В истории России и русского народа было несколько реперных событий, которые позволили не только сохраниться, но главное укрепиться государству, после чего никакие Смутные времена не смогли его ослабить.
Мне довелось родиться, вырасти и получить образование в советское время. Наша школа в Новочеркасске располагала великолепными учителями по многим предметам, но особый след остался от великолепного педагога, которая вела всего один наш класс, совмещая работу в ГОРОНО. Ирина Кирилловна Голубинцева - так звали нашу учительницу. Родилась она в Манчжурии в русской диаспоре в 1926 году, но перед войной ее родители, донские казаки с педагогическим образованием вернулись на Дон, где и продолжили педагогическую деятельность. Суть моей публикации не сводится к биографии любимой учительницы русского языка и литературы, которая в ходе уроков по предмету успевала рассказать нам героические страницы России до создания социалистического государства. Именно от нее в один из сентябрьских уроков мы услышали рассказ о великой битве русского народа при Молодях. Время было интересное, потому не всех монархов можно было хвалить, а уж Ивана Грозного тем более. Общество еще пребывало в каком-то полусне, где прозвище Грозный интерпретировали одинаково негативно, упоминая вид с заказной картины с убийством сына и, упоминая разгром Новгорода с многократно увеличенными жертвами.
На этом фоне победа войск Ивана IV выглядела весьма бледно. Меж тем эту победу можно смело ставить в один ряд с Куликовской битвой. Почему только современные историки и просто копатели старины дают высочайшую оценку битве, а при Романовых и их потомках Гольштейн-Готторпах событие не получило должной оценки. Советские историки, опиравшиеся на печатные издания времен последнего монархического дома, также не заметили значение победы.
Вкратце даю политическую ситуацию того времени в Европе. Небольшие королевства, графства и прочие государственные формирования, зажатые влиянием католиков, вели достаточно диковатый образ жизни, утратив даже далекие навыки личной гигиены. На этом фоне восхищает порядок и культура Османской империи, ее дисциплинированные вооруженные силы, укрепленные элитными войсками. Это и позволило османам захватить не только государства Востока, но вторгнуться в Европу. Разумные политические действия, выражавшиеся в веротерпимости к иным религиозным группам и народам с небольшим снижением налогов на присоединенных территориях позволили укрепить государство и успешно подминать под себя других на Востоке, в Африке и Европе.
Соседи Московского государства, являвшиеся вассалами османов по признакам единой религии - Казанское, Астраханское и Крымское ханства позволяли себе совершать набеги и грабить русские города и села.
1547 год. Иван торжественно венчался на царство: в. князь московский, государь всея Руси, принял титул царя; которым прежде на Руси величали только двоих императоров — византийского и римско-германского и его предка по материнской линии хана Мамая. Молодой царь со своими советниками взялись а строительство Засечной Черты с постоянным пограничным контингентом. Южнее строящихся укреплений из деревьев и земляных валов свободно жили с давних пор казаки, когда-то попавшие в зависимость от исламистов, но сохранившие свои верования. Молодой царь решает привлечь их на свою сторону, обещая поддержку и снабжение необходимым. Уже в 1549 г. заволжский ногайский мурза Юсуф в письме Ивану IV жаловался: «Холопи твои нехто Сары Азман словет на Дону в трех и в четырех местех городы поделали…» и грабят ногайских купцов и послов на пути в Москву и из Москвы. В частности, ограбили возвращавшихся из Москвы купцов где-то «на Ворониже». Есть такая река, на которой у впадения в Дон основан одноименный город.
Как пишет Александр Щербаков: Основная черта Ивана Грозного — это его маниакальная страсть к огнестрельному оружию. В русском войске впервые появляются отряды, вооруженные пищалями, — стрельцы, которые постепенно становятся костяком армии, отнимая это звание у поместной конницы. По всей стране возникают пушечные дворы, на которых отливают все новые и новые стволы, крепости перестраиваются под огненный бой — у них спрямляют стены, в башни устанавливают тюфяки и крупнокалиберные пищали. Царь всеми способами запасает порох: покупает, ставит пороховые мельницы, он обложил города и монастыри селитряной повинностью. Иногда это приводит к устрашающим пожарам, но Иван IV неумолим: порох, как можно больше пороха!
Первая задача, которая ставится перед набирающим силу войском — прекращение набегов со стороны Казанского ханства. При этом молодого царя не интересуют полумеры, он хочет прекратить набеги раз и навсегда, а для этого есть только один способ: покорить Казань и включить ее в состав Московского царства. Семнадцатилетний юноша отправился воевать татар. Трехлетняя война закончилась неудачей. Но в 1551 году царь явился под стены Казани снова — победа! Казанцы запросили мира, согласились на все требования, но, по своему обыкновению, условий мира не выполнили. Однако на этот раз глупые русские почему-то не проглотили обиду и следующим летом, в 1552 году опять распустили знамена у вражеской столицы и наказал за непослушание.
Султан Великолепный был известен как великий стратег и политик. Услышав, что московский правитель громит его вассалов и даже присоединяет к своим владениям, послал 30-тысячное войско для наказания. Иван, лично возглавил свое вдвое меньшее войско и разбил татар вчистую. Надо понимать, что крымские татары того времени не имели мощного регулярного войска. В походы отправлялись добровольцы от мала до велика. Это срабатывало при набегах на небольшие селения и городки, но устоять перед регулярным войском они не могли. Султан был в бешенстве, но не мог снять с ряда фронтов своих хорошо обученных воинов. Наступило затишье для Москвы, длившееся более десятка лет. Царь продолжал наращивать войско и сумел привлечь в союзники ряд народов Кавказа, наиболее известный народ - кабардинцы во главе с ханом Темрюком. С принятием христианства хан Темрюк стал величаться князем.
В 1569 году кровавая передышка, состоявшая из непрерывных набегов татарских орд, закончилась. У султана, наконец-то, нашлось время и для России. 17 000 отборных янычар, усиленных крымской и ногайской конницей, двинулись в сторону Астрахани. Царь, все еще надеясь обойтись без крови, отвел с их пути все войска, одновременно пополнив крепость припасами продовольствия, порохом и ядрами. Поход провалился: туркам не удалось протащить с собой артиллерию, а воевать без пушек они не привыкли. К тому же, обратный переход через неожиданно холодную зимнюю степь стоил жизни большинству турок.
Через год, в 1571 году, обходя русские крепости и сбивая малочисленные боярские заслоны, Девлет-Гирей довел до Москвы 100 000 всадников, поджег город и вернулся назад.
Иван Грозный рвал и метал. Покатились боярские головы. Казненных обвиняли в конкретной измене: упустили врага, не сообщили вовремя о набеге. В Стамбуле потирали руки: разведка боем показала, что русские не умеют сражаться, предпочитая отсиживаться за крепостными стенами. Но если легкая татарская конница не способна брать укрепления, то опытные янычары умели откупоривать их очень даже хорошо.
Московию было решено покорять, для чего Девлет-Гирею придавалось 7000 янычар и пушкари с несколькими десятками артиллерийских стволов — брать города. Заранее назначались мурзы в пока еще русские города, наместники в еще не покоренные княжества, делилась земля, купцы получали разрешение на беспошлинную торговлю. Осваивать новые земли собрались все мужчины Крыма от мала до велика.
6 июля 1572 года Девлет-Гирей дошел до Оки, наткнулся на 50 000-ную армию под командованием князя Михаила Воротынского (многие историки оценивают численность русской армии в 20 000 человек, а османской — в 80 000) и, смеясь над глупостью русских, повернул вверх вдоль реки. Возле Сенькина брода он без труда разогнал отряд из 200 бояр и, переправившись через реку, двинулся к Москве по Серпуховской дороге.
Воротынский поспешил следом. Опричник Дмитрий Хворостинин крался по пятам татар до деревни Молоди во главе 5000-ного отряда из казаков и бояр и только здесь, 30 июля 1572 года, получил разрешение атаковать врага. Ринувшись вперед, он втоптал в дорожную пыль татарский арьергард и, помчавшись дальше, врезался у реки Пахры в основные силы. Слегка удивившиеся подобной наглости, татары развернулись и бросились на небольшой отряд всеми своими силами. Русские кинулись наутек — враги устремились за ними, преследуя опричников до самой деревни Молоди, и тут захватчиков поджидал неожиданный сюрприз: обманутая на Оке русская армия стояла уже здесь. И не просто стояла, а успела соорудить гуляй-город — передвижное укрепление из толстых деревянных щитов. Из щелей между щитами по степной коннице ударили пушки, из прорубленных в бревенчатых стенках бойниц громыхнули пищали, поверх укрепления хлынул ливень стрел. Дружный залп смел передовые татарские отряды — словно огромная рука смахнула со стола ненужные крошки. Татары смешались — Хворостинин развернул своих воинов и снова ринулся в атаку. Утром османской армии открылась истина во всей ее ужасающей неприглядности: захватчики поняли, что угодили в ловушку. Впереди по Серпуховской дороге стояли прочные стены Москвы, позади пути в степь отгораживали закованные в железо опричники и стрельцы. Теперь для незваных гостей речь шла уже не о покорении России, а о том, чтобы выбраться назад живыми.
Последующие два дня прошли в попытках спугнуть перегородивших дорогу русских — татары осыпали гуляй-город стрелами, ядрами, кидались на него в верховые атаки, надеясь прорваться в оставленные для прохода боярской конницы щели. Однако к третьему дню стало ясно, что русские скорее умрут на месте, чем позволят незваным гостям убраться восвояси. 2 августа Девлет-Гирей приказал своим воинам спешиться и атаковать русских вместе с янычарами.
Татары прекрасно понимали, что на сей раз идут не грабить, а спасают свою шкуру, и дрались как бешеные собаки. Накал битвы достиг высочайшего напряжения. Доходило до того, что крымчане пытались разломать ненавистные щиты руками, а янычары грызли их зубами и рубили ятаганами. Но русские не собирались выпускать извечных грабителей на волю, дать им возможность отдышаться и вернуться снова. Кровь лилась весь день — но к вечеру гуляй-город продолжал все так же стоять на своем месте.
Татары пребывали в бешенстве: они привыкли не драться с русскими, а гнать их в рабство. Османским мурзам, собравшимся править новыми землями, а не умирать на них, тоже было не до смеха. Все с нетерпением ждали рассвета, чтобы нанести завершающий удар и наконец-то разбить хрупкое с виду укрепление, истребить прячущихся за ним людей.
С наступлением сумерек воевода Воротынский взял с собой часть воинов, по лощине обошел вражеский лагерь и затаился там. А ранним утром, когда после дружного залпа по атакующим османам навстречу им устремились бояре во главе с Хворостининым и завязали жестокую сечу, воевода Воротынский неожиданно ударил врагам в спину. И то, что начиналось как битва, мгновенно превратилось в избиение.
Остается ответить только на один вопрос: почему про битву при Молодях не снимают фильмы, не рассказывают про нее в школе, не отмечают праздниками ее годовщину?
Дело в том, что битва, определившая будущее всей европейской цивилизации, случилась в правление царя, которому не положено быть не то что хорошим, но и просто нормальным. Иван Грозный, величайший царь в истории Руси, фактически создавший ту страну, в которой мы живем, — вступивший в правление Московским княжеством и оставивший после себя Великую Россию, был последним из рода Рюриковичей. После него на престол вступила династия Романовых — и они сделали максимум возможного, чтобы принизить значение всего, сделанного предыдущей династией и опорочить величайших из ее представителей.
Согласно высочайшему указанию, Ивану Грозному назначено быть плохим — и вместе с памятью о нем была запрещена и великая победа, с немалым трудом добытая нашими предками.
Выражаю огромную благодарность Александру Щербакову, чей материал мне здорово помог при оформлении публикации.
Если понравился материал - жмите лайк. Есть мысли? Пишите в комментариях. Ну, а чтобы не пропускать новое — подпишитесь. Спасибо, друзья!