Мама, я беременна от свекра.
Мирослава замерла с секатором в руке над голландской розой сорта «Аваланж». Белоснежный бутон покачнулся и коснулся лепестками стеклянной витрины.
Вот так сюрприз дочка подбросила...
- То есть как это от свекра? - Мирослава медленно повернулась к дочери, все еще сжимая секатор. - Лена, ты же выходишь за Игоря. У нас уже ресторан заказан. Платье куплено.
Елена сидела на низком табурете возле ведра с хризантемами, нелепая, растрепанная, с размазанной тушью. Ее дизайнерский пиджак цвета мокрого асфальта был застегнут криво, а из-под него выглядывала пижамная майка, в которой она, видимо, выскочила из дома.
- Мам, я не знаю, как это вышло. Степан... Он такой... Господи, да что я несу! Конечно, я знаю, как это вышло. Мы встречались тайком. А Игорь... Игорь думает, что я его люблю.
Мирослава опустилась на стул тяжело, как опускаются женщины, которым уже немало лет, которые уже повидали достаточно, чтобы ничему не удивляться. Но дочь умудрилась ее удивить.
- Погоди-ка. Дай-ка я соображу, - она потерла виски, где начинала пульсировать знакомая боль. - Ты крутишь роман с отцом своего жениха. Беременна от него. И все это время водила за нос мальчишку, который, между прочим, смотрит на тебя как на икону?
- Мальчишку? Ему двадцать восемь!
- А его папаше сколько? Лена, это же... Это даже не пошлость. Это водевиль какой-то. Французская комедия! Только вот смеяться что-то не хочется.
На двери звякнул колокольчик, вошла клиентка, пожилая дама в норковом манто не по сезону. Мирослава встала, машинально поправила фартук.
- Извините, мы закрыты на переучет, - сказала она железным голосом.
Дама обиженно фыркнула и вышла, громко хлопнув дверью. Колокольчик жалобно звякнул и замолк.
- Степан знает?
Мирослава вернулась к дочери, присела рядом на корточки. Вблизи было видно, как постарела Ленка за последние недели, под глазами была чернота, в уголках губ наметились скорбные складки. Наследственное, от горя такое бывает. У Мирославы такие же появились, когда овдовела.
- Вчера сказала. Он... Он испугался. Сказал, что это невозможно, что я должна избавиться от... И что вообще он не уверен, что это от него.
- Вот же негодяй распоследний!
- Мам!
- А что? Нормальное определение для мужика, который спит с девчонкой моложе себя, а потом отказывается от ответственности. Классический мерзавец. Эталонный, я бы сказала.
Елена всхлипнула и уткнулась матери в плечо. От нее пахло дорогим парфюмом вперемешку с сигаретным дымом.
- Что же мне делать, мам? Игорь завтра прилетает из командировки. А я...
- А ты беременна от его папаши. Да, ситуация. Прямо как в сериале каком-нибудь... - Мирослава погладила дочь по спутанным волосам. - Знаешь, что я тебе скажу? Расскажи все Игорю.
Елена отпрянула как ошпаренная.
- Ты что, с ума сошла? Он же... Он же меня уничтожит!
- Ну нет, Игорь - приличный мальчик. Максимум развернется и уйдет. И будет прав. Но ты хотя бы будешь честна перед ним. И перед собой.
- Мам, ты не понимаешь...
- Я все понимаю, девочка моя. Я тоже была молодой и глупой. Тоже влюблялась не в тех. Твой отец, царство ему небесное, тоже был не подарок, помнишь его загулы? Но он хотя бы не отказывался от тебя, когда я забеременела. А мы тогда и знакомы-то были мало.
Мирослава встала, подошла к витрине, стала механически перебирать розы, выбрасывая подвявшие.
- Знаешь, что самое паршивое во всей этой истории? То, что ты врала. Игорю, мне, себе. Строила из себя влюбленную невесту, а сама бегала к папаше на свидания. Это... Это унизительно, Лена. Для тебя в первую очередь унизительно.
- Я люблю Степана!
- Да? А он тебя любит? Любит настолько, чтобы признать ребенка? Жениться на тебе? Или его любовь закончилась ровно в тот момент, когда ты сказала про беременность?
Елена молчала, уставившись в пол. По ее щекам текли слезы, капали на дизайнерский пиджак, оставляя темные пятна.
- Мам, а если... А если Игорь простит?
- Простит? - Мирослава хмыкнула. - Детка, мы не в сериале. Мужчины такого не прощают. Особенно когда речь идет об измене с собственным отцом. Но знаешь что? Попробуй, расскажи ему все. По крайней мере, будешь знать, что поступила честно.
Следующие дни прошли как в тумане. Елена металась по квартире, репетировала признание, плакала, рвала черновики прощальных писем. Мирослава молча наблюдала за дочерью, следила, чтобы та ела, заваривала успокоительный чай.
Она знала, некоторые решения человек должен принимать сам. Особенно если речь идет про твоего собственного ребенка.
Игорь вернулся из командировки загорелым и радостным, привез из Сочи магнитик и бутылку местного вина. Елена встретила его в аэропорту, бледная, решительная, в том же дурацком пиджаке цвета мокрого асфальта.
- Игорь, нам надо поговорить.
- О свадьбе? У нас проблема с рассадкой гостей? - он улыбнулся, притянул ее к себе, поцеловал в макушку. - Не переживай, разберемся. Время есть.
- Нет. Не о свадьбе. То есть... о ней тоже. Поехали куда-нибудь, в кафе или в парк. Только не домой.
Они сели в машину. Игорь строил радужные планы на будущее... Он болтал о проекте, о новом заказчике, о том, что в Сочи уже совсем тепло, можно было бы поехать туда в свадебное путешествие. Елена молчала, сжимая в руках телефон.
В итоге они приехали на набережную. Март выдался на удивление теплым, река уже освободилась ото льда, и по воде сновали утки, наглые, раскормленные горожанами.
- Игорь, я беременна, - выпалила Елена, не глядя на него.
Он замер с пакетом хлеба в руке, собирался кормить уток, как делал всегда, когда они гуляли здесь.
- Беременна? Но это же... Это же прекрасно! Лена, милая, почему ты плачешь? Мы же хотели детей!
- От твоего отца.
Пакет выпал из его рук. Хлеб рассыпался по асфальту, и утки с гоготом набросились на добычу.
- Что?
- Я беременна от Степана. Я не хотела, чтобы так вышло. Это просто случилось. Прости меня.
Игорь смотрел на нее как на сумасшедшую, потом медленно сел на скамейку.
- От отца... От моего отца... Господи, Лена, как ты могла?
- Я полюбила его. А с тобой... С тобой было удобно. Никто не догадывался. Прости.
- Удобно, - повторил Игорь глухо. - Значит, удобно. А я-то думал... Кольцо выбирал, квартиру присматривал поближе к твоей работе. Имена для детей придумывал.
Он встал, пошел к воде. Постоял, глядя на уток, потом вернулся, сел рядом.
- Отец знает?
- Да. Он... Он сказал, чтобы я избавилась от ребенка.
- Гад, - буркнул Игорь. - Хотя чего я удивляюсь. Как мамы не стало, он совсем спятил, бегает за каждой юбкой. Только не думал я, что до такого дойдет.
Они долго сидели молча. Солнце клонилось к закату, окрашивая воду в розовато-золотистые тона. Где-то вдалеке играла музыка, кажется, выступали уличные музыканты.
- Знаешь что, - вдруг сказал Игорь. - Выходи за меня замуж.
Елена вздрогнула.
- Ты что, издеваешься?
- Нет, я серьезно. Ты беременна, тебе нужен муж. Отец, судя по всему, на эту роль не годится. А я... Я успел полюбить тебя. По-настоящему. Не знаю, простить смогу или нет, но попробовать можно.
- Игорь, это безумие. Ты же будешь видеть во мне...
- Буду видеть мать моего ребенка. Да, биологически он будет мне братом или сестрой. Ну и что? Мы никому не скажем. Будем растить его как нашего. А там... Там посмотрим.
- Почему ты это делаешь?
Игорь пожал плечами.
- Потому что любовь - штука иррациональная. И потому что я не хочу, чтобы ребенок рос без отца. Я сам рос почти без отца, он вечно на стройках пропадал. Не хочу, чтобы другой ребенок прошел через это. Хочу, чтобы он... Чтобы он был счастлив...
Елена разрыдалась некрасиво, навзрыд, размазывая по лицу тушь и сопли. Игорь обнял ее, прижал к себе.
- Ну все, все. Успокойся. Будем считать, что это предсвадебные нервы.
Свадьба состоялась, как и было запланировано. Степан не пришел, сослался на срочную командировку, но прислал огромный букет белых хризантем. Мирослава выбросила их в помойку прямо при доставщике.
А сама, наблюдая за молодыми, думала о том, что жизнь - штука непредсказуемая. И что иногда самые запутанные истории имеют неожиданно простые развязки. Может, и получится у молодых что-то. Может, любовь и правда окажутся сильнее лжи и предательства. (Все события вымышленные, все совпадения случайны) 🔔ЧИТАТЬ ЕЩЕ 👇