А почему и когда все же огонь открывался по вражеским парашютистам?
Даже в хаосе ада и ужасов второй мировой виднелись порой странные островки гуманизма. К примеру, нельзя было стрелять по сбитым вражеским летчикам, что опускались на парашютах. И принцип этот негласный чаще прочих соблюдался всеми сторонами конфликта.
- Однако попробуем разбираться, откуда же взялось такое интересное проявление рыцарства, вообще мало свойственное второй мировой.
Изначально, сам принцип восходит еще к первой великой войне 1914-1918 гг. У пилотов аэропланов тогда полноценных парашютов не имелось. Однако бытовало негласное правило для других летчиков: не добивать подбитые вражеские аэропланы, если те садились на нашу территорию.
- Здесь все дело, в том, что первые пилоты происходили из аристократических семей, воспитаны были в подлинной рыцарской чести. Как тот же знаменитый Манфред фон Рихтгофен "Красный барон", - писал исследователь воздушных боев Артем Драбкин.
- Сами авиаторы с разных сторон нередко вообще друг друга знали, так как еще до войны на раутах да светских балах встречались... Или же хотя б друг о друге слыхали. А то и в родственных связях состояли, как и большинство дворян. Может и просто где-то вместе летали по гражданке - летчиков тогда мало было, они представляли собой некое одно братство профессиональное, разделенное войной.
К 1930-м годам былого дворянства среди пилотов уже куда меньше стало, сам понимаете. Однако молодые летчики перенимали неписанный кодекс воздушных битв от своих наставников - тех самых асов первой мировой.
- Впрочем, дело тут отнюдь не только в одном лишь псевдорыцарском кодексе чести. Дело в том, что сбитый неприятельский летчик, садящийся на парашюте в наше расположение, никакой угрозы не несет. - указывал Драбкин. - Напротив, будучи взят в плен может послужить надежным "языком". Так как высоко летал, много чего узнал. После допроса с пристрастием же вражеский пилот попадет в лагерь для военнопленных. И точно уже не вернется к своим в обозримом будущем.
Впрочем, очень большой (50-70%) шанс тогда был, что раненый сбитый летун сам на своем парашюте до земли живым просто не долетит, разобьется. Зачем еще на него время то тратить?
Артем Драбкин пояснял:
- Вообще сбить парашютиста не так просто. Хотя б потому что нужно сначала поймать момент, когда тот выпрыгнет из самолета. Представьте себе: немец задымил, пошел к земле. Пока будешь ждать, что пилот выпрыгнет, пока станешь его "пасти" - самого в суматохе воздушного боя пять раз собьют. Летчики часто даже не видели, как падал сбитый ими вражеский самолет. Не говоря уже о пилоте выпрыгнувшем.
Американский историк авиации Ричард Овери указывал: бессмысленное преследование никому не нужного сбитого парашютиста отвлекает летчика-истребителя от более важных задач. Подставляет его самого под возможный удар вражеской авиации. Да и напрасная траса драгоценнейших на самолетах ВМВ горючего с боеприпасами.
- Считалось и что если сбивать вражеских пилотов, то они потом будут до последнего отказываться выпрыгивать с парашютами, сдаваться в плен. А ведь это опять-таки ценные информаторы, повторюсь.
Кроме того, не сбивая вражеских парашютистов ты можешь рассчитывать, что противник когда-нибудь благородно и тебя с твои парашютом не собьет. Возможно...
-В Вермахте и Люфтваффе на сей публиковались особые писанные директивы. Не сбивать советских парашютистов, если те садились в немецкий тыл. И сбивать - если - в советский, - утверждал немецкий воздушный ветеран и исследователь Генрих Литвин. У ваших летчиков тоже нечто подобное имелось.
Хотя, помнится, знаменитый наш ас Александр Покрышкин как-то в мемуарах своих признал:
- Я после одного тяжелого боя узнал: немцы сбили и расстреляли в воздухе на парашюте моего ведомого Николая Островского. После этого я и отдал приказ - сбитых фрицев не щадить... Особенно садившихся в немецкий тыл - пошло твердое в нашем полку указание - сбил самолет, добей пилота, иначе он завтра тебя добьет.
Сегодня профессионалы большого боевого неба все равно не считают недостойным для себя открывать огонь по катапультировавшимся вражеским летчикам. А с 1977-го 1 были внесены дополнительные Протоколы к Женевским конвенция, что прямо запрещают стрелять по сбитым лётчикам, расценивая эту стрельбу как военное преступление.
- И да - на десантников-парашютистов подобное правило гуманизма никогда не распространялось. Ибо по той же Женевской конвенции, десантники десантируются с оружием в руках, с однозначной целью вести наступательный бой на земле.