам в дом банда завалилась. А что я одна могу? Меня изнасиловать хотели, вот по лицу ударили, нос разбили. Один из бандитов спас. Уговорил подельников оставить меня в покое. Мы как раз два ящика водки в коридоре оставили. Он и уговорил их сначала выпить. А потом они и забыли про меня. Когда вспомнили, тот дядька мне бежать велел. Так и спаслась.
— Нда, досталось тебе. Ну, ничего, всё уже позади, надеюсь. Садись, поехали. Дима, давай к винно-водочному, ферму выкупать будем.
Окна у магазина «Красное & Белое» были все разбиты.
— Жалко, нет, наверное, ничего, — расстроилась я.
— Есть, — успокоила меня Галка. — Стёкла в первый же день побили, а товар не вынесли. Мы же принесли себе.
— Дим, ну, пошли, нам водки надо, много, — вышла я из машины.
И действительно, в магазине погрома не было, видно, с улицы окна били. Зачем? Какой смысл?
Мы взяли пять ящиков водки и шесть — вина. Вино — домой, а то у нас прямо сухой закон. И мужики даже не заикаются. Как на Старый Новый год выпивали — и всё. Надо в список необходимого и спиртное внести. Для здоровья полезно.
На ферму мы приехали минут через сорок. Автобуса ещё не было.
— Ладно, я на переговоры. Надеюсь, пару ящиков водки хватит. Жалко мне этих людей.
Из дома доносились душераздирающие крики. Кричала женщина. Мы с Димой поспешили в дом. Картина маслом. Даже и спасать никого не хочется.
— Сука! Выжрала всё! И не подавилась! Где водка! Сволочь! — орал мужик, при этом таская женщину за волосы. Дама тоже в долгу не осталась, она старалась огреть мужичка сковородой.
— Тварь! Алкаш! Подонок! Чтоб ты сдох! Пёс вонючий!
— Ша! А ну, разбежались! — закричал Дмитрий. — Пошёл в угол! — И с силой толкнул дядьку на грязный диван.
Мужик сначала не понял, что произошло, затем, сообразив, что его благоверной неожиданно пришла помощь, начал орать с новой силой.
— Ага, уже харя себе притащила, вдвоём выжрали!
Дима без размаха залепил ему пощёчину. Подействовало. Мужик сразу успокоился и как-то сник. А затем расплакался. Жалкое зрелище.
— Я ей всё, — размазывая грязь по испитому лицу, рыдал мужик. — А она в одиночку.
— Да не трогала я твою бутылку, ты же сам вчера наливал, — пытаясь привести себя в порядок, говорила женщина. — Нажрёшься, потом память отшибает.
— Врёшь! Не мог я тебе последнее налить! — опять завёлся благоверный.
— Так! На двери висит мочало, начинаем всё сначала. Ну-ка, разбежались! Хоть один встанет со своего места — прибью! — пригрозил Дима.
— Водки хотите? — решила вмешаться я.
На меня вопросительно уставились две пары глаз.
— Если вы сейчас же освободите ферму, два ящика — ваши.
— И всё? — недоверчиво спросила женщина.
— И всё! И вас больше никто не тронет. Договорились? Кстати, в станице винно-водочный открыт, водку так брать можно, — подогрела я интерес.
— Звездишь! Кто ж так водку раздаёт? Ещё скажи, сколько унесу, то моё, — скептически проговорил мужчина.
— Я тебе больше скажу: ты можешь жить в магазине.
— Машка! Слыхала? — мужик кинулся одеваться. — Собирайся, сейчас и без нас желающие найдутся. Где ключи от мопеда? Опять спрятала?
— Ничего я не прятала, в куртке смотри, — натягивая сапоги, огрызнулась женщина. — А вы водку-то нашу отдаёте? Или всё-таки обманули?
— Дима, выдай им, пожалуйста, гонорар, — распорядилась я и пошла, осматривать помещение.
Оказывается, дом был разделён на две части. В той, где находились алкаши, было грязно. По-видимому, это помещение для рабочих. Чуть дальше по коридору была жилая часть дома из пяти комнат. Кругом чисто, хорошо, что кутилы сюда не догадались зайти. В общем, новые хозяева сами разберутся. Продолжение