Слушай… Только никому не пересказывай, ладно? Это не сказка и не байка, я сам слышал от человека, что там был. Он потом пил неделю, не мог забыть.
Значит так.
Было это осенью, три охотника пошли в глушь — Сева, Артём и Гришка. Места там тёмные, дремучие, туда даже зверь редко заходит. Сначала вроде всё нормально: костёр, шутки, следы какие-то по снегу ищут. Но дичи — ни звука, ни запаха. Пусто, как вымерло.
И тут Сева замечает, что земля у него под ногами чуть дрожит. Не как от землетрясения, а будто кто-то огромный крадётся, осторожно, шаг за шагом. Они вгляделись — и видят: на краю поляны деревья шевелятся. Не ветром качает, нет. Стволы будто оживают: корни с треском вырываются из земли, и дуб делает шаг. Потом ель наклоняется, как бы всматривается. Берёза поворачивает ствол, и дупло смотрит прямо на них, как пустая глазница.
Ну, тут у ребят кровь в жилах стынет. А деревья двигаются ближе, кольцом смыкаются. Лес вокруг меняется: тропы, по которым они пришли, пропадают, всё чужое. Сева шепчет: «Они нас гонят».
Гришка не выдержал — выстрелил. Ствол загрохотал, и в дерево попал. Только не щепки посыпались, а кора разошлась, будто кожа, и из раны чёрная смола закапала, прямо как кровь. Дерево вздрогнуло и пошло быстрее. Тут все трое бросились бежать. Лес шумел, трещал, дышал, будто живое чудовище их загоняло в пасть.
А потом — темнота.
Наутро в деревне нашли их ружья, аккуратно прислонённые к краю чащи. Ни тел, ни следов. Только в земле — огромные вмятины, будто корни ползали.
И всё бы на этом закончилось… Но через месяц объявился Артём. Один. Худой, бледный, глаза пустые. И он рассказал.
Говорит, лес втянул их внутрь, и там, между стволов, всё шевелилось, как в животе у зверя. Деревья теснились, дышали, и каждый шаг отдавался у него в голове. Гришку будто втянуло прямо в ствол: кора сомкнулась, и только крик был. Севу увели корни, обвили, и он исчез под землёй.
А Артёма отпустили. Сам не понял, зачем. Только перед тем, как выйти, берёза наклонилась к нему, и дупло её открыто «смотрело». И он услышал в голове голос — не слова даже, а мысль:
*«Ты расскажешь. Чтобы люди помнили: лес — живой. И он не любит, когда в него приходят с ружьём».*
Вот с тех пор Артём и живёт один, в лес больше ни ногой. А глаза у него… знаешь, какие? Точно такие, как у того дупла.