История показывает, что впечатления иностранцев от внешности русских всегда колебались между двумя полюсами: шоком и восхищением. Для византийцев мы были дикими варварами, для арабов – краснокожими великанами, для французов – экзотичными и непохожими, для современных европейцев – яркими и слишком заметными.
Внешность наших соотечественников не считалась «правильной» по меркам Европы, но именно поэтому привлекала внимание. На протяжении веков иностранцы видели в ней то, что хотелось осмеять или обессмертить в дневниках: буйный румянец, броские украшения, странные прически, слишком длинные ноги, слишком тяжёлые руки. В итоге то, что считалось избыточным или некрасивым, становилось главным символом узнаваемости.
Дикий князь и румяные великаны
Когда византийцы впервые столкнулись с русами, их поразил облик этих людей. Хронист Лев Диакон, встретивший князя Святослава в X веке, описал его как человека сурового и даже дикого: выбритая голова с оставленным клочком волос, тяжелый взгляд пронзительно-голубых глаз, густые усы. Для жителей Константинополя подобная прическа выглядела странно и даже унизительно: она ассоциировалась скорее со слугами или шутами, чем с военачальниками. Но именно такой облик позже станет традиционным у казаков.
Арабский путешественник Ибн Фадлан, напротив, был поражен другим. В 922 году он увидел на Волге высоких и крепких мужчин с ярким румянцем и назвал их «подобными пальмам». На фоне восточных народов они выглядели как сказочные великаны, и это зрелище произвело на него сильное впечатление.
Густо накрашенные женщины и некрасивые цари
В конце XVII века Москву посетил француз Фуа де ла Нёвилль, секретарь посольства, оставивший подробные заметки о русских. Его особенно удивила женская мода: дамы, по его словам, не только густо красили лица, но и брили брови, чтобы затем нарисовать их заново. Для парижанина, привыкшего к пудре и мушкам, это выглядело диким и грубым.
Нёвилль также описал обоих правителей того времени – братьев Ивана V и Петра I. Они стали соправителями после смерти Фёдора Алексеевича в 1682 году. Французу довелось видеть их вместе: Иван, которому было всего 28 лет, выглядел безобразно из-за тяжёлой болезни и производил впечатление дряхлого и жалкого человека. Пётр же поражал ростом и силой, но впечатление портили две детали: нервно подёргивающаяся голова и неспокойный, блуждающий взгляд. Европеец, привыкший к величавым монархам, посчитал портреты русских царей слишком земными и даже пугающими.
Крестьяне с обликом античных героев
В XIX столетии европейцы уже не воспринимали Россию как отдельный мир, но внешность её жителей всё равно оставалась поводом для удивления. Немецкий этнограф Густав-Теодор Паули в своём «Этнографическом описании народов России» отмечал, что великороссы отличаются крепким телосложением и крупными чертами лица. Те, кто жил в отдалённых губерниях, особенно на Севере и в Сибири, сохраняли древний тип: высокий рост, широкие плечи, выразительные глаза, благородные и чётко очерченные лица.
Подобные портреты поражали европейцев контрастом: тот же человек мог быть простым крестьянином в лаптях, но обладать фигурой античного атлета. Английские путешественники нередко удивлялись силе и выносливости русских мужиков, которые, по их словам, легко поднимали тяжести, неподъёмные для городских рабочих Лондона или Парижа.
Женщины из крестьянской среды тоже оставляли заметное впечатление. Иностранные гости писали о здоровом румянце и ярких глазах, которые сочетались с тяжёлым трудом и суровой одеждой. В их описаниях постоянно звучал мотив противоречия: внешность простая, почти грубая, но в ней есть природная красота, которую нельзя не заметить.
Золото, шпильки и неизменный румянец туристов
В конце XX и начале XXI века Россия открылась миру, но привычка иностранцев выделять наших соотечественников сохранилась. Итальянцы уверяют, что туриста из России можно вычислить по золотым украшениям. Местные ювелиры мгновенно замечают характерный красноватый оттенок сплавов с высоким содержанием меди. Стоит им бросить взгляд на кольцо или цепочку, и они уже обращаются к владельцу по-русски.
Другой маркер – манера выглядеть слишком нарядно даже в повседневных ситуациях. Чехи отмечают, что лица русских кажутся «более округлыми и мягкими», а женщины отличаются броской ухоженностью. На европейских курортах особенно заметен контраст: там, где немки или француженки спускаются к завтраку в сандалиях и футболке, русская девушка может появиться на каблуках-шпильках и с вечерним макияжем.
Немцы шутят, что из автобуса с надписью «Россия» обязательно выйдут две категории туристов: длинноногие девушки в коротких юбках и мужчины «с конституцией танка Т-34» – приземистые, крепкие, с массивными руками и тяжёлой золотой цепью на шее. Образ утрированный, но он живёт именно потому, что часто совпадает с реальностью. Броскость и демонстративность стали своеобразной визитной карточкой: одни иронизируют, другие восхищаются, но равнодушными такие «знаки узнавания» не оставляют никого.
Русские девушки – ухоженные матрёшки
Особая тема – русские женщины. Иностранцы почти всегда выделяют наших соотечественниц. Французы признаются, что сравнивали сотрудниц российских госучреждений с Моникой Беллуччи и Джокондой, отмечая одновременно и красоту, и избыточность украшений. Шведы вспоминают московских девушек как «ярких матрешек» – румяных, нарядных и с макияжем даже в будни. Австралийцы рассказывают, что в московском метро умудрялись «влюбляться трижды за поездку» – настолько броскими и ухоженными казались им пассажирки.
В этих описаниях постоянно звучит мотив избыточности. Для западного глаза это выглядело как «слишком»: слишком яркий макияж, слишком высокий каблук, слишком продуманное сочетание деталей ради обычной поездки на работу. Но именно эта демонстративность и производила эффект. Русская женщина словно поднималась на сцену: каждый её выход в люди становился маленьким спектаклем, от которого иностранцы теряли привычное чувство меры и поражались до восхищения.
Книги о том, как нас видят иностранцы:
- «Англичане едут по России. Путевые записки британских путешественников XIX века», Джеймс Картмелл Ридли, Джон Кромби Браун и Уильям Споттисвуд
- «Извините, я иностранец», Крэйг Эштон
- «Амур. Между Россией и Китаем», Колин Таброн
Читайте похожие материалы: